Поли Эйр – Иллюзии теней (страница 7)

– Для начала я предлагаю просто поговорить.

Вита задумчиво смотрит на линию горизонта, и я не давлю на нее, потому что знаю: она должна сама захотеть открыть душу.

– Я теряю свой бизнес, – вдруг вырывается из нее, словно камень, сброшенный с утеса. Слова звучат как гром среди ясного неба. – Тот компаньон, про которого ты меня предупреждал, почти обворовал меня.

Я чувствую, как внутри меня вспыхивает ярость. Желание разобраться с ублюдком становится почти невыносимым.

– Почему ты мне не сказала?

Она медленно поднимает взгляд, и в ее глазах отражается страх и надежда.

– А что-то бы поменялось? Слышать от тебя «Я же говорил» – это паршиво.

– Я никогда не осужу тебя, и ты это знаешь. Ви, ты одна из самых сильных женщин, которых я когда-либо встречал. Тебе не нужно выставлять стены против своего друга, – последнее слово обжигает мое горло, но я стараюсь сдержать горечь внутри.

– Знаю, но это так тяжело. Постоянно быть примером для всех, кто меня окружает. Отец и дедушка всегда требовали от меня идеала. Они воспитали меня, вложили в меня свои надежды и мечты. Я обязана им всем, что у меня есть, – она поникшие машет головой.

– Неужели ты думаешь, что они отреклись бы от тебя, если бы узнали про твою маленькую шалость с казино?

– Не отвернулись бы, но разочаровались бы точно. Каждый раз, когда я делаю что-то, что может их огорчить, внутри меня все переворачивается. Я не хочу быть разочарованием для них. Это словно тень, которая преследует меня, и я не могу от нее избавиться. За стенами, которые я воздвигла, скрывается человек, который хочет быть принятым таким, какой он есть, со всеми недостатками и слабостями.

«Я приму все, что ты только сможешь мне дать» почти срывается с моих уст, но Вита, словно прочитав мои мысли, быстро маскирует всю сентиментальность момента. Она встает с бунгало, словно уверенная, что этот миг не должен затягиваться. Тихий вздох вырывается из ее груди, а на губах появляется улыбка.

– Нам нужно идти, – заключает она, и, подхватив свои туфли, направляется обратно к дому.

Я наблюдаю за ней, и в этот момент понимаю, что не могу назвать себя победителем в этом разговоре. Вита, с ее проницательным взглядом и искренностью, умело уложила меня на лопатки.

Каждой фразой, каждым движением она словно открывает новую грань нашего общения, где эмоции переплетаются с нежностью. Я чувствую, как ее слова проникают в самую глубину моего сознания. Но в этом есть и светлая сторона. Теперь я ясно понимаю, чего она хочет, чего жаждет ее сердце.

Именно поэтому я собираюсь давать ей это каждую секунду прожитого дня. Я хочу, чтобы она чувствовала себя желанной, чтобы моя поддержка была для нее опорой.

Она загадка, которую я так отчаянно стремлюсь разгадать.

Глава 6

После того как прошел этот день, единственное, что хочется сделать, – это сломать кому-то пару костей. Из-за чертового перелета после рабочего дня я в ужасном настроении. И есть предчувствие, что это желание скоро сбудется. Я собираюсь навестить Биаджио Анчелотти, главу группировки в Катании.

Откинувшись на спинку кресла, пытаюсь расслабиться и немного упорядочить свои мысли. Первым, кто приходит в голову, является Витэлия Руссо. Я всегда видел в ней что-то уникальное, что-то, что подходит только мне. Несмотря на нашу дружбу, находиться на расстоянии было проще, чем видеть ее каждый день. На протяжении всего этого времени я успешно игнорировал свои эмоции, но сейчас это стало невозможным.

– Мы приземляемся, синьор Морелли, – сообщает пилот.

Выйдя из самолета, я направляюсь к ожидающим машинам. Антонио Пескаторе встречает меня на взлетной полосе. Антонио – один из капо, который следит за данным районом и, видимо, по всему ужасно справляется со своей должностью. Высокий широкоплечий мужчина напрягается, как только я подхожу к нему.

– Рад встрече, Дино, – он протягивает мне руку.

– Не могу сказать того же, Пескаторе, – цежу сквозь зубы, сильнее сжимая его руку.

– Эти престарелые ублюдки достали всех, не только вас, – морщится капо с возмущением.

Отпускаю его руку и осматриваю пространство. Аэропорт Катании находится недалеко от центра, но в городе достаточно тихо. Сейчас поздний вечер, и нет ни звуков машин, ни разговоров или тусовок. Слегка прохладный прибрежный ветер пробегает по моим волосам, растрепав их в разные стороны.

– Я надеюсь, Биаджио будет чертовски рад меня видеть, – я усмехаюсь и, похлопав по плечу Антонио, сажусь в машину.

Дорога занимает двадцать минут. Автомобиль останавливается около большого особняка с десятью охранниками. Каждый из них одет в свободную одежду, но с калашом наперевес. Видимо, в этих краях совершенно не знают, что такое дресс-код. Несколько из парней стоят в кучке, болтая между собой. Если бы один из наших солдат, отвечающих за безопасность семьи, повел себя подобным образом, то его бы уже пожирали черви.

– Что за пиздец у вас происходит? – я продолжаю смотреть на происходящее, пока мы проезжаем вглубь территории.

– Это их базовая модель поведения, – поясняет Антонио. – Ты не представляешь, сколько раз я пихал им в лицо костюмы. Эти идиоты слишком преданны уставам и законам семьи Анчелотти.

– Отцу не стоило поощрять это все.

Машина останавливается около ступенек дома. Как только я выхожу из нее, мне навстречу выходит старший сын Биаджио – Адамо Анчелотти-младший. Парень уверенным шагом направляется ко мне в майке-алкоголичке и потрепанных джинсах. Докурив сигарету, он выбрасывает бычок и останавливается около меня.

– Синьор Морелли, отец предупредил меня о вашем приезде, – вежливо произносит парень, протягивая руку. – Адамо, рад помочь.

Схватив парня за руку, сильно сжав, притягиваю к себе, и мой кулак сталкивается с его печенью. Адамо тут же сгибается пополам, задыхаясь. Обхватив его за шею, я сжимаю пальцы так, что костяшки начинают белеть. Ни один из охранников не шевелится, наблюдая за происходящим. Какие бы ни были законы у Анчелотти, для всех существует один главный закон: правящая семья неприкосновенна при любых обстоятельствах.

– Ты хоть понимаешь, за что получил? – стараюсь сдержать себя и не задушить парня до смерти.

– Да, – кашляет Адамо. – Это из-за Анессы.

– Верно, именно из-за нее. Как ты мог посмотреть на женщину из другой семьи, когда у вас кровавая вендетта? – я резко толкаю его, и, пятясь, Адамо оседает на ступеньки.

Обхватив себя руками, он пытается отдышаться, и я позволяю ему это сделать. Этому парню не помешало бы включить остатки мозгов и не думать только своими яйцами. Ему всего двадцать, а он уже успел втянуть свою семью в такую задницу.

– Будут объяснения твоего безумного поступка? – делаю шаг вперед, выравниваясь оксфордами с его замызганными кроссовками.

– Мы вроде как встречаемся…

Тяжело вздыхаю, пиная его кроссовок.

– Как вы вообще познакомились?

– Мы ходим в один конный клуб на нейтральной территории.

Иметь сыновей – это настоящее испытание, которое всегда заканчивается полным крахом. Подхватив парня под локоть, я поднимаю его на ноги и толкаю к входной двери особняка. Карие глаза Адамо наполняются пониманием ситуации, и он, пятясь, встает в дверях.

– Синьор Морелли, – начинает он, выставляя руки перед собой. – Я собираюсь исправить ситуацию с Анессой. Я готов ответить за свой поступок, но там мой младший брат, – Адамо показывает пальцем за спину. – Позвольте, чтобы он не видел мои мучения, – на выдохе просит он.

Я сужаю глаза, понимая, к чему он клонит. Расстегиваю пуговицы на пиджаке, снимаю его и показываю свою белоснежную рубашку.

– Я пришел поговорить, а не устраивать бойню в твоем доме, – раздраженно бросаю. – У меня даже нет пистолета.

Да, возможно, это было глупо с моей стороны лететь сюда без оружия, но я задержался с Витой. Сначала у нас была до ужаса скучная встреча, а потом обсуждение предстоящего благотворительного вечера. Эта женщина забрала все мое время, и я чуть не опоздал в запланированный график приезда.

– А теперь отвечай, где твой отец? – спрашиваю я, отталкивая парня с дороги.

Я вхожу в большой холл и направляюсь к лестнице.

– Он уехал на рейд, – второпях рассказывает Адамо, следуя за мной.

Остановившись, бросаю сердитый взгляд на Антонио, который появляется в дверях. Я уже собираюсь выйти из себя, как из глубины дома доносится детский смех. Адамо дергается и делает осторожный шаг к лестнице.

– Я даю тебе неделю, чтобы вразумить своего отца и дать согласие на ваш брак с семьей Раймондо. Если этого не произойдет, я всех вас повешу за шкирку и потребую решить все здесь и сейчас. А зная упертость двух стариков, скажу одно, – я заостряю на нем взгляд. – Старайся тщательнее. Я очень терпелив, особенно когда хочу увидеть результат.

Я расхаживаю по комнате, постукивая телефоном по руке. Мне нужно сделать лишь один звонок, но я отчаянно откладываю его на протяжении всего дня. Остановившись, еще раз проверяю время Лас-Вегаса и, выдыхая, набираю номер. Протяжные гудки встречают меня, и после пятого я уже собираюсь отключиться.

– Да? – рявкает мужской голос в ответ. – В сотый раз повторяю, что не собираюсь брать вашу фирму!

Мои брови хмурятся, тело немеет, и я чувствую, как впадаю в ступор.

– Позвоните сюда еще раз, и я подам на вас судебный иск, – продолжает кричать мужчина.