Пола Хокинс – Тлеющий огонь (страница 6)
Лысый поднялся, и Лора почувствовала, что ее охватывает паника, и ей было уже не до смеха.
– Постойте, я не разрешала туда входить, – заявила она, но было уже слишком поздно.
Лора пошла за ним к ванной, у порога которой стояла Бровастая, указывая сначала на раковину, где она оставила часы (несомненно, принадлежавшие Дэниелу Сазерленду, поскольку на задней крышке были выгравированы его инициалы), а затем на ее валявшуюся в углу футболку, перепачканную кровью.
– Я порезалась, – объяснила Лора, чувствуя, что лицо ее пылает. – Я вам говорила. Я порезалась, когда лезла в окно.
– Об этом вы говорили, – подтвердила Бровастая. – А не хотите рассказать нам и о часах тоже?
– Я их взяла, – хмуро призналась Лора, – это ясно. Я действительно их забрала. Но это не то, что вы думаете. Я сделала это ему назло. Хотела… не знаю, бросить в канал и сказать, чтобы за ними нырял. Но потом я… Ну, я подумала, что эти часы могут для него что-то значить. Понимаете, когда я увидела гравировку на обратной стороне, то подумала: а что, если их перед смертью отдала ему мать или что-то в этом роде и они были особенными? Я собиралась вернуть их ему.
Лысый посмотрел на нее с грустью, как будто у него были очень плохие новости, что в общем-то так и было.
– Сейчас, – сказал он, – мы поступим следующим образом. Мы отвезем вас в полицейский участок, чтобы задать еще несколько вопросов. Вам придется отвечать на вопросы под присягой, вы понимаете, что это значит? А еще мы собираемся взять у вас образцы, которые сравним с найденными на месте преступления.
– Образцы? Какие образцы?
– В участке сотрудник возьмет у вас материал из-под ногтей, расчешет вам волосы, чтобы получить их образец, вот так. В этом нет ничего страшного, так что беспокоиться не о чем…
– А если я буду против? – Голос Лоры дрожал, ей хотелось, чтобы кто-то ей помог, но она не знала кто. – Я могу отказаться?
– Все в порядке, Лора, – успокаивающе заверила Бровастая. – Все очень легко и просто, вам совершенно нечего бояться.
– Это неправда! – возразила Лора. – Вы знаете, что это неправда!
– Кроме того, – продолжал Лысый, – мы собираемся запросить ордер на обыск вашей квартиры, и вы наверняка понимаете, что в данной ситуации у нас не возникнет проблем с его получением. Поэтому, если, по вашему мнению, нам следует знать что-то еще, то сейчас самое время об этом рассказать. Договорились?
Лора пыталась сообразить, что еще должна им сообщить, но в голову ничего не приходило. Бровастая заговорила с ней, коснулась ее руки, и Лора вздрогнула.
– А ваша одежда, Лора? Вы можете показать нам, во что были одеты в пятницу вечером?
Подбирая с пола то, что попадалось под руку, Лора протянула им джинсы, которые, может, были на ней в тот день, а может, и нет, швырнула лифчик. Потом отправилась в туалет, оставив детективов в коридоре. Лысый наклонился, чтобы лучше слышать, что ему говорила Бровастая. Задержавшись у двери в туалет, Лора разобрала лишь несколько слов: «гравировка», «странная», «не все дома» и «не так ли».
Сидя в туалете со спущенными к щиколоткам трусиками, Лора грустно улыбнулась самой себе. Ее обзывали и хуже. Не все дома? «Не все дома» было ерундой, «не все дома» было даже комплиментом по сравнению с тем, что ей приходилось слышать в свой адрес на протяжении многих лет:
Дэниел Сазерленд назвал ее гребаной психопаткой, когда она набросилась на него и стала отчаянно пинать, бить и царапать. Он схватил ее за предплечья, так что его большие пальцы впились в ее плоть: «Гребаная психопатка…
Как же быстро все произошло! В один миг она лежала на его кровати и курила сигарету, а уже в следующий оказалась на тропинке с перепачканным кровью лицом и его часами в кармане.
Спускаясь с детективами по лестнице, Лора задавалась вопросом, как она могла сказать им правду. Да, она на самом деле взяла часы из-за злости, но, как ни странно, и из-за надежды тоже. Ей хотелось наказать его, но при этом иметь повод вернуться, чтобы еще раз с ним увидеться.
Но теперь это уже невозможно.
5
В полицейском участке эксперт – молодая женщина с доброй улыбкой – поскребла под ногтями Лоры, взяла мазок с внутренней стороны щеки, а потом медленно, осторожно расчесала ей волосы. Это оказало на Лору такое умиротворяющее воздействие и так сильно напомнило детство, что на глаза невольно навернулись слезы.
В голове у нее снова зазвучал голос Дейдры.
Через несколько дней после того, как Лоре исполнилось тринадцать, она пошла на вечеринку к подруге. Отец поймал ее, когда она тайком пробиралась домой в шесть утра. Он схватил ее за плечи и принялся с силой трясти: «Где тебя носило? Я с ума сходил, думал, что-то случилось! Ты не можешь со мной так поступать, цыпленок. Пожалуйста, никогда больше так не делай!» Он прижал ее к себе, а она, прижавшись головой к его широкой груди, снова почувствовала себя ребенком, снова почувствовала себя нормальной.
«Прости меня, папа, – тихо сказала она. – Мне правда очень жаль».
«Ей ни капельки не жаль, – заявила Дейдра примерно через час, когда они сидели за столом и завтракали. – Посмотри на нее. Просто посмотри на нее, Филип. Совсем как кошка, полакомившаяся сливками».
Лора с вызовом улыбнулась ей и склонилась над тарелкой с хлопьями.
«Ты только посмотри на выражение ее лица, – не успокаивалась Дейдра, скривившись от отвращения. – Разве не похожа? С кем ты была вчера вечером?»
Позже она слышала, как отец и мачеха спорили.
«У нее нет чувства собственного достоинства, – говорила Дейдра. – И в этом ее проблема. Говорю тебе, Фил, что она забеременеет еще до того, как ей стукнет пятнадцать. Ты должен что-то сделать. Должен на нее повлиять».
Голос ее отца звучал умоляюще: «Но это не ее вина, Дейдра, и ты это знаешь. Это не ее вина».
«О, это не ее вина! Верно. Лора никогда ни в чем не виновата!»
Позже, поднявшись наверх в комнату падчерицы, чтобы позвать ее на ужин, Дейдра спросила: «Ты хотя бы предохранялась? Пожалуйста, скажи мне, что ты не настолько глупа, чтобы делать это без презерватива».
Лора лежала на кровати, уставившись в потолок. Не глядя, она взяла с прикроватной тумбочки расческу и швырнула ее в сторону мачехи.
«Отвали, Дейдра!» – огрызнулась она.
«Просто чудесно! Держу пари, что твой поганый язык тоже не твоя вина. – Она повернулась, чтобы уйти, но задержалась: – Ты знаешь, Лора, в чем твоя проблема? Ты недостаточно себя ценишь».
Низкая самооценка действительно была одной из проблем Лоры, но не единственной. У нее имелось множество других, включая гиперсексуальность, неумение себя контролировать, антиобщественное поведение, приступы агрессии, кратковременные провалы памяти и выраженную хромоту.
– Ну вот, – сказала эксперт, закончив. – Теперь все. – Увидев, что Лора плачет, она сжала ей руку. – Все будет хорошо, милая.
– Я хочу позвонить маме, – сказала Лора. – Можно мне позвонить маме?
Мать на ее звонок не ответила.
– А можно мне позвонить еще раз? – спросила Лора.
Сидевшая рядом женщина-полицейский покачала головой, но, увидев ее отчаяние, сжалилась и, оглянувшись по сторонам, кивнула:
– Давай, только быстро.
Лора позвонила отцу. После нескольких гудков трубку взяли, и она было обрадовалась, но тут же сникла, услышав голос Дейдры:
– Алло? Алло? Кто это?
Лора повесила трубку и, отвечая на вопросительный взгляд женщины-полицейского, пояснила:
– Ошиблась номером.
Женщина-полицейский отвела Лору в крохотную душную комнату со столом посередине. Там она дала ей стакан воды и сказала, что через минуту кто-нибудь принесет чаю, но чай так и не появился. В комнате было жарко и пахло чем-то странным, химическим; кожа у Лоры начала чесаться, а голова от усталости плохо соображала. Положив руки на стол и опустив на них голову, Лора попыталась заснуть, но в ушах зазвучали голоса матери, Дейдры, Дэниела. Она сглотнула и почувствовала во рту привкус металла и гниения.
– Чего мы ждем? – не выдержав, спросила она у сопровождающей. Та наклонила голову и пожала плечами.
– Думаю, дежурного адвоката. Иногда на это требуется время.
Лора подумала о продуктах – замороженной пицце и полуфабрикатах с карри, на которые потратила последнюю десятку. Сейчас они благополучно размораживались у нее на кухне.
Минут через десять, которые показались ей долгими часами, наконец-то появились детективы, но без адвоката.
– Как вы думаете, сколько на это потребуется времени? – поинтересовалась Лора. – Мне завтра целый день работать, а я измоталась вусмерть.
Лысый долго и пристально смотрел на нее, потом вздохнул, будто она его разочаровала.
– Быстро вряд ли получится, Лора, – сказал он. – Дело в том… что все выглядит не лучшим образом, правда? И к тому же у вас уже были похожие прецеденты, не так ли?