Пола Маклейн – Любовь и пепел (страница 64)

И все же, если и есть трагедия в превращении их любовной истории — когда-то такой пылкой и мощной — в профессиональное соперничество, ярость и предательство, для меня трагичнее всего то, что ни один из них не познал долгого счастья ни с кем. Хемингуэй был женат на Мэри Уэлш до своего самоубийства в 1961 году, хотя большинство его биографов характеризуют их брак как малоблагоприятный для обоих, а Геллхорн (съязвив в письме, что роль «графини Толстой» ей «не подходила») считала Уэлш корыстной и глупой. В 1954 году Геллхорн вышла замуж за редактора журнала «Тайм» Тома Мэттьюса, но через девять лет их брак распался. Публично она утверждала, что считает замужество «скучным», но в письмах своим близким друзьям признавалась, что пришла в ярость, когда узнала, что у Тома долгое время был роман на стороне. Расставшись с ним, она поклялась, что «больше никогда не будет делать новых попыток», имея в виду замужество. Но я думаю, что она не понимала, как оставаться собой рядом с мужчиной, и разрывалась между карьерой и семейной жизнью. Ее борьба мне понятна и очень знакома.

В 1949 году Геллхорн усыновила итальянского сироту Алессандро, но и эти отношения часто становились для нее мучительными. Пока ее сын боролся со своим весом, наркотиками и искал себя, она боролась с его раздражительностью и нетерпимостью. В конце концов они помирились, но между ними не получилось той близости, какая была у нее с сыновьями Эрнеста, и к которым ее не допускали вплоть до самой смерти Хемингуэя в 1961 году; а также с ее пасынком Сэнди Мэттьюсом, с которым она более двадцати лет вела дружескую переписку и именно ему завещала свои облигации и имущество.

Геллхорн не понравились бы слухи, которые ходили о ней, — что она дилетантка, пижонка, охотница за чужими мужьями (хотя, по слухам, ненавидела секс). Она не могла выносить ограниченность в любом ее проявлении. Ненавидела лжецов, трусов и ностальгию. Она не любила оглядываться в прошлое, поэтому вместо этого она бросалась вперед, направляясь к далеким местам, где можно было поплавать одной в чужих морях. Она любила своих друзей, хороший виски, одиночество, головокружительные перспективы и слова, пробирающие до костей, способные наиболее точно передать действительность.

Ее самой продолжительной страстью (не считая матери, Эдны, — ее путеводной звезды) была работа. В 1998 году, в возрасте восьмидесяти девяти лет, она почти ослепла, боролась с раком и больше не могла прочитать ни страницы, напечатанной на своей потрепанной пишущей машинке. Приведя свои дела в порядок, она сожгла груды старых бумаг (включая письма Хемингуэя) и, достав специальную таблетку, которую припрятала на подобный случай, покончила с собой, как и Хемингуэй почти сорок лет назад.

Жаль, что мы не были знакомы — с этой «лампой в 1500 ватт», как написал о ней один ее друг, сияющей «жизненной силой, уверенностью и бескрайним мужеством». Меня восхищает ее голос, и отношение к миру, и то, как она выступала против несправедливости, рассказывая истории простых людей, и делала это безупречно, с абсолютной убежденностью. Она была откровенна и упряма, прямолинейна и невероятна. Она постоянно находилась на грани жизни и смерти, невзирая ни на риск, ни на то, что теряла по пути. Мир нуждается в таких, как она, если такие вообще еще существуют. И если я взялась за перо, чтобы рассказать о ней, то теперь я поднимаю стакан виски — чистого, конечно, — за ее несравненную жизнь.

Благодарности

Когда десять лет назад у меня появилась идея написать книгу «Парижская жена», моя карьера полностью изменилась. Я прошла путь от преподавательской работы на полставки и просиживания с рукописью в соседнем кафе (вместо того чтобы проводить это время с семьей) до настоящей писательницы, с домашним офисом и полноценным рабочим днем, с читателями, которые были так же увлечены моими персонажами и историями, как и я, и целой командой людей, делающих все возможное, чтобы каждую книгу ждал успех.

Мой агент Джули Барер была со мной с самого начала этого замечательного пути и даже раньше. Ее интуиция, руководство и дружба значат для меня абсолютно всё. Эта книга посвящена ей по тысяче разных причин, включая тот день, когда она, надев убийственный красный костюм, отправилась ради меня на битву, в которой ставки были высоки. Джули, ты незаменима! Спасибо!

Хочу упомянуть всю команду в «Бук Групп», которая для меня является и невероятной работой, и семьей: Николь Каннингем, Бретт Блум, Элизабет Уид и Фэй Бендер. Рок-звезды, все до единого, как и чудесная Дженни Мейер.

Сюзанна Портер — мой редактор уже в течение многих лет, но все равно никогда не перестает впечатлять меня своей проницательностью и уровнем доверия. Она влезла в эту книгу по шею, она на каждой странице.

Благодаря ей я стала лучше как писатель. Простого спасибо здесь недостаточно, но я начну с этого.

Так много людей в «Баллантин Букз» и «Пенгуин Рэндом Хаус» нуждаются в благодарности (во множестве благодарностей) за их энтузиазм, поддержку и отличную работу: Кара Уэлш, Ким Хови, Сьюзен Коркоран, Дженнифер Гарза, Элисон Лорд, Куинн Роджерс, Бенджамин Дрейер, Стив Мессина, Анастасия Уэйлен, Кейтлин Маккаски и Эмили Хартли. Сью Бетз проделала отличную, тщательную работу над рукописью, и Дана Бланшетт, которая снова перечитала ее. Спасибо Паоло Пепе, Роббину Шиффу и первоклассному художественному отделу за их отличную работу. Джине Сентрелло за ее вклад в мою работу и всему отделу продаж за то, что мои книги попали в руки книготорговцев и читателей и увидели мир.

Я благодарна Урсуле Дойл из «Флит», моему гениальному редактору из Великобритании, Сьюзен де Суассон и Дэвиду Бэмфорду из «Вираго/Литтл, Браун», Каспиану Деннису из «Авенира Штейн», Мишель Вейнер из творческого агентства и моей замечательной команде из «Пингвин Рэндом Хаус Канада» и «Даблдэй Канада», особенно Линн Генри, Кристин Кокрейн и Шарон Клайн.

Работая над этой книгой, я отправилась в важную поездку на Кубу для исследований под руководством моего давнего друга и помощника по путешествиям Брайана Гро. Лули герцог Фондасьон Амистад помог нам связаться со всеми нужными людьми, включая Эсперансу Гарсию Фернандеса, куратора комнаты Хемингуэя в «Амбос Мундос» в Гаване; Америку Фуэнтес, внучку Грегорио Фуэнтеса, капитана «Пилар»; и Глэдис Родрикес Ферреро, бывшего директора музея Хемингуэя «Финка Вихия». Ада Роза Альфонсо Росалес, нынешний директор Музея Хемингуэя, была невероятно добра ко мне во время моего визита, как и ее дружественный, услужливый персонал. Моя переводчица и гид, Айкса Роше Розас, была настоящим сокровищем и делала каждый день незабываемым. Отличный перевод интервью и помощь в прочтении архивных документов от Алехандро Хосе Акосты.

Многие друзья поддерживали меня на протяжении многих лет, и, честно говоря, я не могу перестать их благодарить: Ори Кин, Дэвид Френч, Грег Д’Алессио, Шарон Дэй, Пэм и Дуг О’Хара, Брэд Бедорта, Стив Рид, Бет Хеллерштейн, Мишель Липп, Патти Генри, Лора Макнил, Элеонора Браун, Сара Маккой, Бекки Гейлорд, Дениз Мачадо и Джон Сарджент, Терри Салливан, Хизер Грин, Джим Хармс, Крис Павон, Скотт и Шери Парсонс, Карен Розенберг и Нэн Коэн. Писатели Ист-Сайда — Терри Дубоу, Сара Уиллис, Тони Тайер, Чарли Оберндорф, Карен Сандстром, Нил Чандлер, Линда Монтгомери и Джастин Глэнвилл — всегда были на моей стороне. Я скучаю по вас, ребята!

Шарлотта Фаулер и Элли Ластиг поддерживали порядок на домашнем фронте. Благослови Бог вас обеих! Мой сын Коннор взял на себя роль няни, повара, дог-ситтера и суперзвезды в тяжелое время и сделал мою жизнь возможной. Каждый день он приходил на кухню, где я работала и где снова и снова крутилась одна и та же пластинка Уильяма Фицсиммонса. «Ты должна поблагодарить и его в своей книге», — сказал однажды Коннор, и вот: спасибо Уильяму Фицсиммонсу за то, что он был саундтреком к буквально тысячам часов моей работы.

Любовь и благодарность маме, Рите Хинкен, а также ослепительному Тому Персингеру, за светлячков, музыку, луну на веревочке и всю необходимую подготовку. Что мы сделали? Мои дети, Бекетт, Фиона и Коннор, самые необыкновенные люди, и мне повезло, что я их знаю. Они и мои сестры всегда будут моей крепостью.

Источники

Моя работа — это всегда смесь фактов и вымысла. В течение последних десяти лет я была абсолютно увлечена написанием романов о невероятных женщинах, я верила, что моя интуиция приведет меня к нужной личности, которая вдохновит или, скорее, полностью завладеет мыслями. Затем я приступала к трудной, но в то же время наполненной радостью задаче отсеивания исторических фактов, чтобы найти историю внутри большой истории, которую я хочу — и должна — рассказать. Это тоже чистая интуиция. Я следую зову сердца, а затем, доверяя своему воображению, берусь за дело. И так все начинается.

Но я знаю, что не смогла бы приблизиться к мечте, чувствуя себя частью своего процесса, без конкретного, абсолютно необходимого исходного материала, который лежит в основе моих исследований. За это я обязана многим прекрасным писателям и биографам. Я хочу поблагодарить Кэролайн Мурхед за ее замечательную биографию «Геллхорн: жизнь в двадцатом веке», а также за то, что она курировала и собирала корреспонденцию Геллхорн в «Избранных письмах Марты Геллхорн», которые имели решающее значение для воплощения в жизнь голоса и истории Марты. «Женщины Хемингуэя» Бернис Керт также сыграли важную роль, как и «Хемингуэй и Геллхорн» Джерома Таксила.