Пол Салливан – Кодекс состоятельных (страница 42)
Для этого необходимо быть открытым и честным даже с незнакомыми людьми, что не так-то просто.
– Мой стресс заключается не в том, что я не могу оплатить счета, – сказал я. – Мой стресс заключается в том, что я знаю, как люди воспринимают деньги. Наибольшее напряжение вызвала та часть опроса, где нужно было отвечать про деньги.
– Разглашение точных цифр, так? – сказал Раймер.
– Именно, – сказал я, выдохнув с облегчением.
Уже собираясь уходить, я спросил Бритт, кто из испытуемых продемонстрировал самый низкий уровень стресса в этом эксперименте. Она повернулась к Раймеру, и они сошлись на том, что это разговорчивая женщина-учитель. «По сути, она никогда прежде ни с кем не разговаривала о своих финансах и поэтому готова была говорить и говорить, – сказала Бритт. – Нам даже было неловко, что в какой-то момент пришлось ее прервать». Она не знала, о чем ей стоит беспокоиться. Единственное, что она знала, так это то, что в конце своей преподавательской карьеры у нее будет пенсия и еще что она накопила немного денег. Готов поспорить, что ее как раз можно отнести к состоятельным людям и что она находится на правильной стороне тонкой зеленой линии.
Об исследованиях, которые проводят в Манхэттене, штат Канзас, я узнал от Брэда Клонтца, о ком рассказывал во второй главе книги. Его исследование посвящено расстройствам на почве денег, и, на мой взгляд, он и его коллеги из Канзаса занимаются одним из самых интересных исследовательских вопросов, с которым мне когда-либо доводилось сталкиваться, – как люди создают себе «денежные сценарии» – истории, которые они рассказывают сами себе, чтобы сформулировать значение денег в их жизни.
Через два года после финансового обвала 2008 года он опросил группу людей о примерно семидесяти двух традиционных убеждениях, связанных с деньгами, и выяснил, что большинство людей можно объединить в четыре широкие категории – избегание денег, поклонение деньгам, финансовый статус и чрезмерная экономность. Каждая из категорий предполагает свои сложности. С людьми, избегающими денег, все довольно просто: они пытаются дистанцировать себя от денег, часто считая, что недостойны их. Результат предсказуем – они подрывают свое финансовое благополучие. Те, кто поклоняется деньгам, убеждены, что они могут избавить от всех проблем. Согласно их образу мышления, все, что сейчас не так в их жизнях, решилось бы, если бы у них было больше денег. Люди, убежденные в прямой зависимости денег и статуса отчасти похожи в своих рассуждениях на тех, кто поклоняется деньгам, с той лишь разницей, что для первых деньги определяют их ощущение собственного благополучия. Или, говоря словами Брэда Клонтца, их самоуважение напрямую зависит от стоимости их активов. Последний сценарий отношения к деньгам – это осторожность. Эти люди не выставляют напоказ то, что имеют, вовремя выплачивают долги и в целом очень аккуратно относятся к перерасходу средств. Более того, это единственная категория людей, которая может ограничивать себя в тратах без особой причины. «Нам нужно выявить систему убеждений, которые работают и которые нет, а затем модифицировать или избавиться от них», – рассказал он, когда в 2011 году было опубликовано это исследование.
В рамках дальнейших исследований Клонтц и Бритт, его соавтор по ряду работ, тестировали респондентов на предмет «расстройств денежного поведения». К ним относятся импульсивные покупки, патологическое увлечение азартными играми, навязчивое накопительство, трудоголизм, финансовое содержание, финансовая зависимость, отрицание денег и манипулирование деньгами. Целью исследования было более глубокое изучение вопроса о том, как изучение основ финансов, например, отслеживание расходов, сказывается на людях. В рамках исследования оценивалась степень признания или отрицания патологических типов денежного поведения, которые в долгосрочной перспективе могут привести к гораздо более плачевным результатам. Выявление различных типов расстройств в пользовании деньгами поможет финансовым консультантам, в свою очередь, диагностировать эти расстройства у своих клиентов, поскольку с расстройствами такого рода скорее столкнется финансовый консультант, чем специалист по психическому здоровью. Третье исследование Клонтца и Бритт обобщило результаты многих предыдущих исследований в практическое руководство для финансовых консультантов. Они надеются, что с помощью полученной в результате исследований информации консультантам удастся приучить клиентов к более осмысленному отношению к деньгам. «Будучи распознанными, сценарии отношений к деньгам становятся доступными для корректировки и искоренения, и, таким образом, становится возможным устранение деструктивных шаблонов финансового поведения и, как следствие, финансовое здоровье».
Как и большинство проблем психического характера, эти сценарии зачастую существуют за пределами человеческого сознания и сформировались как реакция на какие-то события в жизни человека. Клонтц утверждает, что именно эти реакции, а не события как таковые играют основополагающую роль. В качестве примера он привел семью, которая вот-вот лишится дома из-за однажды принятого неверного решения. Существует три выхода из ситуации. В первом случае появляется дедушка и спасает семью. Во втором – родители все же находят деньги и самостоятельно спасают дом. В третьем – они его лишаются. Во всех этих трех гипотетических ситуациях причина-катализатор одна, но восприятие денег этими людьми впоследствии будет различаться. В будущем эти восприятия станут тем, что так мешает консультантам помогать клиентам избавляться от расстройств денежного поведения. Дедушка Клонтца страдал от одного из таких расстройств, возникшего после Великой депрессии. Он считал, что все банки одинаково плохи и им нельзя доверять. Поэтому он никогда не делал инвестиций и не хранил деньги в банке. «Проблема денежных сценариев в том, что в определенном контексте они верны на сто процентов. Однако из-за того, что негативный опыт оказался настолько эмоционально воспринят, любые опровергающие факты, которые он видел на протяжении своей жизни, просто им игнорировались. К власти пришло федеральное правительство и гарантировало сохранность депозитов. Все равно он считал, банкам нельзя доверять». После смерти дедушки Клонтц разбирал его вещи на чердаке и обнаружил стопки денег. «В рамках поведенческих финансов проводятся многочисленные исследования на тему работы памяти и особенностей взаимодействия людей с деньгами, – сказал Клонтц. – При этом недостаточное внимание уделяется личным аспектам и индивидуальным различиям. Каким образом ваша персональная история приводит к определенным мыслям и моделям поведения?» В случае дедушки Клонтца никакое количество доказывающих обратное фактов не могло пошатнуть его убежденности в том, что банкам нельзя доверять. Для любого, кто хочет жить на правильной стороне тонкой зеленой линии, жизненно необходимо видеть эти опровергающие факты и принимать их.
В нашем совместном исследовании Клонтц и я рассматривали людей по обе стороны тонкой зеленой линии, сравнивая состоятельных людей с теми, кого бы по меркам большинства можно было отнести к богатым. Мы хотели проверить, существуют ли статистически значимые различия в их денежном поведении. Мыслили бы вы как состоятельный человек, если бы относились к тому самому Одному Проценту, и как богатый человек, если бы были в числе остальных девяносто девяти процентов? Или же и те и другие проявляют одинаково замечательное финансовое поведение, учитывая размер своего состояния по сравнению с остальными жителями Америки? Все не так прямолинейно. Один Процент оказывается более здоровым с точки зрения отношения к деньгам. Они менее склонны подрывать свое финансовое благополучие через неуемные траты, увлечение азартными играми и неспособность держаться в рамках бюджета, то есть все то, что сопровождает избегание денег. Они умеют накапливать деньги. Если они чего-то и боятся, то это того, что у них не будет денег в достаточном для них количестве. В разговоре с друзьями они склонны занижать цифру своих доходов. Финансовый успех идет рука об руку с желанием зарабатывать еще больше, и это становится основной целью. Это проявляется в большей осмотрительности и наличии круга советников по финансовым вопросам. Они едва ли будут косить газон, зато большинство из них готовит самостоятельно, и только у пяти процентов есть личные повара. Процентная доля расходов на содержание жилища практически такая же, как и у среднестатистических людей, – 23 % по сравнению с 21 % соответственно. Представители Одного Процента ездят на более дорогих автомобилях, носят более престижные часы и тратят больше денег на отдых. Также по большей части они считают себя более счастливыми и имеют более оптимистичный взгляд на будущее. В целом вряд ли какие-то пункты могут удивить, особенно тех, кто привык считать, что счастье и благосостояние находятся в прямой зависимости.
Людей, составляющих тот самый Один Процент, отличают две ключевых черты, благодаря которым им и удается оказаться на правильной стороне тонкой зеленой линии. У них всех есть, как выразился Клонтц, «внутренний локус контроля». Это означает, что они верят в собственную ответственность за все происходящее в их жизни, как за хорошее, так и за плохое, и, если это что-то плохое, в их силах уладить это. Они не верят во внешние силы, которые будто бы управляют их жизнью. Благодаря внутреннему локусу контроля они больше ценят успех и ощущают ответственность за свои неудачи. Помимо того, что это в целом более здоровый подход по отношению к собственной жизни, такой образ мыслей способствует тому, что они реже повторяют собственные ошибки. Это принципиально важный момент. Очень часто бывает так, что не одна ошибка, а их череда приводят человека на неправильную сторону тонкой зеленой линии.