Пола Вольски – Жребий Рилиана Кру (страница 26)
— Хочу продемонстрировать вам прогресс в развитии моих персон. Юноша, подойдите к пробиркам и осмотрите содержимое.
Рилиан так и поступил. В мутном составе плавали все те же три пузыря, аморфные, неприятные на вид.
— Посмотрите внимательнее. Замечаете вы какое-нибудь изменение во внешнем виде зародышевых Кипроузов?
Экономя голосовые связки, Рилиан молча покачал головой.
— Смотрите внимательнее. Вы, безусловно, чувствуете разницу, да?
— Нет.
— Правильно, изменений нет. — Кипроуз с недовольным видом разглядывал пробирки. — Дни проходят, а мои персоны остаются, как видите, прежними. Я ухаживаю за ними, я кормлю их, я развиваю их с помощью сверхнормальной привязанности. Их нужды для меня — все равно что мои собственные, ведь они — это я. И все-таки, несмотря на мою заботу, они не развиваются. Чего-то недостает: экстракта, кровяной жидкости, эликсира жизни — называйте это как угодно. Достаточно сказать, что необходимым мне веществом обогащена кровь Черных птиц — Уингбейнов. Не стану говорить, какие исследования привели меня к такому выводу. Подобные рассуждения непостижимы для вашего уровня понимания. Вам требуется знать одно — я посылаю вас в лес Миазма, чтобы вы при несли мне оттуда живого Уингбейна. Отправляйтесь прямо сегодня.
Рилиан приготовился услышать что-нибудь неприятное, но новость оказалась гораздо хуже, чем он ожидал. Больное горло мешало ответить пространно, и потому он удовольствовался одним словом:
— Неосуществимо.
— Юноша, избавьте меня от ваших безосновательных сетований, жалоб, возражений и оправданий. Я не намерен их слушать — я все заранее предусмотрел. Или вы думаете, что быть сеньором Кипроузом Гевайном ничего не значит? Нет ни одного обстоятельства, которого бы я не учел. Слушайте внимательно.
Кипроуз заскользил к столу, где лежали какие-то вещи.
— Бесспорно, вы боитесь ядовитого характера Миазма, ибо страх — родное дитя невежества. Отвечать необязательно, — упредил повторное возражение своего пленника сеньор. — Я уже рассмотрел и мысленно доказал несостоятельность всех возможных вариантов вашего ответа. Смотрите.
Сеньор показал на пару небольших фляжек: одна — черная, другая — опаловая. Позади них стоял крохотный закупоренный пузырек.
— В темной фляжке — вытяжка моего собственного изобретения, которая предохранит ваши внутренние органы от ядовитых испарений, разъедающих жидкостей и вредных выделений. Другая содержит бальзам для наружного применения, он хорошо защитит вашу кожу. В пузырьке — глазные капли, они идеально защитят ваше зрение. Все три снадобья — блестящи по разработке, безупречны в применении, и, покуда они при вас, отравы можно не бояться. Увы, эффективность их имеет временный и вариативный характер. Но в данном случае вас это не должно смущать. Не говорите ничего, — повелел сеньор, видя, что Рилиан собирается что-то произнести.
Рилиан вздохнул и мрачно уставился на волшебные флаконы.
— Вот, — продолжал Кипроуз, — большой надежный мешок, чтобы удержать, а возможно, и усмирить бурно реагирующую птицу Уингбейн. Да, я знаю о злобном нраве взрослых Уингбейнов. Навряд ли мне нужно напоминать об этом, молодой человек, будьте добры, помолчите.
Это было непросто, но Рилиан уступил.
— Вот средство для поимки птицы. — Кипроуз продемонстрировал сеть из серебряных нитей. — Если хотите знать, сеть обладает необычайными свойствами и, по моим расчетам, абсолютно не поддается действию яда Уингбейнов. Ее ни разу не испытывали, но я редко ошибаюсь в расчетах и никогда больше, чем на величину одного порядка.
Сеньор бросил сеть и взял в руки небольшой замасленный сверток. Рилиан почувствовал тошнотворный запах.
— Это наживка. Всем известно, что Уингбейны обожают разлагающееся мясо, так что необходимость нести этот пакет с собой — всего лишь минимальная цена, которую вы с радостью заплатите. Так вот, молодой человек, у вас есть все, что может потребоваться для выполнения задания. Как главный стратег, я сформулировал общий план атаки. Детали его выполнения я предоставляю вам. И давайте за работу! Время бежит, и вам, конечно, не терпится приступить к делу.
— Очень опасная миссия, — заметил Рилиан. — Почему я должен выполнять ее?
— Вероятно, Крекит ответит на этот вопрос более убедительно, чем я, — высказал предположение Кипроуз.
— Не нужно. Я уже ознакомился с красноречием Крекита. Я сделаю то, что вы сказали.
Кипроуз склонил голову в знак одобрения.
— Очень приятно.
— Бросить вызов Миазму мне придется одному, сеньор?
— Совсем нет. Вам составит компанию Крекит. Не стоит бояться одиночества!
Именно такой ответ и надеялся услышать Кру.
«Ни слуги, ни племянники не будут следить за мной. Возможно, это мой шанс, — подумал он. — Если только мне удастся добраться до города, тогда, возможно, какой-нибудь кузнец сумеет распилить змея напильником или пилой и снять с моей шеи. А уж потом я придумаю, как вызволить Мерит. Друвину всегда нужны деньги. Интересно, можно ли его подкупить?»
Размышления Рилиана были прерваны траурным шипением Крекита:
— Госссподин отсссылает Крекита? Прочь от госссподина? Прочь от Нурбо?
— Только на время, — заверил его сеньор. — Ты будешь сопровождать нашего юного гостя, делать ему замечания от моего имени, вдохновлять его на старательное исполнение задания. После успешного завершения вашего приключения ты вернешься к господину, вернешься к Нурбо.
— Добрый госссподин! Прелессстная сссверкающая Нурбо!
— Правильно. А потому поторопи нашего друга в путь-дорогу, у тебя есть на то причины.
— Да, госссподин. Крекит зассставит двигатьссся очень быссстро. Быссстро. Быссстро. Вернутьссся домой побыссстрее.
«Зачем это нужно? — мысленно удивлялся Рилиан. — Зачем посылать меня в Миазм, когда он мог бы легко нанять кого-нибудь или просто приказать городским сборщикам принести ему живую птицу? Ну ничего, зато я таким образом выйду из крепости, а там — посмотрим».
И почти тотчас же последовали ответы на немые вопросы Рилиана.
— День уже начался, — произнес Кипроуз. — И тянуть время бессмысленно. Предлагаю вам отправиться в путь без промедления, если вы хотите добраться до Миазма до полудня. Не идите по Восходящей тропе и не приближайтесь к Вели-Джива. Когда выйдете из крепости, поверните направо, среди деревьев вы заметите тропинку, она-то по холмам и полям, в обход города, поведет вас к цели. Крекит скорректирует направление, если вдруг ваше чувство ориентации в пространстве подведет вас. Если на окраине Миазма будут люди, постарайтесь, чтобы они вас не заметили. То же самое и в лесу — наткнетесь на сборщиков, сделайте так, чтобы они вас не увидели. Принимая во внимание вашу задачу, для вас желательна полная секретность, и крайняя осмотрительность вам не повредит.
— Почему? — спросил Рилиан, предчувствуя что-то дурное.
— Жители Вели-Джива чрезвычайно внимательны к Черным Уингбейнам, которые являются источником их благополучия. Птицы охраняются жесточайшими законами. Пойманных браконьеров ослепляют при помощи яда Уингбейнов, раздевают догола, сбривают волосы, обваливают в дегте и черных перьях и надевают фальшивые клюв и гребень. Украсив таким образом, их сажают на три дня в железную клетку на всеобщее обозрение, а на исходе третьего дня разрывают на части железными крюками. После расчленения растерзанный труп скармливают Уингбейнам. Наши горожане так рьяно защищают своих нежно любимых птичек, что, если вас поймают, возможно, даже я не смогу вас спасти. Откровенно говоря, я бы даже засомневался: вмешиваться ли мне вообще в такое дело ради вас.
— Подумать только — я так любил птиц, — проворчал Рилиан уныло.
— А сейчас, я думаю, вы захотите завершить подготовку. Содержимое опалового флакона надо щедро нанести на каждый дюйм вашего тела, включая кожу у корней волос. Полагаю, вы пройдете для этого в другую комнату. Мазь эта действенная, но с душком. Мне же сейчас необходимо спокойствие, поэтому любые раздражители нежелательны. Проверьте, все ли вы взяли из того, что я вам приготовил, не забудьте пакет с гниющим мясом. Прощайте, юноша. Желаю вам удачи.
Утреннее солнце еще не поднялось над горизонтом, а большие ворота уже открылись, чтобы выпустить одинокого изгнанника из крепости Гевайн. Однорукий страж, скрывающийся в соснах, вскинул голову, и скучающее выражение мигом слетело с его лица. Гленч приставил к глазу подзорную трубу и стал изучать появившегося путника. Он увидел худосочного молодого человека, бледнолицего, меланхоличного на вид. Одежда его была простой, но на горле блестела то ли серебряная гривна, то ли расшитый серебром воротник. В руках он нес узелок. Кисти рук были белыми и сильно вытянутыми, такими, как их описывал Скривелч. Можно не сомневаться, это нужный ему человек.
Гленч повернулся и устремился в Вели-Джива, к постоялому двору «Бородатый месяц». Шагал он лениво, насвистывая что-то на ходу, — наконец-то он отработал свои ежедневные десять пайтов.
Рилиан услышал, как у него за спиной с грохотом закрылись ворота, и моментально, руководствуясь инстинктом сбежавшего заключенного, направился через площадку прямо к просвету между соснами, где начиналась Восходящая тропа, кратчайший путь в Вели-Джива. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как почувствовал, что стальное ожерелье напряглось и резкий голос прошипел ему в ухо: