Пола Вольски – Белый трибунал (страница 21)

Клыкач не заметил, какое впечатление произвели на мальчика его случайные слова. Он был поглощен воспоминаниями.

— Мать, как я уже говорил, обладала сильным характером. Захваченная врасплох в ночь ареста, она сумела все же улучить момент и передать мне прощальный дар покойного мужа — с наказом хранить его и беречь. Я выполнил ее последнюю просьбу и храню его до сих пор.

Тред, погрузившись в безмолвное отчаяние, забыл проявить вежливый интерес.

Напрасно дожидаясь вопроса, Клыкач объявил:

— Вот он. — Худая рука старика поднялась погладить засаленный грязный платок, повязанный вокруг дряблой шеи. Треугольный кусок ткани давно потерял цвет. Его концы были пропущены сквозь маленькое жестяное колечко — дешевую безделушку, которой побрезговали охранники.

— Угу, — рассеянно отозвался Тред.

— Мы снова перешли на мычание, мой мальчик? — Старик жаждал признания и, безусловно, заслужил его.

Тред довольно искренне отозвался:

— Должно быть, приятно сохранить хоть какую-то память о семье.

— Разумеется, но это не просто памятная вещица. Вспомни, откуда она взялась.

— Вы сказали, ваш отец отдал ее вашей матери в ночь перед гибелью.

— А как ты думаешь, зачем?

— Знал, что погибнет, и хотел оставить жене что-нибудь на память?

— И это тоже, однако, такой человек, каким был Рунстад, никогда не руководствовался одними лишь нежными чувствами. Он отдал жене самое драгоценное, что имел — сокровище, похищенное из мастерской хозяина. Рунстад понимал, что это кольцо и этот платок стоят целого состояния, если знать, как ими воспользоваться, а он бы дознался, будь у него время. Все это мать рассказала мне много лет спустя. Что, дитя мое, удивляешься, что такого чудесного может крыться в старой тряпке и грошовом колечке?

Тред кивнул.

— Подойди, посмотри поближе. — Стянув колечко, Клыкач снял с шеи платок и бережно расстелил его на грязном полу. Кольцо он положил сверху. — Подойди, подойди. Издали не разглядишь.

Тред послушно опустился на колени и по очереди рассмотрел обе вещицы. Обе они оказались не тем, чем представлялись на первый взгляд. Платок был покрыт сложным узором, почти неразличимо вплетенным в ткань. Колечко оказалось не медным, а сплетенным из бесчисленных тончайших нитей. Под темным налетом просвечивал какой-то серебристый металл. Интересно и непонятно. Быть может, в россказнях старика и была доля правды?

— Вижу, ты озадачен, — довольным тоном заметил Клыкач. — И не удивительно. Я сам никогда не догадался бы о значении этих вещей. Меня просветила матушка. Посмотри повнимательнее на платок, — посоветовал старик. — Эти узоры не простое украшение, а своего рода запись.

Тред присмотрелся.

Я не вижу здесь букв, — признался он.

— Потому что это шифр. Личный шифр Юруна Бледного.

— Но ведь ваша матушка могла и ошибаться?

— Она не ошиблась, дитя мое, не ошиблась. Я в этом уверен, потому что мне удалось разгадать шифр, у меня, сам понимаешь, хватило времени на решение этой задачи. Пришлось перебрать множество вариантов, но, в конце концов, я подобрал ключ и теперь мог бы прочесть вытканные письмена, если бы свет был поярче да в глазах не двоилось.

— И что же тут написано? — К недоверию Треда теперь примешивалось любопытство. Может, старикан сумасшедший или лжец, или сумасшедший лжец, но сочиняет он здорово.

— Это инструкция, как связаться с потусторонними силами посредством предметов из иного мира, таких, как это кольцо.

— Потусторонние силы? Иной мир? О чем вы говорите?

— На этом платке маловато сведений. Все, что я сумел понять — это то, что существует множество миров, помимо нашего, недоступных человеческому восприятию — во множестве морщин, складок и узлов ткани бытия. Один из таких миров, граничащий с нашим, но совершенно нам неизвестный — это царство света, тепла и непостижимого могущества. Этот мир исполнен такой мощи, что даже малая частица его наделяет человека силой, которую мы зовем волшебной. Что же касается его обитателей…

— Обитателей?!

— Определенно иные миры населены разумными существами, совершенно непохожими на нас. Их случайные появления в нашем мире принимают за явления сверхъестественных существ — богов, демонов, Злотворных — называй как хочешь.

— Смотрите, как бы вас кто-нибудь не услышал, Клыкач — воскликнул Тред, на миг очнувшись от своего отстраненного равнодушия.

— Ты беспокоишься за меня? Добрый мальчик. Но станет ли кто обращать внимание на болтовню выжившего из ума старика? Кому есть дело до меня?

— А я говорю, вы наживете беду. Разговоры о волшебстве, вещи убитого колдуна… Более чем достаточно, чтобы отправить человека в котел!

— Э, меня так или иначе ждет котел на Костяном Дворе. Немногим раньше, немногим позже…

— Зачем же спешить? Вас, знаете ли, может подслушать Вонич или еще кто. И откуда вы знаете, что я не донесу?

— В тебе я уверен. Я долго присматривался к тебе, и теперь…

— Да, я заметил. Но зачем? Что у вас на уме?

— Сейчас объясню, дитя. Могущественнейшим из колдунов становится тот, кто сумел вступить в прямое общение с высшими существами и убедить их уделить малую долю своего неописуемого могущества…

— В обмен на жизненную силу! — закончил Тред знакомую формулу.

— Я ничего не знаю о жизненной силе, мой мальчик. Понятия не имею, что это такое. Не знаю я и как вызвать Злотворных: Ксилиила, Огориуса, Джилиила и других. На платке об этом ничего не сказано. Здесь говорится только, как использовать предметы из иного мира, подобные этому колечку.

— Что, это кольцо пришло из другого мира?!

— Точнее сказать, оно изготовлено из вещества другого мира. В этом веществе — источник его внутренней силы.

— Силы? Ну… Мне оно не кажется особо могущественным. Простите, Клыкач, но оно выглядит совсем обыкновенным.

— Да, выглядит…

— Может, оно светится в темноте или что-нибудь в этом роде?

— Насколько я знаю — нет.

— Но у вас хоть что-то с ним получилось?

— Нет.

— Значит, эти указания не работают? Вам это ни о чем не говорит? По-моему…

— Я не знаю, работают ли эти указания, — хладнокровно пояснил Клыкач, — потому что ни разу не пытался им последовать.

— Понимаю. Даже если все это — чушь, опасно даже…

— Меня удерживал не страх. Есть куда более весомая причина. Чтобы воспользоваться кольцом, необходимо прежде всего надеть его на палец. Смотри, — Клыкач растопырил корявые, узловатые пальцы. — Видишь? Двадцать лет работы на Костяном Дворе. К тому времени, как я закончил дешифровку, кольцо не налезало мне даже на мизинец.

— Понятно, — Тред помолчал и вдруг взял кольцо в руки. Оно легко скользнуло на средний палец правой руки тринадцатилетнего мальчишки. Никаких особых ощущений — обычное простенькое украшение. — Вот, значит, зачем вы все это рассказали мне и почему наблюдали за мной с самого начала.

— Ты догадлив и проницателен, мой мальчик, но дело не только в этом. Дело прежде всего в твоей молодости. Ты совсем ребенок, и ты в большой беде. Я словно увидел в тебе себя, впервые попавшего сюда, но себя иного, получившего возможность, какой у меня не было: прожить другую жизнь вне этих стен.

— Вне этих стен…

— А быть может, с твоей помощью и я подышу напоследок воздухом свободы.

— Говорят, из крепости Нул не бывает побегов.

— Правильно говорят. Чтобы бежать отсюда, нужно чудо.

— И продуманный план…

— Я уже все продумал. Времени мне хватило.

— А на что способно это ваше кольцо?

— Без указаний Юруна — ни на что. В этом-то вся проблема. Ты знаешь, каково наказание за колдовство или за пособничество колдуну. Сейчас твоей жизни ничто не угрожает. Жалкая жизнь, но она может тянуться долго. А если откроется, что ты замешан в колдовстве… Готов ли ты на такой риск?

Тредэйн встретил взгляд старика, в котором не было ни следа старческого слабоумия. Глаза смотрели внимательно и твердо.

— Когда начнем? — спросил Тред.

— Неполадки устранены, верховный судья, — объявил комендант. — Зачинщики перебиты, и порядок восстановлен.

— Вот как… — Гнас ЛиГарвол сверху вниз рассматривал посетителя. Тот терпеливо ждал. Похвальное самообладание, а вот способность справляться с возложенными на него обязанностями — сомнительна, и это при явно дурном характере. — Помнится, вы уже пять лет занимаете эту должность?