Сопровождая Илы, которые отправлялись на атаку вражеского аэродрома, лётчик-истребитель Алексей Мересьев оказался в «двойных клещах». Осознавая, что ему угрожает позорный плен, Алексей попытался увернуться, но немец успел выстрелить. Самолёт начал падать. Мересьева выбросило из кабины, и он приземлился на широкую ель, ветви которой смягчили его падение.
Очнувшись, Алексей заметил рядом с собой худого, голодного медведя. К счастью, в кармане его лётного комбинезона находился пистолет. Избавившись от медведя, Мересьев попытался встать и ощутил резкую боль в ступнях и головокружение от контузии. Оглядевшись, он увидел поле, на котором когда-то велись бои. Чуть вдалеке виднелась дорога, ведущая в лес.
Алексей оказался примерно в 35 километрах от линии фронта, посреди обширного Чёрного леса. Ему предстояло преодолеть сложный путь по запутанным дебрям. С трудом сняв с себя унты, Мересьев обнаружил, что его ступни были зажаты и повреждены. Помощи ему никто не мог оказать. Сжав зубы, он встал и пошёл.
Там, где раньше находилась санитарная рота, он нашёл крепкий немецкий нож. Выросший в городе Камышине среди приволжских степей, Алексей ничего не знал о лесу и не смог подготовить себе место для ночлега. Проведя ночь в густом сосняке, он ещё раз осмотрелся и нашёл килограммовую банку тушёнки. Алексей решил делать по двадцать тысяч шагов в день, отдыхая через каждую тысячу шагов, и есть только в полдень.
С каждым часом идти становилось всё труднее, даже палки, вырезанные из можжевельника, не помогали. На третий день он нашёл в кармане самодельную зажигалку и смог развести огонь. Полюбовавшись на «фотографию стройной девушки в ярком, цветастом платье», которую всегда носил в кармане гимнастёрки, Мересьев упрямо продолжил путь и вдруг услышал впереди шум моторов на лесной дороге. Он еле успел спрятаться, когда мимо проехала колонна немецких броневиков. Ночью он услышал звуки боя.
Ночной буран замело дорогу. Двигаться стало ещё труднее. В этот день Мересьев придумал новый способ передвижения: он выбрасывал вперёд длинную палку с развилкой на конце и подтаскивал к ней своё израненное тело. Так он брёл ещё два дня, питаясь молодой сосновой корой и зелёным мхом. В банке из-под тушёнки он кипятил воду с брусничными листьями.
На седьмые сутки он наткнулся на партизанскую баррикаду, рядом с которой стояли немецкие броневики, обогнавшие его раньше. Шум этого боя он и слышал ночью. Мересьев стал звать, надеясь, что партизаны его услышат, но те, похоже, ушли далеко. Линия фронта уже была близко: ветер доносил до Алексея звуки канонады.
Вечером Мересьев обнаружил, что в зажигалке закончился бензин — он остался без тепла и чая, который хоть немного притуплял голод. Утром он не смог идти от слабости и «какой-то ужасной, новой, зудящей боли в ступнях». Тогда «он поднялся на четвереньки и по-звериному пополз на восток». Ему удалось найти немного клюквы и старого ежа, которого он съел сырым.
Вскоре руки перестали его держать, и Алексей начал передвигаться, перекатываясь с боку на бок. В полузабытьи он очнулся посреди вырубки. Здесь живого мертвеца, в которого превратился Мересьев, подобрали крестьяне сожжённого немцами села, которые жили в землянках неподалёку. Мужчины этой «подземной» деревеньки ушли в партизаны, а оставшимися женщинами командовал дед Михайла. У него и поселили Алексея.
Через несколько дней, проведённых Мересьевым в полузабытьи, дед устроил ему баню, после которой Алексею стало совсем плохо. Тогда дед ушёл и через сутки привёл командира эскадрильи, в которой служил Мересьев. Тот отвёз друга на родной аэродром, где уже дожидался санитарный самолёт, который переправил Алексея в лучший московский госпиталь.
Часть 2
Мересьев попал в госпиталь, которым руководил знаменитый профессор медицины. Койку Алексея поставили в коридоре. Однажды, проходя мимо, профессор наткнулся на неё и узнал, что здесь лежит человек, 18 дней ползком выбиравшийся из немецкого тыла. Рассердившись, профессор велел перевести больного в пустующую «полковничью» палату.
В палате оказались ещё трое раненых. Среди них — сильно обгоревший танкист, герой Советского Союза, Григорий Гвоздёв, который мстил немцам за свою погибшую мать и невесту. В своём батальоне он прослыл «человеком без меры». Уже второй месяц Гвоздёв находился в апатии, ничем не интересовался и ждал смерти. За больными ухаживала симпатичная палатная сестра средних лет, Клавдия Михайловна.
Ступни Мересьева почернели, а пальцы потеряли чувствительность. Профессор пробовал одно лечение за другим, но победить гангрену не смог. Чтобы спасти Алексею жизнь, ноги пришлось ампутировать до середины икры. Всё это время Алексей перечитывал письма от матери и своей невесты Ольги, которым не смог признаться, что ему отняли обе ноги.
Скоро в палату Мересьева подселили пятого пациента, тяжело контуженного комиссара Семёна Воробьёва. Этот неунывающий человек сумел расшевелить и утешить своих соседей, хотя сам постоянно испытывал сильную боль.
После ампутации Мересьев замкнулся в себе. Он считал, что теперь Ольга выйдет за него только из жалости или чувства долга. Алексей не хотел принимать от неё такую жертву и поэтому не отвечал на её письма.
Пришла весна. Танкист ожил и стал «весёлым, разговорчивым и лёгким человеком». Добился этого комиссар, организовав Грише переписку со студенткой медицинского университета Анютой — Анной Грибовой. Самому комиссару тем временем становилось всё хуже. Его контуженное тело опухало, и каждое движение причиняло сильную боль, но он яростно сопротивлялся болезни.
Только к Алексею комиссар не мог подобрать подход. С раннего детства Мересьев мечтал стать лётчиком. Поехав на стройку Комсомольска-на-Амуре, Алексей с компанией таких же мечтателей организовал аэроклуб. Вместе они «отвоевали у тайги пространство для аэродрома», с которого Мересьев впервые поднялся в небо на учебном самолёте. «Потом он учился в военном авиаучилище, сам учил в нём молодых», а когда началась война — ушёл в действующую армию. В авиации заключался смысл его жизни.
Однажды комиссар показал Алексею статью о лётчике времён Первой мировой войны, поручике Валериане Аркадьевиче Карпове, который, лишившись ступни, научился управлять самолётом. На возражения Мересьева, что у него нет обеих ног, а современные самолёты гораздо сложнее в управлении, комиссар отвечал: «Но ты же советский человек!».
Мересьев поверил, что сможет летать без ног, и «им овладела жажда жизни и деятельности». Ежедневно Алексей выполнял разработанный им комплекс упражнений для ног. Несмотря на сильную боль, он каждый день увеличивал время зарядки на одну минуту. Между тем Гриша Гвоздёв всё больше влюблялся в Анюту и теперь часто рассматривал в зеркале своё обезображенное ожогами лицо. А комиссару становилось всё хуже. Теперь по ночам около него дежурила медсестра Клавдия Михайловна, которая была в него влюблена.
Невесте Алексей так и не написал правду. С Ольгой они были знакомы со школы. Расставшись на время, они встретились вновь, и Алексей увидел в старом друге красивую девушку. Решающих слов он, однако, сказать ей не успел: началась война. Ольга первой написала о своей любви — Алексей же считал, что он, безногий, недостоин такой любви. Наконец он решил написать невесте сразу после возвращения в лётную эскадрилью.
Первого мая умер комиссар. Вечером того же дня в палате поселился новичок — лётчик-истребитель майор Павел Иванович Стручков с повреждёнными коленными чашечками. Это был весёлый, общительный человек, большой любитель женщин, к которым он относился довольно цинично. На следующий день хоронили комиссара. Клавдия Михайловна была безутешна, а Алексею очень захотелось стать «настоящим человеком, таким же, как тот, кого сейчас увезли в последний путь».
Вскоре Алексею надоели циничные высказывания Стручкова о женщинах. Мересьев был уверен, что не все женщины одинаковые. В конце концов Стручков решил очаровать Клавдию Михайловну. Палата уже хотела защищать любимую медсестру, но та сама сумела дать майору решительный отпор.
Летом Мересьев получил протезы и стал осваивать их со своим обычным упорством. Он часами ходил по больничному коридору, сперва опираясь на костыли, а затем — на массивную старинную трость, подарок профессора. Гвоздёв уже успел заочно объясниться Анюте в любви, но потом начал сомневаться. Девушка ещё не видела, насколько он обезображен. Перед выпиской он поделился своими сомнениями с Мересьевым, и Алексей загадал: если у Гриши всё образуется, то и он напишет Ольге правду. Встреча влюблённых, за которой наблюдала вся палата, получилась холодной: девушку смутили шрамы танкиста. Майору Стручкову тоже не везло: он влюбился в Клавдию Михайловну, которая его почти не замечала. Вскоре Гвоздёв написал, что отправляется на фронт, ничего не сообщив Анюте. Тогда Мересьев попросил Ольгу не дожидаться его, а выходить замуж, тайно надеясь, что настоящую любовь такое письмо не спугнёт.
Через некоторое время Анюта сама позвонила Алексею, чтобы узнать, куда исчез Гвоздёв. После этого звонка Мересьев ободрился и решил написать Ольге после первого сбитого им самолёта.
Часть 3
Мересьева выписали летом 1942 года и направили на долечивание в подмосковный санаторий Военно-воздушных сил. За ним и Стручковым выслали машину, но Алексей захотел прогуляться по Москве и протестировать свои новые ноги. Он встретился с Анютой и попытался объяснить девушке, почему Гриша так внезапно исчез. Девушка призналась, что сначала её смутили шрамы Гвоздёва, но теперь она о них не думает.
В санатории Алексея поселили в одной комнате со Стручковым, который всё никак не мог забыть Клавдию Михайловну. На следующий день Алексей уговорил рыжую медсестричку Зиночку, которая танцевала лучше всех в санатории, научить танцевать и его. Теперь к его ежедневным упражнениям добавились уроки танца. Вскоре весь санаторий знал, что у этого парня с чёрными, цыганскими глазами и неуклюжей походкой нет ног, но он собирается служить в авиации и увлекается танцами. Через некоторое время Алексей уже участвовал во всех танцевальных вечерах, и никто не замечал, какая сильная боль скрывается за его улыбкой. Мересьев всё меньше «ощущал сковывающее действие протезов».
Скоро Алексей получил письмо от Ольги. Девушка сообщала, что уже месяц вместе с тысячами добровольцев роет противотанковые рвы под Сталинградом. Она была оскорблена последним письмом Мересьева, и ни за что бы его не простила, если бы не война. В конце Ольга писала, что ждёт его всякого. Теперь Алексей писал любимой каждый день. Санаторий был в напряжении, как разорённый муравейник: у всех на устах было слово «Сталинград». В конце концов отдыхающие потребовали срочной отправки на фронт. В санаторий прибыла комиссия отдела комплектования ВВС.
Узнав, что, лишившись ног, Мересьев хочет обратно в авиацию, военврач первого ранга Мировольский собирался отказать ему, но Алексей уговорил его прийти на танцы. Вечером военврач с изумлением наблюдал, как танцует безногий лётчик. На следующий день он дал Мересьеву положительное заключение для управления кадров и обещал помочь. С этим документом Алексей отправился в Москву, однако Мировольского в столице не оказалось, и Мересьеву пришлось подавать рапорт общим порядком.
Мересьев остался «без вещевого, продовольственного и денежного аттестатов», и ему пришлось остановиться у Анюты. Рапорт Алексея отклонили и отправили лётчика на общую комиссию в отдел формирования. Несколько месяцев Мересьев ходил по кабинетам военной администрации. Ему везде сочувствовали, но помочь не могли: условия, по которым принимали в лётные войска, были слишком строгими. К радости Алексея, общую комиссию возглавлял Мировольский. С его положительной резолюцией Мересьев пробился к самому высокому командованию, и его отправили в лётную школу.
Для Сталинградской битвы требовалось много лётчиков, школа работала с предельной нагрузкой, поэтому начальник штаба не стал проверять документы Мересьева, а только велел написать рапорт на получение вещевого и продовольственного аттестатов и убрать подальше щёгольскую трость. Алексей отыскал сапожника, который смастерил лямки — ими Алексей пристёгивал протезы к ножным педалям самолёта. Пять месяцев спустя Мересьев успешно сдал экзамен начальнику школы. После полёта тот заметил трость Алексея, разозлился и хотел сломать, но инструктор вовремя остановил его, сказав, что у Мересьева нет ног. В результате Алексея рекомендовали как искусного, опытного и волевого лётчика.
В школе переподготовки Алексей пробыл до ранней весны. Вместе со Стручковым он учился летать на самых современных на тот момент истребителях, ЛА-5. Поначалу Мересьев не ощущал «того великолепного, полного контакта с машиной, который и даёт радость полёта». Ему показалось, что его мечта не осуществится, но ему помог замполит школы полковник Капустин. Мересьев был единственным в мире лётчиком-истребителем без ног, и замполит предоставил ему дополнительные лётные часы. Вскоре Алексей овладел управлением ЛА-5 в совершенстве.
Часть 4
Весна была в разгаре, когда Мересьев прибыл в штаб полка, расположенный в небольшой деревушке. Там его оформляли в эскадрилью капитана Чеслова. В ту же ночь началось роковое для немецкой армии сражение на Курской дуге.
Капитан Чеслов доверил Мересьеву новенький ЛА-5. Впервые после ампутации Мересьев сразился с реальным противником: одномоторными пикировщиками Ю-87. Он выполнял по нескольку боевых вылетов в день. Письма от Ольги он мог читать только поздно вечером. Алексей узнал, что его невеста командует сапёрным взводом и уже успела получить орден Красной Звезды. Теперь Мересьев мог «говорить с ней на равных», однако открывать девушке правду не спешил: он не считал устаревший Ю-87 настоящим противником.
Значимым противником стали истребители воздушной дивизии «Рихтгофен», в состав которой входили лучшие асы Германии, пилотирующие современные «фоке-вульф-190». В непростом воздушном сражении Алексей сбил три «фоке-вульфа», выручил своего ведомого и с трудом добрался до аэродрома на остатках топлива. После боя его назначили командиром эскадрильи. В полку уже все знали о выдающихся способностях этого пилота и гордились им. В тот же вечер Алексей, наконец, открыл правду Ольге.
Послесловие
На фронт Полевой отправился в роли корреспондента газеты «Правда». Он встретился с Алексеем Мересьевым, готовя материал о подвигах лётчиков-гвардейцев. Рассказ лётчика Полевой записал в тетради, а повесть написал только через четыре года. Она публиковалась в журналах и транслировалась по радио. Одну из таких радиопередач услышал гвардии майор Мересьев и отыскал Полевого. В период с 1943 по 1945 годы он сбил пять немецких самолётов и был удостоен звания Героя Советского Союза. После войны Алексей женился на Ольге, и у них родился сын. Так сама жизнь продолжила историю об Алексее Мересьеве — настоящем советском человеке.
Комментарии