Пола Вольски – Жребий Рилиана Кру (страница 12)

— Молодой человек, вопреки вашему угрюмому выражению лица вы демонстрируете неподобающую склонность к легкомысленному нахальству, — заметил Кипроуз. — Но это не важно, подобные склонности поддаются коррекции. Ваш вопрос обнаруживает полное непонимание одного из основных аспектов сверхнормальности, он заключается в следующем: самые мощные ее проявления всегда являются результатом коллективных усилий. Поговорим об этом подробнее.

Если отдельно взятый сверхнормалист способен творить чудеса, что же тогда сказать об усилиях двух таких людей, работающих совместно? Сила каждого из них более чем удваивается, а сумма их общих усилий становится значительнее, чем просто сумма частей. А что может произойти, если свои усилия объединят трое адептов?[1] Или четверо? Полученный в результате сверхнормальный потенциал внушал бы благоговение всем, его возможности были бы бесконечны. Я намерен исследовать этот вопрос.

— Понятно. — Рилиан изучал пол, стены зала, лица своих похитителей. — Значит, вы просто замышляете увеличить свои силы путем использования моих, как бы это ни звучало?

— Убогое и грубое объяснение, но по сути верное, — ответил Кипроуз.

— А что, если вам договориться о таких услугах с другими сверхнормалистами, успешно культивирующими свои таланты? Возможно, это сэкономило бы вам и время и силы.

— Вначале я так и хотел поступить, но талантливые сверхнормалисты встречаются редко. Более того, такие люди склонны к заносчивости, независимости, бездушному индивидуализму. Трудно добиться от них безоговорочного сотрудничества, необходимого мне. Вы же подобны глине в руках скульптора, вы готовы принять ту форму, которую я пожелаю вам придать. И в этом свете ваше нынешнее непонимание можно рассматривать всего лишь как несущественное недоразумение, гораздо менее значительное, чем я предполагал вначале. Вот так. Когда ваше инструктирование будет завершено, я не сомневаюсь, что смогу рассчитывать на вашу полную готовность к сотрудничеству.

«Ты хочешь просто навязать его мне», — подумал Рилиан.

— Когда вы будете подготовлены должным образом, вы станете ассистировать мне в моих опытах, — продолжал Кипроуз.

— В каких именно?

— Это выяснится в ходе обучения.

Рилиана осенило:

— Вы хотите, чтобы я помог вам уничтожить крепость на противоположной стороне долины?

— Не крепость, молодой человек, а только его владельца. Пусть крепость останется нетронутой. Можно сказать, я отдал бы предпочтение именно этому варианту, поскольку в Тиране Мглы хранится много замечательных вещиц и всевозможных предметов искусства, которые смогут пополнить мою коллекцию. А вот хозяйка замка — ведьма Ванэлисс Невидимая — должна погибнуть. Но этого не так-то легко добиться, потому что, хотя ведьма вооружена незначительным потенциалом своих собственных сверхнормальных сил…

— Незначительным? Подъезжая к Вели-Джива, я наблюдал, как ее голубая молния ударила в вашу крепость.

— Значит, видели… Да, ведьма атаковала, и мне пришлось защищать себя и свою семью от этого агрессора. Полагаю, вы согласитесь со мной.

— Конечно, я бы согласился с вами, если бы не видел алой молнии, вылетевшей из окна вашей башни. Мне кажется, именно вы были инициатором военных действий.

— Юноша, каждое ваше слово выдает ваше полное невежество. Я бы посоветовал вам не говорить о вещах, в которых вы ничего не смыслите.

— Тогда просветите меня, — сухо предложил Рилиан. — В чем причина вашей вражды с этой женщиной?

— Ванэлисс Невидимая принадлежит к династии Мейвилов. Думаю, теперь вам все ясно.

— Боюсь, что нет.

— Вы не знаете о вероломстве рода Мейвилов? — поразился Кипроуз. — Воистину качество современного образования плачевно низкое. Мое поколение породило популяцию неграмотных недорослей. Разумеется, вы подпадаете под сие определение в меньшей степени, чем мои неотесанные племянники например, но с вас и спрос другой. Ладно, раз уж без этого не обойтись, я изложу вам вкратце суть дела, но повторения не ждите — меня не прельщает безрассудная трата времени на уроки истории, восполняющие пробелы у неуча.

Рилиан возмущенно дернулся.

Как известно всему миру, лорды Гевайны являются наследственными властителями Вели-Джива. Мы — повелители этого города по праву рождения и в силу нашего могущества. Однако во вторую эпоху, последовавшую за падением Нурунула Пьяницы, появился некий Хонас Гевайн-Мейвил. Этот человек, по-видимому относившийся к второстепенной ветви нашего рода, стал претендовать на власть. Он утверждал — подумайте, какой абсурд! — что титул должен перейти к нему, как потомку женщины рода Гевайнов, вышедшей замуж за какого-то лорда Мейвила во времена правления Юнио. Доводы этого человека были абсолютно несостоятельны.

Титул может быть унаследован потомком по женской линии, только если нет наследников мужского пола, а в данном случае наследник мужского пола был — внебрачный сын лорда Гевайна от кухонной девки, усыновленный в целях наследования власти. Хонас Гевайн-Мейвил осмелился отрицать законность усыновления и заявил о своем праве на сеньорство. Мой предок лорд Джексард Гевайн объявил Хонаса вне закона и приказал стушить претендента в крови его жены и сыновей. И поступил совершенно правильно! К несчастью, приказ не коснулся дочери Хонаса Гевайна-Мейвила, которая воспылала жгучей, безрассудной ненавистью к Джексарду Гевайну и всем его прямым потомкам. Эта женщина из рода Мейвилов обладала сверхнормальными силами чрезвычайной степени. Она соорудила крепость Тиран Мглы и жила там в одиночестве, вынашивая планы мести. Затем она родила дочь…

— Вы же сказали, что она жила в одиночестве, — возразил Рилиан.

— Я также сказал, что она обладала сверхнормальными способностями. Может, вы не слышали моих слов? Да, она в одиночестве разрешилась от бремени дочерью и наделила эту сверхнормальную девчонку такой же жаждой мести, которая питала и ее. Сделав это, она умерла, освободив мир хотя бы от одной тени. Увы, дочь выжила, расцвела и пошла по стопам своей мамаши. В одиночестве разгуливала она по Тирану Мглы, скрытая от глаз за стенами из камня и туманов. Она мстила моим предкам как только могла и отбивала все попытки людей призвать ее к ответу. В итоге она тоже разродилась дочкой и умерла. Ее дочь продолжила наследственную вражду. Так идет уже многие годы, — завершил рассказ Кипроуз. — Всегда существует не имеющая отца хозяйка крепости Мейвилов, и всегда она хочет подорвать нашу власть и узурпировать ее. Но я твердо уверен, что ведьма Ванэлисс Невидимая станет последней в этом противоестественном роду. Я полон решимости уничтожить ее. В этом мой долг и мое наслаждение. И вы, молодой человек, будете мне помогать.

— А может быть, стоило бы мирно договориться с Ванэлисс? — полюбопытствовал Рилиан.

— Вам не удалось ухватить суть повествования. Вы что, лишены всякого понимания? Я не желаю мира с Ванэлисс. Ее существование — это и угроза, и личное оскорбление. При вашем содействии этот раздражитель будет устранен раз и навсегда. Ну все, пойдемте, нечего здесь зевать. Вы понимаете значение моего предложения? Я полагаю, вам не терпится начать.

«Лучше не спорить с этим помешанным, — решил Рилиан. — Не известно, что еще он и его невероятная семейка могут выкинуть».

— И снова я не могу найти слов, — скромно признался он вслух. — Собственные мои приключения никогда не переставали удивлять меня. Вы дали моему уму пищу для глубоких раздумий. Мне потребуется время, прежде чем я смогу сформулировать равноценный ответ.

Кипроуз вздернул свой двойной подбородок.

— Я недоволен. Не такой реакции я ожидал. Я предвкушал благодарность, правильное понимание, энтузиазм, а вы, в лучшем случае, равнодушны. Холодность вашего ответа едва ли может мне льстить.

— О, господин, не называйте это холодностью. Считайте мой ответ признаком естественной нерешительности, паузой, возникшей в ошеломленном уме, которому требуется время, чтобы переварить, взвесить и усвоить массу новых возможностей.

— Возможностей? А, да, понимаю. Ваша голова — не из самых светлых, а натура — не из самых храбрых, так что сделаем скидку на это. Не всем из нас дарованы смелость и проницательность, позволяющая схватывать все на лету. Проницательность такого рода — признак величия, а величие встречается редко. Ну ладно, у вас будет время на размышления. Можете удалиться в спальню и там отдохнуть, восстановить силы и на досуге обдумать суть дела. Завтра мы возобновим наш разговор.

— С нетерпением буду ждать нашей следующей встречи, — ответил Рилиан, а про себя добавил: «И хорошо бы она состоялась не раньше чем лет через пятьдесят. Если в моей спальне окажется окно, ты обо мне больше не услышишь. В городе лучше не появляться, там никому нельзя доверять. Но если я не вернусь в «Бородатый месяц», то как же мы с Тринсом встретимся? Ничего. Что-нибудь придумаю, главное — выбраться отсюда. Если случится худшее из возможного и мы разминемся, Тринс просто вернется в «Вересковый холм». И вслух сказал: — А сейчас, поскольку я очень устал и мне нужно о многом подумать, позвольте мне удалиться.

— Конечно, юноша.

— Дядя, — запротестовал Друвин, — ты же не собираешься позволить этому парню шляться по крепости, где ему вздумается, а? Давай я его свяжу или запру в комнате на ключ.