Полин Герц – Обелиск (страница 10)

– Черт с тобой, милая. Хочешь тратить время на тех, кому уже все равно? Твое право. Но я свой выпрошенный, между прочим, ради тебя, отгул проведу так, как это делают все нормальные люди, – бросила Боуз напоследок, в тайне надеясь разбудить в подруге совесть.

Но совесть – понятие неопределенное. Говорит на разный манер, убеждает, подталкивает к противоречиям. И никогда не успокаивается. И у каждого – своя. Поэтому горьких слов Элизабет уже не слышала, лишь рассеянно махнула рукой в сторону двери, все глубже закапываясь в документы. Разные больницы. Разные имена. Одна дата. Одно время. И чутье подсказывало, что подобное не могло быть случайностью.

– Совпадение – это падение сов, – объясняла она молчаливому ноутбуку, сверяя распечатки. – Как можно умереть в таком возрасте? Ни химии, ни шока. Твою мать, он просто отключился на рабочем месте! А эта? На беговой дорожке. А этот? И этот.

Здоровые, полные сил, планов, надежд. Интересно, о чем думала эта девочка, только недавно получившая аттестат? Знала ли, что сделает свой последний вдох в пыльной аудитории на глазах у темнеющих первокурсников? Заслуживал ли этот парнишка такую бесславную, ничем не примечательную смерть на кассе в обычном Старбаксе?

Свободная стена комнаты уже тонула в прикрепленных фотографиях и выдержках из отчетов аутопсии. Она бы протянула красную нитку между кнопками, бессовестно разорвавшими обои, но пряжи в ее доме отродясь не водилось. Часы летели незаметно, и к вечеру вино вернуло вкус, а забытый томик «Утопии» за ненадобностью потерялся под кучей исписанных зеленым маркером листов. Элизабет сидела на заваленном бумагами диване, удовлетворено созерцая результат на стене. Такая картина ей нравилась: живая, дышащая, еще миг – и заговорит. Красное полусухое сверкало в мягком свете ламп, в ванной шипела горячая струя воды, а из динамиков лились любимые смычковые переливы.

Беспокойный и бесполезный понедельник ушел в прошлое, уступив место кипящему, захватывающему вторнику.

Идеальному вторнику.

Безупречному вторнику.

Испорченному вторнику.

Потому что в синее дерево вновь требовательно постучали.

– Да, дорогая, что случилось? – ругаясь про себя, она распахнула дверь. Второй раз за день. Без предупреждения. – Поход в «Спа» отменился?

Без объяснений Рейчел влетела внутрь, оставляя хозяйку изумленно хлопать глазами в дверном проеме. Постояв еще немного, Стоун все же щелкнула замком и проследовала к дивану, на котором уже вовсю заливалась остатками бордо незваная гостья.

– Милая, ты в порядке? – осторожно опустилась Элизабет рядом с подругой, сдвигая на край бумаги.

Рейч лишь потеряно кивнула, отхлебывая вино прямо из бутылки. Наконец, взгляд остановился на уже всерьез обеспокоенном лице Эл.

– Почему ты мне не рассказала? – еле слышно прошептала рыжая, терзая пальцами этикетку на стеклянной поверхности. – Почему, а, коза?

– Не рассказала что, Рейч? – она мягко коснулась дрожащей веснушчатой руки. – Объясни, потому что я ни черта не понимаю.

– Почему ты не рассказала мне, что он такой? – карие глаза расширились, в них танцевали пугающие искры.

– Кто он? – Элизабет окончательно запуталась и нахмурилась.

Покусанные полные губы Рейчел приоткрылись, послышался слабый шепот.

– Морс…

– Да чтоб тебя, – Стоун тряхнула головой, выдохнула и откинулась назад. – Неужели нельзя было обойтись без этой театральщины?

– Я принесла тебе ужин и столкнулась с ним на входе, – продолжила шептать с безумной улыбкой веснушка. – Он просто невероятный. Я пропала. Впервые встречаю такого… Ты бы его видела! Он как из сказки!

Элизабет иронично повела бровью. Невероятных мужчин Рейчел встречала не реже раза в неделю. И все они были потрясающими, «теми-самыми», уникальными. Объединяло их лишь одно – уже через несколько дней они испарялись, сливаясь с безликой массой таких же сказочных персонажей.

– Ты же не против, Эл? – Боуз беспокойно покосилась на смеющуюся подругу. – Эй, я не шучу. Он точно тот самый, поверь, я знаю. Будто раньше я спала, а сейчас очнулась. Все другое – цвета, запахи. Это оно, я знаю.

– Да пожалуйста, – подняла она открытые ладони. – Штурмуй лестницу к 4В хоть сейчас.

– Сейчас не получится. Он ушел. – расстроенно опустила голову Рейчел.

– Ну, значит, потом, – усмехнулась Элизабет, поднимаясь с дивана. Винный ящик со скрипом открылся, и на свет появилась новая бутылка. – Ну, что, дорогая, за новую любовь?

– Не смешно, – огрызнулась Рейч, сжимая кулачки. – Сейчас все серьезно.

– Ладно-ладно, – доставая второй бокал, терпеливо заверила Элизабет. – Как скажешь. Дерзай, я обеими руками за тебя.

Рейчел недоверчиво покосилась на Стоун, но вино все же приняла. Напряженная тишина вздрогнула от звона стекла и вскоре исчезла с концами, уступив место расслабленным разговорам.

– Ах, да, кстати, – опустошив бутылку, спохватилась Рейч, копаясь в небрежных складках пальто. – Вот, лежала у тебя под дверью.

Под серой упаковкой мелькнул хорошо знакомый корешок.

«Триумфальная арка».

Первое издание.

То, что она так хотела купить.

То, что купил он.

В памяти вновь холодным огнем вспыхнули голубые глаза, а в груди предательски дрогнула, казалось, давно лопнувшая струна.

«Какого черта», – гудящим роем в ее голове пронеслись сразу десятки мыслей и образов.

– Эй, Эл, ты чего? – обеспокоенно спросила Рейч, вытаскивая подругу из тумана. – Все нормально?

– Да-да, милая, все хорошо. Думаю, последний бокал был лишним, – одернув себя, поспешно выпалила она. – Пожалуй, пора ложиться.

– Мне остаться? – понимающе улыбнулась веснушка. – Можем одеться в твои дурацкие детские пижамы и посмотреть что-нибудь перед сном.

– Нет, я просто хочу спать, – покачала головой Элизабет, резко вставая. – И тебе не помешает, к слову. Тебе-то завтра на работу.

– Да, точно, – поникшая Рейч накинула пальто. – Тогда до завтра.

– Да, наверное, – бросила она в ответ, незаметно провожая подругу к двери. – Крепких снов, милая.

Поджав губы, Рейчел молча махнула рукой на прощанье. Скрипнули петли, щелкнул замок: 2В погрузилась в тишину.

Прости, Рейч, но тебя обманули.

Этой ночью не будет смешных пижам и глупых комедий. Не будет легкого и звонкого девичьего смеха. Только робкий свет одинокой лампы, купленной взамен той, что перекочевала в квартиру этажом выше. И слабый шорох страниц.

«Триумфальная арка».

Первое издание.

То, что купил он.

То, что решил подарить ей.

Второй раз за последние дни она встречала рассвет с открытыми глазами. Наваждение, накрывшее с головой вечером, не отпускало всю ночь, и так, считая часы до утра, недвижно просидела на заваленном распечатками диване, изредка поправляя плед на озябших плечах. Время тянулось медленно, как патока, вяло и нехотя отсчитывая минуты. Часы хотелось сорвать и швырнуть в открытое окно. Но, наконец, испуганные стрелки указали на семерку.

Запивая таблетку аспирина горячим кофе, Стоун поморщилась, прикидывая, сколько будет стоить очередная бутылка коллекционного виски. Торопливо натягивала брюки, ворчала, путаясь в рукавах черного джемпера. Понедельник разочаровал, вторник сбил с ног, среда уже сейчас показывала свой скверный характер, но Элизабет упорно игнорировала сосущее под ложечкой беспокойство.

– Да черт с вами, – бросила она лежащей на диване книжке и громко хлопнула дверью напоследок.

Книга благоразумно промолчала, лишь страницы разочарованно качнулись на ветру, прощаясь с резкими шагами.

– Брось, Кинг, дай взглянуть, – старательно отыгрывая обаяние, спустя час Элизабет водила пальцем по столу неприветливого детектива. – Всего разок одним глазком. И больше ты меня тут не увидишь.

– Ты всегда так говоришь, – проворчал в ответ усатый мужчина средних лет в мятой рубашке. – Нарочно приперлась так рано? Знала, что я после ночной?

– В мыслях не было! – Стоун округлила глаза и удивленно подняла брови. – Но, возможно, чувствовала, что тебе понадобится кофе, – невинно добавила она, ставя на стол большой дымящийся стакан.

– И что мне с тобой делать, а? – всплеснул Кинг руками. – Выставить бы тебя отсюда на все четыре стороны.

– Ты всегда так говоришь, – подмигнула Элизабет. – Брось, это же я. Одним глазком, на минуту. Для тебя – пустяк, для меня – дело жизни и смерти.

– Черт с тобой, – вздохнул полицейский, отхлебывая горячий напиток. – Пошли. Но только на минуту.

– Ты лучший, Кинг. Без шуток. И знай, что это действительно важное дело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.