Поли Эйр – Девиантное желание (страница 4)
– Я собираюсь убить тебя, Изабелль ЛеКлер! – голос сестры заставляет меня поджать губы.
Меньше всего мне сейчас хочется слушать нотации от Блейк, но я знала, на что иду, когда привела ее сюда. Натягивая на губы невинную улыбку младшей несносной сестры, которая постоянно доставляет проблемы, я поворачиваюсь к сестре, встречаясь с ее разгневанным взглядом. Но в нем нет осуждения, хотя я уверена, что оно появится вот-вот.
Глава 4
Блейк
Я сижу на коленях, голова опущена, а ладони лежат ровно на бёдрах. На мне только нижнее бельё и сетчатые чулки. Мужская мускулистая рука ложится на мою голову. Она мягко скользит по волосам, спускаясь к лицу, и останавливается у подбородка.
– Посмотри на меня, – я слышу хриплый от возбуждения голос.
Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его глубокими бездонными глазами. Они манят меня, обещая погружение в мир наслаждения.
– Ты же хорошая девочка, правда? Доставишь своему господину удовольствие?
Я киваю, облизывая губы от предвкушения. Моё дыхание учащается, слюна собирается во рту, когда я думаю о его члене, который не терпится потрогать и облизать.
Поднимая руки, кладу их на его колени и продвигаюсь прямо к его паху. Он уже возбужден, член набух и выпирает, грозясь порвать его джинсы.
– Блейк, ты такая хорошая девочка, – хвалит он меня, и это делает невообразимые вещи со мной. Я чувствую себя так, будто это лучшее, что могло произойти в моей жизни. Как будто это конечная цель, к которой я стремилась все двадцать два года своего существования.
Получив похвалу, я расстегиваю его ширинку и вижу, что он без боксеров. Вытаскиваю большой и пульсирующий член и прохожусь по нему рукой, изнемогая от ожидания, и чувствую, как я сама намокаю. Мой клитор пульсирует, начиная течь и умоляя меня потрогать себя, пока я наклоняюсь и высовываю язык, готовая вылизать его.
– Блейки! Вставай! – Выдергивает меня в реальность голос сестры.
Подрываюсь с кровати, вся запыхавшаяся и вспотевшая, дышу прерывисто, пытаясь восстановить дыхание.
– Ты в порядке? – Взволнованно спрашивает Белль.
Я поднимаю голову, встречаясь с её глазами, и хмурюсь. Она волнуется за меня, но я всё ещё злюсь на неё, поэтому просто молча прохожу мимо Белль, направляясь в ванную.
– Блейки, да ладно тебе, ты ещё долго будешь дуться на меня?
Я останавливаюсь и оборачиваюсь к ней.
– Ты соврала мне!
– Но ты согласилась там работать! – Белль тычет в меня пальцем. – Ты могла просто уйти, когда всё узнала.
В ее словах была правда, но как старшая сестра я привыкла держать всё под контролем, быть в курсе всего происходящего. А сейчас…сейчас я ничего толком не знаю, мы нашли работу, как и хотели, правда, она очень специфическая и выходит за рамки всего нашего существа.
– Ты права, завтра же уволюсь.
– Не дури! – вскрикивает сестра. – Я понимаю, что это секс-клуб, но почему бы нам не попробовать? Никто не узнает, а мы окунемся в совершенно новый мир, нам всего лишь двадцать два. Время совершать глупости и попробовать себя во всём, чтобы вся наша жизнь была яркой и запоминающейся. До этой бомбы от родителей мы плыли по течению, а теперь, почему бы нам тоже не взбунтоваться? Особенно тебе, ты всегда была слишком пай-девочкой, которая во всём идеальна! Хоть раз в жизни позволь себе расслабиться, отпустив поводья своего контроля. Мы всегда можем уйти оттуда, а пока давай повеселимся.
Каждое слово сестры врезается в меня, отзываясь колкой болью в сердце, потому что она права. Мне тяжело перестать контролировать, и не только свою жизнь, но и ее.
Беллз смотрит на меня выжидающе, её ободряющая и вдохновляющая речь – редкое явление в нашей семье, потому что этим обычно тоже занимаюсь я. Но в такие моменты я просто рада, что у меня есть сестра, которая всегда рядом в нужную минуту.
– Хорошо, – выдыхаю я и, игнорируя визги сестры, захожу в ванную.
Стоя перед зеркалом, я смотрю на своё отражение. Неужели мне только что приснился пошлый сон, где в главных ролях со мной был мой босс? Я проработала только полдня, а уже успела застать его за минетом, а потом мечтать о нём во сне.
Просто ты слишком впечатлительная, и, естественно, что твой организм не смог проигнорировать факт того, что ты видела.
Поэтому я промываю лицо несколько раз холодной водой и собираюсь на наш семейный воскресный завтрак.
***
– Блейк, Белль, – радостно встречает нас мама, когда мы заходим домой.
Я оглядываюсь по сторонам, потому что с тех пор, как уехал отец, этот дом стал холодным и чужим. Здесь больше нет прежнего уюта, нет чувства полной безопасности в родных стенах. Долгие годы мы жили тут счастливо, пока однажды наш мир не перевернулся вверх дном.
– Как вкусно пахнет, – слышу я голос сестры, которая позади меня обнимается с мамой.
– Конечно, я приготовила твои любимые французские тосты, – я оборачиваюсь и смотрю на маму, которая за последний месяц состарилась, как минимум на десять лет.
Мне больно видеть её такой, потому что я теряю ту часть себя, которую я безумно люблю и на которую долгие годы старалась равняться.
– Мам, ты сходила к тому косметологу, о котором я тебе говорила?
– Ой, Блейк, столько дел в последнее время, я пойду позже.
– Да ладно, Блейки, посмотри на маму, она прекрасна как всегда. – Вступается сестра, и мама просто отмахивается и приглашает нас за стол.
Я съедаю один тост, пытаясь понять, сколько мне нужно добавить ещё инсулина и сколько его вообще осталось в помпе, которая сейчас находится на моей правой руке. Маленькая пластмассовая канюля на два миллиметра находится в моей коже, доставляя в кровь жизненно необходимый препарат, который мой организм с детства перестал вырабатывать. И теперь я могу впасть в кому или умереть, если у меня много или же мало сахара.
Из-за моих проблем со здоровьем маме приходилось проводить со мной больше времени. Из-за чего Белль до сих пор испытывает ревность, хоть и не признается в этом. Но я ведь вижу, как она постоянно сидит и не сводит глаз с матери, как пытается зацепиться за любую крошку внимания, когда я рядом.
Она до сих маленькая девочка, когда дело касается родителей,и из-за этого я пытаюсь оставаться в стороне, не мешая ей получать ту любовь, в которой она нуждается. Потому что в моем случае этого было в избытке, меня до сих пор держат под контролем. У мамы есть доступ к моему датчику, который показывает уровень сахара в крови. Конечно, я сделала так, чтобы сначала это видела Белль, но затем сигнал поступает именно к ней.
– Блейк, пей побольше воды, тебе нужно стабилизировать уровень сахара, – она наливает мне воды в стакан, хотя у меня, итак, он есть.
Я смотрю на сестру, которая закусывает щеку изнутри, наблюдая за этим.
– А мы с Белль устроились на работу, и знаешь, это она нам нашла её, – перевожу я тему.
– Да? – недоверчиво спрашивает мама и смотрит в сторону сестры.
Белль выпрямляется на стуле и гордо кивает.
– И кем вы работаете?
– Бизнес–администрирование, фирма хорошая, и мы с Белль там многому научимся, – я пытаюсь звучать уверенно и гордо, чтобы мама поверила и не стала допытываться.
В любом случае это рано или поздно нужно было сделать. Лучше сорвать пластырь разом.
– Поздравляю, девочки, – верит мне мама и обнимает нас с сестрой.
Позавтракав, мы убираем со стола, сидим с мамой в саду и после полудня уезжаем домой.
– Ты заметила, как она изменилась? – по дороге домой я спрашиваю сестру.
– Мама выглядит замечательно, – продолжает упрямиться она.
– Белль, перестань, мы одни сейчас. Мама выглядит измученной, глаза всё ещё опухшие, она точно плачет по ночам, а её вид, – делаю я паузу, крепче сжимая руль, – она становится своей собственной тенью.
– Я знаю, Блейки, – на моём имени её голос срывается, и я знаю, что сейчас она заплачет.
Быстро паркуюсь у обочины и тянусь к сестре, чтобы обнять и прижать к себе.
– Ш-ш, Беллз, всё будет хорошо, – она прижимается ко мне, утыкаясь лицом в моё плечо, и плачет. – Я всегда есть у тебя, а ты у меня. И у нас всё будет хорошо. Нам просто нужно пережить этот шторм.
– Обещаешь? – спрашивает она, шмыгая носом.
– Обещаю. – Говорю я ей, чтобы успокоить, когда сама не знаю, как смогу пережить его.
Но как я и сказала сестре, мы есть друг у друга, а это самое главное.
Глава 5
Тео
Сегодняшний вечер я провожу в клубе по интересам. Я бываю там чаще, чем в собственной квартире, потому что больше всего в своей жизни ненавижу одиночество. Оно губительно, и я ощущаю его всеми фибрами своего существа. Это так разрушительно, что я не помню, когда последний раз находился в отношениях, либо приводил домой женщину. Я не могу позволить женщине разгуливать по моей территории.
С самого раннего детства на мои плечи упали огромные обязательства, ожидания, заложенные под кожу стремления. Я никому не пожелаю родиться в семье, как у меня. Мои родители любящие, но слишком требовательные. Они ждут от меня приумножения семейного состояния и продолжения рода. Единственное, что я могу им дать сейчас, это деньги. Слишком большие деньги, чтобы хватило на несколько жизней вперед.