Пола Вольски – Великий Эллипс (страница 15)

Спасибо заботам Министерства иностранных дел, ей уже был забронирован билет на пароход «Выносливый». По расписанию «Выносливый» должен был выйти из Ила завтра рано утром, казалось, по времени все было безупречно. Если исключить что-то непредвиденное, «Илавийский Свисток» прибудет в Ил около полуночи. Номер в гостинице «Затонувший фрегат» для нее забронирован, и несколько часов сна гарантированы. Пока все идет хорошо, если бы так не портила кровь эта чрезмерно и ужасно одаренная зарская изобретательница.

Лизелл вновь устремила взгляд на юго-восток, как будто усилием воли она хотела увидеть там несущуюся к побережью чудесную самодвижущуюся коляску, увидеть ее и обогнать, но Шетт Уразоул оставалась невидимой и недосягаемой.

Мечтания Лизелл оборвали нависшая над ней сзади тень, скрип досок платформы и повелительный голос:

— Пошли с нами.

Говорили по-грейслендски, на том языке, который она не очень хорошо понимала. Удивленная, она оглянулась и увидела двух солдат: обычные новобранцы в серой имперской униформе. Один — низкорослый, тощий, с бледной крысиной мордочкой и темными волосами. Второй — высокий, плотный, светловолосый, с ничего не выражающим лицом — классический типаж грейслендца.

По выражению ее лица им показалось, что она их не поняла, и высокий отчетливо повторил:

— Пошли давай.

— Прогуляемся, — добавил «бледная крыса». Он сделал широкий жест рукой в сторону тенистой рощицы за зданием вокзала.

Лизелл удивленно подняла брови. Путешествуя в одиночку, она часто сталкивалась с такого рода чрезмерной любезностью молодых солдат и знала, как себя вести.

— Нет, спасибо, я не могу, — ответила она твердо на ломаном грейслендском, — мне пора возвращаться в вагон. — Она сделала шаг по направлению к «Илавийскому Свистку», но вынуждена была остановиться, так как большая рука схватила ее чуть ниже локтя.

— Пошли, — скомандовал высокий, и она заметила, что у него почти не было рта, лишь какой-то крошечный разрез, едва заметный на большой плоскости белого лица.

— Руку — убери руку! — крикнула она, плохо выговаривая грейслендские слова. Незнакомые мужчины редко осмеливались прикасаться к ней, но когда это случалось, требовались серьезные меры. — Убери руки, иначе будут неприятности! Я иду в вагон! — Суровое выражение лица и резкий тон должны были привести их в чувства, но грейслендские солдаты оказались восхитительно непонятливы.

— Пасть закрой, сука, — урезонил коротышка. Лизелл хватило языковых познаний, чтобы понять употребленную им лексику, и глаза ее округлились. — Шевели ногами.

— Убирайтесь! Я позову начальника вокзала! — в ответ на ее угрозу солдаты заржали, первый укол страха пронзил ее. Ну, нет, белый день, рядом поезд, на платформе полно людей. Что плохого с ней может случиться здесь?!

— Давай, пошли.

Они взяли ее за руки с обеих сторон и быстро поволокли по платформе. Что с ней будет, она понимала, но не могла в это поверить. Они что — тупые или совсем спятили? Они что — думают, что это сойдет им с рук?

Она набрала полные легкие весеннего воздуха, смешанного с гарью, и закричала. Крик получился пронзительно громкий, она надеялась, что он подействует на насильников, но они словно оглохли. Ее глаза забегали по платформе, бросаясь от одного незнакомого лица к другому, и все, с кем она сталкивалась взглядом, отводили глаза в сторону. Тут она поняла, что все эти люди, как местные жители, так и проезжие, боятся грейслендских солдат. Может быть, они ей и сочувствуют, но вряд ли бросятся на помощь. Тут ее охватил настоящий ужас, но она все еще не хотела верить в реальность происходящего. Ведь она же в Динсайфисе, в центре цивилизации, к тому же она не субъект империи и не гражданин покоренной ими страны.

— Я из Вонара! — снова закричала Лизелл. — Слышите? Из Вонара!

— Да, и там все бабы — шлюхи, — сообщил «бледная крыса».

Она попыталась ударить его ногой, но запуталась в своей длинной юбке. Не удалось вырвать и руку. Откинувшись назад, она тормозила ногами по платформе, но и это не помогло. Десятки глаз следили за ее безуспешными попытками вырваться, но никто не пришел на помощь.

Невероятно. Ей казалось, что это — дурной сон, она потеряла способность соображать, но инстинкт подсказывал ей, что нужно притвориться. Вздохнув, она сдалась на волю победителей. Колени ее подломились, тело, обмякнув, повисло на державших ее руках.

Номер не прошел.

— А ну шагай, — приказал ей безротый крепыш, — слышь, ты.

— Может, ты прям здесь хочешь? — подхватил «бледная крыса».

— Спину выпрями, — снова скомандовал крепыш.

Если она выпутается живой, больше никогда не отправится в путешествие без заряженного пистолета. Тем временем, не обращая внимания на ее притворный обморок, они тащили ее безвольное тело к ведущим вниз ступенькам. Подняв голову, она повернулась и вцепилась зубами в грейслендца, державшего ее за правую руку. «Бледная крыса» завизжал и отпустил ее. Почувствовав себя наполовину свободной, Лизелл тут же встала на ноги и, размахнувшись, кулаком заехала по безротому лицу крепыша. Но плохо рассчитанный удар едва задел его по щеке, он выругался и сжал кулак, чтобы нанести ответный удар.

— Стоять, — приказ, отданный по-грейслендски, спокойно и властно, возымел мгновенное действие.

К удивлению Лизелл, оба ее врага покорно застыли. Через плечо она посмотрела назад и увидела главнокомандующего Сторнзофа вместе с его спутником.

— Отпустите ее, — приказал Сторнзоф.

Крепыш тут же повиновался, и Лизелл немедленно отступила он него в сторону. Она была в шоке, сердце ее колотилось.

— Вы оба позорите форму, которую носите, — ровным голосом продолжал Сторнзоф.

— Главнокомандующий, но мы только… — попытался вставить слово «бледная крыса».

— Я разрешил вам говорить?

— Нет, главнокомандующий.

— Тогда молчите. Дисциплина отсутствует, идете на поводу у своих животных инстинктов. У вас нет права называть себя солдатами Империи. — Он не повышал голоса, но его подчиненные заметно сникли. — Назовите свои имена.

Оба провинившихся нехотя подчинились.

— Доложите о происшедшем вашему сержанту и попросите о соответствующем наказании. Свободны.

Две фигуры в сером отдали честь и удалились. Главнокомандующий Сторнзоф, обернувшись, обратился к Лизелл:

— С вами все в порядке, мисс Дивер?

Он знает мое имя. Волна радости тронула сердце.

— Да, только… — до смерти напугана, подумала она, и закончила фразу, — может быть, немного взволнована.

— Неудивительно. Вы подверглись возмутительным оскорблениям, — он говорил на прекрасном вонарском, хотя излишне правильном и с легким грейслендским акцентом, но это лишь придавало очарование. — Вам помощь врача нужна?

— Вовсе нет, спасибо. Я вам действительно очень признательна, главнокомандующий Сторнзоф. Я совсем не знаю, что сказать. Если бы вас здесь не оказалось, я даже думать не хочу, что могло бы случиться.

— Это возмутительно. Я приношу извинения за действия моих соотечественников. — Его спутник пронзил его ледяным взглядом, которого Сторнзоф, казалось, не заметил. — Многие из этих солдат долго находились в полевых условиях и забыли, что они цивилизованные люди.

Именно это они и должны помнить в первую очередь. Но вслух она сказала совсем другое:

— Мне необычайно повезло, что вы напомнили им об этом. Хотя я думаю, что ваше последнее распоряжение нужно рассматривать как простую формальность.

— Формальность?

— Ну, конечно же, эти двое не побегут к своему сержанту с просьбой наказать их, ведь так? Вас здесь не будет, чтобы проследить, как они выполнили ваш приказ, и не приходится сомневаться, что они счастливо забудут о нем.

— Мисс Дивер, — Каслер Сторнзоф чуть заметно улыбнулся, — приказ, полученный непосредственно от вышестоящего офицера, не забывается счастливо грейслендским солдатом. Такое нарушение субординации в военное время считается большим нарушением дисциплины…

— И наказание может быть смертельным, — спутник Сторнзофа впервые подал голос. Голос был низкий, гортанный, с более сильным грейслендским акцентом, чем у главнокомандующего. — Конечно же, их не расстреляют.

А надо бы , подумала Лизелл; страх прошел, но внутреннюю дрожь унять пока не удавалось. Кто эта ходячая глыба изо льда?

— Мисс Дивер, позвольте представить вам — грандлендлорд Торвид Сторнзоф, мой родственник и компаньон в этом путешествии.

— Грандлендлорд, — Лизелл сделала реверанс. По титулу она определила, что родственник главнокомандующего принадлежит к высшему дворянскому сословию. Высокий статус плюс возраст выдвинули его на роль главы большого Дома. Сейчас перед ней стоял один из самых значительных грейслендцев, может быть, даже родственник и близкий друг императора. И все, что ему принадлежало и его окружало, соответствовало его рангу — и импозантный экипаж, и костюм безупречного покроя, и его тронутые сединой волосы, и густые черные брови, и его надменное, бесстрастное лицо, и его изящный монокль, который мог бы смягчить любое другое лицо, но лицу грандлендлорда он, казалось, придавал еще большую ледяную непроницаемость.

На реверанс Лизелл Торвид ответил лишь едва заметным кивком головы.

— Сэр, вы принимаете участие в Великом Эллипсе? — попыталась завязать разговор Лизелл.

Его густые черные брови приподнялись, как будто он был поражен тем, что Лизелл осмелилась задать ему вопрос. Минуту, казалось, он колебался — стоит ли отвечать.