Слышится сточенных лезвий прерывистый стук.
В ряд поднялись стеной безымянны кресты.
Вновь наступило время лобызать чужие персты
Лукавому, Святому? – разницы нет.
Я превращаю воду в вино, а что можешь ты? —
В спину плевать и молча шептать мне вслед.
Тысячи лет сражений и боль загубленных душ,
Слышу их голос, он воет, как раненный зверь.
Я возвратился весной, в дни и ночи нещадных стуж.
Вы не впустили, пред ликом захлопнули дверь.
Сосны срубили, больше нет леса— остался пустырь.
На пустыре обратишься в безмолвную пыль.
Вы возведёте на пепле и прахе святой монастырь.
Всё, что явилось историей, стало как быль.
О Родине
Васильковая степь, голубое сукно…
Так что больно смотреть. Как немое кино.
Ситец русских берёз? Нынче в моде парча!
А мне больно до слёз, что Россия ничья.
Чей-то грязный сапог с иноземным клеймом
Упирается в бок, по костям, напролом.
Пир во время чумы… Ну, а мама тайком
От тюрьмы, от сумы осеняет крестом.
И по локоть давно чьи-то руки в крови.
Все твердят об одном: «Такова се ля ви!»
Бей же, колокол, бей, нервы рви, не жалей,
Души нам отопри смертью наших детей.
На колени поставь и убийц, и ворюг,
Нам понять помоги, кто же враг, а кто друг…
Вот смотрю я, но вижу размытые лица….
Все мы были страной Василькового Ситца.
«Выйду ночью за околицу…»
Выйду ночью за околицу,
Луг покошенный дремлет, колется.
Травы спелые в стоги сложены,
Всё кругом свежо и ухожено.
Тропкою спущусь я к реке большой,
Вдоволь надышусь русской тишиной,
Искупаю звёзд пригоршню в реке,
Друга-светлячка задержу в руке.
Ещё много есть время до утра,
Виден вдалеке огонёк костра.
Над рекой звенит тонкая струна,
Из воды глядит гордая луна.
Молодой цыган у огня сидит,
Слышен вдалеке мерный стук копыт,
Ржанье лошадей и гитары плач,
Манит и зовёт огненный кумач.
Шалью пёстрою бёдра спрятаны,
Танцем дьявольским вся объятая,
Золотых монист переливный час,
Молодой цыганки-колдуньи пляс.
Очи чёрные, руки тонкие,
Стройный гибкий стан у девчонки той.
Танцевать всю ночь ей и не уснуть,
А на утро вновь продолжать свой путь….
…в предрассветный час танец досмотрю
И пойду встречать новую зарю.
Перелом
У меня в глазах – небо синее,
За спиной ищу крылья сильные,
Где было гнездо – ветки голые,
И сквозь них видна ширь просторная.
Распоролась грудь или лопнула,
На ладонь легло сердце тёплое, 
