Пола Грейвс – Секретное досье на любимого (страница 7)
Вот опять. Накануне он уже слышал эти нотки в ее голосе, когда Ники произносила его имя, пытаясь помочь ему забраться в джип. Догадка, которую Даллас не зафиксировал в своем сознании вчера вечером из-за стресса, пронзила его сегодня утром.
– Вы знаете, кто я, – выпалил он, прежде чем успел остановить себя.
Выражение ее лица осталось непроницаемым.
– Кто же вы?
– А теперь кто робеет? – Всплеск гнева затмил его прежний страх. Она лгала ему в глаза. Лгала все это время. – Вы знаете, кто я, и знаете, что кое-какие люди ищут меня.
Она перестала притворяться.
– Это совершенно очевидно – у вас по всему телу ссадины, синяки и царапины. Именно поэтому я не думаю, что вы жаждете сегодня ехать в Риверс-Энд.
Ноги Далласа снова задрожали и заныли от усталости.
– Они в городе, верно?
Ники не спросила, кого он имел в виду. Очевидно, уже знала.
– Да. И не только в городе. Они повсюду, Даллас. Везде, куда бы вы ни пошли.
Черт. Страх возвращался холодными отвратительными волнами, но Даллас старался не показать этого. Те ублюдки, которые удерживали его в плену, изо всех сил старались сломать его, но не смогли. Он сбежал, прежде чем у них это получилось.
– Тогда дайте мне позвонить кому-нибудь, чтобы меня забрали.
Ники бросила не него почти жалостливый взгляд.
– Этого я тоже не могу вам позволить.
Даллас усмехнулся, стараясь выглядеть уверенным в себе.
– И как вы собираетесь остановить меня?
Ники рассмеялась в ответ:
– Вы говорите так, словно думаете, что это будет трудно. Я сказала вам вчера вечером – уверена, что смогу справиться с вами в вашем состоянии.
Даллас совсем не хотел проверять ее утверждение, понимая, что еще слаб.
– Ладно, не буду пытаться.
– Не думаю, что вы очень хотите.
Прежде, чем Даллас успел пошевелиться, она подошла к нему, схватила его за обе руки и развернула, прижав лицом к стене. Он пытался высвободиться, но Ники оказалась намного сильнее, чем он предполагал, она подталкивала его вниз по коридору на кухню. Даллас попробовал повернуться, но она ударила его коленом в спину, так что ноги у него подкосились. В этот момент она выпустила его руки, чтобы Даллас успел ухватиться за стену, прежде чем упадет лицом на пол, но он все же сильно ударился.
На какое-то мгновение все вокруг потемнело, затем к Далласу стало возвращаться сознание. Зрение прояснилось, и вся боль вернулась, только еще острее и мучительнее.
Он лежал лицом вниз на полу, руки скручены за спиной. Даллас ощущал вес Ники, сидящей у него на спине и удерживающей его в этом положении. Легко узнаваемый звук отрываемого скотча – и через секунду Даллас почувствовал, как липкая лента намоталась вокруг его запястьев, связав руки за спиной.
Затем Ники поднялась и крепко схватила его за предплечье.
– Жаль, что приходится это делать, но вы не оставляете мне выбора.
– А вы говорили, что не серийный убийца.
– Можете не верить, но я делаю это для того, чтобы сохранить вам жизнь. – Она помогла ему встать и толкнула к двери, которую он раньше не замечал. Она открыла дверь и щелкнула выключателем. Даллас увидел, что стоит на верху лестницы, спускающейся в тусклый подвал.
– Вы ведь не собираетесь приковать меня к стене в подземелье? – Даллас старался обернуть все в шутку. Только бы не выдать свой страх.
Ники помогла ему спуститься по лестнице.
– К сожалению, у меня не было времени, чтобы позаботиться о кандалах.
Они достигли последней ступени, и Ники слегка подтолкнула его. Даллас споткнулся и полетел вперед в темноту, морщась в ожидании удара.
Верхняя часть его тела оказалась на чем-то мягком. Открыв глаза, он увидел, что приземлился лицом вниз на старый диван, стоящий у стены подвала.
Его глаза начали привыкать к полумраку. На противоположной стене была полка, на которой стояли стеклянные банки с домашними заготовками.
– Оставайтесь здесь. Я вернусь через пару часов. – Голос Ники донесся до него с верхних ступеней лестницы. Он взглянул вверх, щурясь на яркий дневной свет, проникающий через дверь, и увидел ее соблазнительный силуэт.
– Не уходите, – позвал он, страх все-таки вырвался наружу, минуя все преграды.
Она остановилась в дверях.
– Мне очень жаль. Но я должна идти, – с нотками сочувствия ответила она.
Затем дверь за ней закрылась. Даллас услышал мягкие глухие шаги, затем наступила тишина. Он снова остался один. В заточении, беспомощный, а вокруг ничего, кроме темноты и страха.
Глава 4
Ники еще никогда в жизни не ощущала такой сильной потребности поговорить с другим человеком. О том, чтобы позвонить Александру Куинну, не могло быть и речи – он никогда бы не ответил на звонок с ее сотового телефона, чтобы не рисковать и не раскрыть ее.
Но ее кузен Энсон может подойти к телефону. Ники поболтала бы с ним, не вызвав никаких подозрений. Просто услышать дружеский знакомый голос – этого ведь достаточно, чтобы успокоить нервы?
Колеса джипа заскользили по ледяной поверхности, и Ники перевела взгляд на дорогу. Нет. Она не будет звонить никому из прошлого, как бы ужасно она себя ни чувствовала. Она согласилась на это задание и знала, что поставлено на карту. Черт, ведь именно поэтому она только что заперла человека в своем подвале?
Парковка у закусочной «Дуган» была наполовину заполнена. Ники припарковала свой джип на площадке для сотрудников и вошла в кухню через боковую дверь для персонала.
Единственным человеком на кухне была Толли Барбер, одна из помощниц, подготавливающих продукты и выполняющих простейшие операции по приготовлению пищи. Она была занята у стойки: мяла картофель для оладьев, ее вьющиеся белокурые локоны подобраны под сетку для волос. Толли мельком взглянула на Ники:
– Какой снежный день, да?
Ники заправила свои темные волосы под колпак и направилась к раковине, чтобы вымыть дрожащие руки. Она старалась говорить спокойно и весело.
– Но снег не помешал людям приехать позавтракать в «Дугане».
Тревор Колли вошел в кухню из зала, передвигаясь очень быстро для человека таких размеров. Его огромная грудная клетка и плечи полузащитника, казалось, занимали половину кухни, когда он остановился рядом с Ники.
– Молодец, что так быстро приехала, Ники, – сказал он грубоватым голосом, который напоминал раскаты грома. Вся благодарность, на какую она могла рассчитывать. Тревор не из тех, кто любит разглагольствовать.
– Настоящая толпа для такого снежного дня, – прокомментировала она, разбивая пару яиц для первого заказа, прикрепленного к стойке. Глазунья из двух яиц, оладьи и бекон. – Что-то случилось?
Тревор странно на нее посмотрел:
– Это ты мне скажи. Дел Макклинток привел четырех своих парней. Они с подружками. Мне стоит беспокоиться?
Ники решила: неплохо, если Тревор думает, что она может знать ответ на его вопрос. Это означало, что люди начали ассоциировать ее с Горной Пехотой. Хотелось надеяться, что сами члены банды тоже считали ее своей. Ведь это и есть ее цель.
– Нет, не волнуйся. Если с ними возникнут проблемы, позови меня.
Тревор нахмурился, но вернулся в зал, оставив ее и Толли готовить заказы Когда Ники выкладывала полоски бекона на сковородку, перед глазами у нее возник образ Далласа Коула со всеми его радужными синяками и ссадинами. Она связала руки за спиной больному, раненому мужчине и заперла его в своем погребе, не накормив завтраком! Она даже не оставила ему ведро, если он захочет в туалет! Чего он все равно не смог бы сделать перемотанными скотчем руками.
О чем она вообще думала? Она что, спятила?
Но что еще она могла сделать? Даллас настаивал на звонке в ФБР. Может, это уловка – может, все подстроено, чтобы доказать, что она не та, за кого себя выдает. Может быть, это проверка. Если так, Ники понятия не имела, справилась она или провалила тест.
Но что, если он не врет? Она не может сейчас допустить, чтобы федералы нахлынули в Риверс-Энд. Даже если ее не раскроют, все члены Горной Пехоты в городе попрячутся по своим норам, и пройдут месяцы, даже годы, прежде чем Ники сможет снова сойтись с ближним кругом банды.
Она делает то, что должна делать. Именно. Просто нужно пережить это утро, а потом поспешить домой и выпустить Далласа, прежде чем случится что-то плохое.
При условии, что ничего плохого еще не произошло.
На теле Далласа не было ни одного дюйма, который не болел, в том числе новая рана на внутренней стороне запястья от гвоздя, выступающего из деревянной полки с консервами. Но будь он проклят, если собирается сидеть связанным и запертым здесь, пока она не вернется после своей смены в закусочной.
Кто она, черт возьми? Она как-то связана с бандитами, которые взяли его в плен несколько недель назад? Если так, то почему ей потребовалась целая ночь, чтобы решить, что ему безопаснее оставаться под замком?