Семеро бесов бушуют внутри,
Красною жаждой крамольно опьянены.
Их не прогнать, от них не удрать,
Нет больше выбора, кроме как взять и принять.
И вот, ты бежишь, прячась в тени,
Жаль, ты не можешь понять, что тень – это мы.
Вздох и предательский блеск в глазах,
Всё, что ты можешь, – смиренно выдать свой страх.
Провожай, брат, светлым ликом последний закат.
Погляди, брат, как бесшумно стаи летят.
Ты простись, брат, ты навеки утратишь свет глаз.
Привыкай, брат, ты теперь стал одним из нас!
Ты – один из нас!
Ты – один из нас!
«Бледное солнце течёт по окну…»
Бледное солнце течёт по окну,
Тщетно пытаясь казаться светлей.
Тело не хочет стоять на полу,
Оно до сих пор пребывает во сне.
Оно так мечтает остаться во сне.
Тело на ощупь бредёт в темноте
В поисках затхлой и постной еды,
Хочет собрать все силы в себе.
Стоя у порога бескрайней зимы.
Блаженствуя чувством остывшей
тоски.
Тело стоит и чувствует боль,
Боль непрерывно растущих деревьев,
Другие тела говорят ему: «Стой!
Ты просто одно из множества звеньев
От цепи что удержит разбитые стены».
Много ли по миру брошенных тел,
Тех, что искали покой и прощения?
Стали рабами собственных дел,
Загнаны в тесные серые стены.
Старая лирика
Я не стою взгляда твоего —
Бесконечно манящей
Бездонной глубины.
Вздоха, что звучит как шум прибрежных волн.
Волосы, как сноп поспелой ржи.
Жизнь дана для вечной красоты,
Радости и громких восторганий
Только ею.
Будь мудрее, не бросай в огонь свои мечты.
Доброты и силы не жалея.
Холодная песня ветров
Мир погружается в сон,
В плену ледяных оков,
Протяжным становится стон
Холодной песни ветров.
Я разбиваю стекло,
Рассыплю над этой землёй,
В каждое гляну окно
И вновь полечу над страной.
Вдруг я увижу в окне,
Как плачет навзрыд дитя,
Образом близкое мне,
Но не чувствует сердцем меня.
Я её путь освещу,
Не плакало чтобы дитя,
Я ей человека пошлю,
Сказавшего «люблю тебя»,
Укрыв от вселенского зла.
Став частью жизни твоей, 
