Пол Вацлавик – Насколько реальность реальна: путаница, дезинформация, коммуникация. Лёгкое введение в теорию коммуникации (страница 5)

Чтобы рассмотреть этот парадокс в более конкретных рамках, давайте обратимся к современным психиатрическим больницам. В них прилагаются огромные усилия для того, чтобы избежать любого проявления власти в отношениях между врачами, персоналом и пациентами. Целью лечения является возвращение пациента к нормальной жизни – цель, которой он не может достичь самостоятельно, иначе ему не пришлось бы ложиться в больницу. Но как бы мы ни пытались дать определение нормальной жизни с медицинской, психологической или философской точки зрения, на практике оно относится к очень специфическим нормам поведения, которые должны соблюдаться спонтанно, а не потому, что у пациента нет другого выбора. В этом и заключается парадокс: пока пациенту нужно помогать вести себя подобающим образом – он пациент. Не так уж много нужно, чтобы продемонстрировать притворство, отсутствие принуждения, спонтанность и равенство. Например, во время недавнего пикника в психиатрической больнице один из пациентов жарил стейки. К нему подошёл врач и начал с ним разговаривать, в то время как у них на глазах стейки чернели. Когда позже этот случай обсуждался, выяснилось, что пациент считал, что врач мог и должен был что-то сделать со стейками, ибо они равны, а психиатр же решил, что не должен спасать стейки, потому что это заставило бы пациента подумать, что он не считает его способным их приготовить.

Самой масштабной попыткой создать в нашем обществе среду, свободную от принуждения, стал так называемый «центр выхода из кризиса». Это небольшое стационарное лечебное учреждение, в котором за пациентами с серьёзными психическими расстройствами ухаживают преданные своему делу помощники в предположительно полностью свободной от ограничений среде. Но, конечно, даже в таких центрах не обходится без структуры власти и иногда очень жёстких правил в отношении определённого поведения, такого как насилие по отношению к другим, сексуальные домогательства, злоупотребление наркотиками и попытки самоубийства. В этих ограничениях не было бы абсолютно ничего плохого, если бы они не вводились в контексте якобы полной свободы от власти и принуждения. Но утверждение о том, что принуждения не было, которое необходимо поддерживать любой ценой, требует странного, почти шизофренического отрицания очевидного. Это делает такие места более похожими на дом для пациентов, чем хотелось бы думать терапевтам. Следует добавить, что заключённый, который, например, имеет привычку поддаваться сильному внутреннему желанию разбить все окна в холодную зимнюю ночь, в конце концов будет вынужден покинуть дом и снова оказаться во власти общества, которое, как считается, его и погубило[4].

К сожалению, разрешить парадоксальные ситуации гораздо сложнее, чем диагностировать вызванное ими замешательство. Во многом это связано с тем, что для их разрешения требуются действия, выходящие за рамки здравого смысла, абсурдные или даже кажущиеся нечестными, как показывают два известных исторических примера.

Карл V правил империей, над которой не заходило солнце. Это создавало фантастические проблемы с коммуникацией для чиновников короны в отдалённых заморских владениях. Они должны были неукоснительно выполнять императорские приказы, поступавшие из Мадрида, но часто не могли этого сделать, потому что директивы либо издавались без учёта местной ситуации, либо приходили через недели, а то и месяцы после издания, и к тому времени уже устаревали. В Центральной Америке эта дилемма привела к очень прагматичному решению: «Подчиняются, но не выполняют». Благодаря этому рецепту центральноамериканские владения процветали не благодаря, а вопреки императорским приказам из Эскориала. Два столетия спустя это средство получило официальное признание в правление императрицы Марии Терезии, когда был учрежден орден Марии Терезии. Она оставалась высшей военной наградой Австрии вплоть до конца Первой мировой войны (Венгрия даже успешно вступила во Вторую Мировую войну). С освежающей абсурдностью это звание присваивалось исключительно офицерам, которые переломили ход сражения, взяв дело в свои руки и активно игнорируя приказы. Конечно, если что-то шло не так, их не награждали, а отдавали под трибунал за неповиновение. Орден Марии Терезии, пожалуй, является высшим примером официального контрпарадокса, достойного нации, чьё отношение к ударам судьбы всегда характеризовалось девизом: «Ситуация безнадёжна, но не серьёзна».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.