Поли Эйр – Тайны теней (страница 9)

– Твой заказ готов, Гарри – говорит Нико, обводя взглядом темные углы склада.

– Зачем ты подвесил его? – подхожу ближе к Бессону.

– Я сделал тебе подарок. Его кровообращение нарушено соответственно его раны не будут заживать, что даст тебе больше возможностей для развлечений, – гордо проговаривает он, бросая на стол пульт от механизма поднятия цепей. – Ты не понимаешь, какое это удовольствие, – продолжает Нико, пряча руки в карманы.

– Ты ужасен, – перевожу взгляд с друга на Бессона. Он продолжает извиваться как рыба на крючке.

– Мы – идеальная семья. Аспен сделала правильный выбор, – ухмылка появляется на его губах при первом же упоминании моей сестры.

– Я до сих пор не понимаю, почему она решила выбрать тебя, – снимаю пиджак и бросаю его на рядом стоящий стул.

– Аспен ценитель прекрасного, а мой член… – Нико уже собирается закончить предложение, но я обрываю его.

– Еще одно предложение, в котором будет упоминаться моя сестра и твой член, и ты окажешься рядом с этим бедолагой.

Нико разражается смехом:

– Полегче, – он поднимает руки вверх. – Развлекайся! – Его губы изгибаются в безжалостной улыбке. – Мне нужно позвонить жене, вернусь через пару часов и помогу убрать тебе его останки. – После этих слов Бессон начинает извиваться и кричать.

Я в несколько шагов оказываюсь рядом с моим «развлечением» на этот вечер.

– Крики только разжигают мое желание убивать. Сломать каждую кость в твоем теле и превратить в субстанцию из кожи, крови, органов и костей, – я обхватываю его челюсть, чтобы он смотрел мне в глаза.

Испуг. Боязнь. Паника. Ужас.

Каждая эмоция подпитывала мое нутро. Я медленно обошел мужчину, внимательно изучая его. Мой взгляд оценивал не только внешность, но и мельчайшие детали – мимику, осанку, даже едва заметное подергивание мышц. Его телосложение действительно говорило о регулярных физических нагрузках. Подтянутые мышцы, четко очерченные контуры – спортивный зал, безусловно, сыграл здесь свою роль.

– Зачем тебе понадобилась Джейн Гвидичи?

– Я здесь из-за этой маленькой сучки? – Его слюна попадает на мою рубашку.

Черт, придется избавиться от нее.

– Неправильный ответ, кусок дерьма.

Первый хруст, резонирующий в помещении, наполняет воздух напряжением и страхом, смешиваясь с диким, звериным криком, который разрывает тишину. Слюна Бессона, как горячая капля, попадает на мое лицо, оставляя неприятное ощущение. Его глаза, полные боли и ужаса, словно вырываются из глазниц, придавая лицу еще более искаженный вид. Я понимаю, что он чувствует, ведь перелом малоберцовой кости – это не просто травма, а настоящий ад. Боль пронизывает его тело, и ублюдок пытается взглянуть на свою ногу, но перелом оказывается закрытым, что делает ситуацию еще более мучительной.

– В твоих интересах начать говорить. В этом теле около двухсот шести костей, и я могу сломать каждую, – Бессон стискивает зубы, пытаясь, сдержать боль. – Самым изощренным и болезненным образом. Ты будешь мучиться от боли и ходить под себя все время нашего развлечения, – не услышав ответ, моя нога набирает размах в воздухе, но он начинает говорить.

– Я хотел трахнуть эту белокурую лань. Она все время обучения крутилась вокруг моего члена, как пчела вокруг нектара. Девушка сама хотела этого, – ублюдок выделяет каждое слово.

Ложь. Это чертова ложь. Джейн впала в ужас, когда его грязные руки коснулись безупречной кожи. Я видел это по ее лицу, зажатым движениям и ужасу, который сочился из каждой поры на теле. При первой возможности она побежала просить помощи у Шерон. Из-за прослушки в зале, я мог слышать их разговор и велел Шэрон нарушить инструкцию, и отвезти Джейн домой.

– Может мне стоит сломать твой член следующим? – Я вскидываю брови, смотря на него взглядом полным ярости.

– Она сосала бы мой член как самый вкусный чупа-чупс на свете, – выплевывает Бессон в мое лицо.

Что-то щелкает в моей голове и все остальное происходит на автомате. Гнев бежит по венам, обжигая каждую клеточку тела. Я словно погружен в вихрь ярости, где разум уходит в тень, теряясь в мраке первобытных инстинктов. Каждое движение – это не просто действие, это вызов самой природе, встреча двух первобытных существ. Кулаки врезаются в мясо, в кусок плоти, который вновь посмел стать вызовом для моей агрессии. Его стоны, крики и мольбы летают в воздухе, как бесплотные призраки, но не способны пробудить во мне ни капли жалости. Я словно в трансе, не в состоянии остановиться, пока сила не иссякнет, пока адреналин не начнет медленно отступать. Во мне разжигается полный хаос, и каждый удар – это освобождение, но снова и снова я ищу большего, бью и бью, играя с жестокостью.

Он обмякает, и последний вздох покидает его никчемное тело. И после этого ко мне приходит должное облегчение, словно солнечный свет пробивается сквозь густые тучи, окутывающие мое сознание. Все тяжести, которые сдавливали грудь, словно тиски, распадаются на тысячи мелких кусочков. Я смотрю на него, и в сердце нежно трепещет тихая радость.

Свист Нико раздается за моей спиной:

– Он выглядит дерьмовей, чем я представлял. Что мне с ним теперь делать? – Его ботинок соприкасается с тем, что осталось от Бессона.

– Ты не переживаешь за свои дорогущие итальянские ботинки? Кровь сильно въедается в кожу. – Я пытаюсь перевести дыхание после всего произошедшего.

– Кровь ощущается так же сладко как мед, – спокойно отвечает друг.

– Ты больной.

– Слышу это от человека, который зверски убил мужика, который хотел просто хорошо потрахаться.

– Закрой рот! – сплевываю слюну в лужу крови, которая медленно подтекает к ботинкам. – Я еду домой. Разберись с этим.

Нико тяжело вздыхает и начинает расправлять черный пакет для трупов. Я не остаюсь, чтобы посмотреть, как останки этого дерьма будут сгребать с пола. Раз проблема решена, мне нужно проверить Джейн. Очень надеюсь, что она сохранила здравый рассудок. Если девушка впадет в отчаяние, то я верну этого ублюдка с того света и убью снова. Более изощренным и болезненным образом.

Никому не позволено портить то, что по праву принадлежит мне.

Глава 7

В квартире царит кромешная тьма, на секунду я ловлю себя на мысли, что Джейн не приехала домой. Глаза постепенно привыкают к темноте, и я делаю несколько шагов вперед. Под моими ногами раздается странный звенящий звук, и мне хочется понять, что его издало. Чертова темнота. Наклонившись, я поднимаю предмет и по ощущению понимаю, что это туфли. Из меня вылетает облегченный вздох.

Она дома.

Я совершенно не знаю Джейн и не могу заранее определить какая у нее будет реакция на ту или иную ситуацию. Но то, что она не закрылась в туалете, как в прошлый раз, дает мне некую надежду на то, что она в порядке. Тихо проходя в гостиную, зажигаю одинокий напольный светильник. Пробивающиеся лучи через причудливую ткань создают зловещий полумрак. Оглядывая гостиную, совмещенную с кухней, мое внимание привлекают листы бумаги, разложенные на столе. Тихо пробираясь по древесине, я стараюсь ступать как можно тише, чтобы не выдавать своего присутствия. Наклонившись над столом, пытаюсь понять, что на них изображено. Толстые хаотичные линии делят белый шершавый лист на несколько частей. Каждая линия, проведенная с явным напором, не подчиняется никакой логике, запутывается и переплетается с другими, создавая причудливый, агрессивный узор. Отодвигая пальцем один, я вижу и второй с такими же несуразными и агрессивными линиями, а потом еще и еще. Джейн явно хотела что-то нарисовать, но все вышло из-под контроля.

И я собираюсь сделать то, что не должен.

Сердце колотится, как бешеное. Я оказываюсь перед дверью спальни, готовый нарушить условную границу, которую сам же и установил. Необходимость убедиться в благополучии Джейн перевешивает все опасения. Мысль о том, что моя невеста, моя будущая жена, может оказаться в психиатрической клинике, просто невыносима. Осознание этого, как холодный лед, пронзило меня насквозь, заставив забыть о всякой осторожности.

Язычок повернулся в замке с едва слышным щелчком, словно сопровождаемый шепотом собственной совести. Я медленно приоткрыл дверь, стараясь не издавать ни звука. Комната погрузилась во тьму, и лишь призрачный лунный свет, пробиваясь сквозь почти невесомый тюль, вырисовывая на полу причудливые узоры. Воздух был прохладен, с легким ароматом лаванды. Я замер, привыкая к полумраку, прислушиваясь к каждому шороху. Вначале я ничего не слышал, лишь собственное дыхание, отдающееся в ушах гулом.

Затем, в глубине комнаты, я увидел ее.

Джейн лежала, свернувшись калачиком на кровати, под тонким шелковым одеялом. Ее плечи слегка дрожали. Я осторожно приблизился, стараясь не потревожить ее сон. Ее лицо, освещенное бледным лунным светом, выглядело уставшим, но спокойным. Темные круги под глазами говорили о бессонной ночи, а слегка приоткрытые губы шептали что-то невнятное. Мягкое свечение луны очерчивало ее изящный профиль, подчеркивая хрупкость и нежность. В этот момент я понял, что мои опасения были, возможно, преувеличены. Но присутствие беспокойства не покидало меня. Я решил проверить ее пульс, осторожно прикоснувшись к запястью. Он был немного учащен, но ровный. Ее кожа словно бархат ощущалась на кончиках пальцев.