Пол Прюсс – Венера Прайм 3 (страница 3)
— Что-то… Во мне… — Слова слетали с губ не связанные между собой. Спарта заставляла себя сказать то, в чем не хотела признаваться даже самой себе. — Я имела в виду, что… Что, боюсь, я больше не человек. Вот что я думаю.
Он сел на кровать, протянул руку, коснулся ее плеча. Она заплакала, прижалась к его груди, позволила его рукам обнять себя за плечи. Спарта оплакивала все, что потеряла в жизни — потерю родителей, потерю самой себя, потерю друзей, потерю любви.
Она долго плакала, прежде чем заснула во второй раз. Блейк осторожно положил ее обратно на кровать, укрыл простыней. Он сидел рядом с ней в темноте, держа ее за руку.
После этого они больше не спали вместе. И почти не разговаривали, когда встречались. Спарта много читала. Чем занимается Блейк она не спрашивала. — Было трудно видеть его обиженный и отстраненный вид.
Через три ночи сон повторился. Было ощущение, что это не сон, а живое и яркое воспоминание. И оценивала происходящие события она с точки зрения своего теперешнего опыта:
Раздался стук в дверь спальни — ее спальня находилась в доме серой женщины, низком кирпичном доме, красиво обставленном, с большим двором и старыми деревьями, но при всем своем пригородном очаровании дом находился внутри хорошо охраняемого комплекса в Мэриленде — и стук удивил ее, потому что серая женщина и серый мужчина никогда не стучали, они просто входили, когда хотели, не заботясь о том, одета ли она или нет, и чем занята, подчеркивая отсутствие у нее права на уединение. Она знала, что такое промывание мозгов, и знала, что это было частью того, что они делали или пытались сделать с ней, с тех пор как забрали ее у родителей.
Но сейчас раздавался стук в дверь:
— Линда. — Это был голос ее отца, и она почувствовала его тепло через дверь.
— Папа! — Она вскочила, открыла дверь и увидела его, стоящего в узком холле, маленького, усталого, в коричневом твидовом костюме, помятом, как будто он не снимал его несколько дней. В его черных волосах было больше седины, чем она помнила.
— Линда, слава богу, ты в порядке, — прошептал он.
Она бросилась в его объятия:
— О, Папочка. — К своему удивлению, она расплакалась.
Он крепко обнял ее на мгновение, затем прошептал:
— Дорогая, нам немедленно нужно отсюда уходить.
— Сейчас я принесу…
— Нет. Бросай все. Идем.
Его прикосновение и запах выдали ей его страх. Она молча кивнула и он повел ее за руку через темный дом. У парадной двери, у двери в кухню, возле стеклянных дверей на задний двор стояли мужчины с пистолетами наготове. Отец подал им знак и они все вместе вышли в стеклянные двери наружу, охрана окружила ее с отцом, бросая нервные взгляды по сторонам.
Низкий черный вертолет присел на лужайке, его двойные роторы тихо раскачивались в свистящих дугах, его двойные турбины шептали приглушенными выхлопами. С ее сверхъестественным зрением Линда могла видеть в ночи, могла видеть белое лицо своей матери, ожидающей в открытой боковой двери вертолета.
Они пробежали уже половину расстояния до вертолета, когда начался кромешный ад.
Чья-то рука оттащила мать Линды в сторону, и на ее месте в двери вертолета показался человек с оружием в руках. Над головой завизжали огненные полосы трассирующих пуль. Огонь велся с трех точек — с вертолета, с крыши дома и с дерева. Оказавшись под перекрестным огнем, захваченные врасплох, охранники падали.
Отец дернул ее за руку и они покатились в траву, но Линда тут же вскочила на ноги.
(В то время она не знала о всех способностях своего мозга, но Спарта, которая наблюдала этот яркий сон, понимала что происходит. Соответствующий отдел мозга Линды включился, моментально оценил обстановку и сделал выводы. Ее правый глаз сфокусировался на человеке в вертолете. Она увидела, как он тщательно прицеливается, по траектории стрельбы его автомата, поняла, что он старается не попасть в нее. Все это происходило глубоко в подсознании Линды, но именно этим она руководствовалась в своих действиях.)
Она молниеносно пересекла последние несколько метров лужайки под свистящими лопастями винта и бросилась на стрелка, отбила его оружие в сторону ударом, ломающим запястье. Стрелок в нерешительности промедлил — он не должен был ее убивать, и вывалился из вертолета мертвым — ему в голову угодила пуля одного из раненых охранников.
Линда кинулась к человеку, который удерживал ее мать, узнала в нем серую женщину, свою похитительницу, и одним ударом отправила ее в глубокий нокаут.
— Линда, сзади. — Крикнула мать.
Линда развернулась и нырнула в кабину вертолета. Увиденное там ей представилось просмотром картины в замедленном темпе. Человек, двигавшийся ей навстречу, поднимал кольт 38-го калибра с глушителем со скоростью один миллиметр в столетие. Второй, по-видимому, штатный пилот лежал безжизненно на полу.
Через мгновение этот кольт оказался у нее и обрушился на голову противника. Время пошло в нормальном темпе, — мужик рухнул.
Линда, двигаясь с грацией и уверенностью акробата, прыгнула в кресло пилота и взялась за рычаги управления. Она толкнула дроссели вперед, повернула регулятор тангажа, и бронированная машина вздрогнула и поднялась на полметра от земли. Развернув вертолет на четверть оборота в направлении стрелков на крыше дома, нажала на спусковые крючки крупнокалиберных пулеметов Гатлинга.
Пронзительный вой. Голубое пламя (сотня выстрелов за полсекунды) пожирало крышу дома.
В ослепительно белых лучах прожекторов вертолета она увидела тело отца, лежащее лицом вниз в траве.
В траве лежали и другие неподвижные тела — тела охранников. Она опустила нос машины вниз, и тяжелый корабль ревя двинулся вперед, пока отец не оказался между полозьями вертолета.
Линда громко обратилась к вертолету:
— Снарк, это Л. Н. 30851005, ты меня признаешь?
После недолгой паузы вертолет ответил: «Я поступаю под твое командование».
— Снарк, держать эту позицию и открывать только ответный огонь.
Очередь угодила в нос вертолета, задев бронированное стекло кабины. «Снарк» дернулся, заработал пулемет правого борта, — дерево, с которого велся огонь, превратилось в щепки.
— Приказ принят, — сообщил вертолет, в этих словах машины Линде почудилось удовлетворение.
— Всем прекратить огонь, — услышала она в темноте мужской голос и узнала его: голос серого человека, Лэрда.
— Мама, помоги мне. — Вместе с матерью, сильной и стройной женщиной с такими же черными волосами, как у ее мужа, они вытолкнули из вертолета, не пришедших в сознание, седую женщину и пилота, напавшего на Линду .
— Оставайся внутри, — сказала Линда матери и выпрыгнула из вертолета, легко приземлившись на обе ноги.
Черные волосы отца блестели от крови, вытекавшей из раны на голове, но он был в сознании:
— У меня сломана нога.
— Ничего, я тебя вытащу.
Вертолет внезапно слегка развернулся и она увидела силуэты, бегущих по краю лужайки. Но из темноты не вылетело ни одной пули, и «Снарк», точно следуя приказу, не выстрелил. Присев на корточки, она схватила отца за плечи, и он делал все что мог, чтобы ей помочь, отталкиваясь здоровой правой ногой от грязной лужайки. При этом он потерял башмак. В течение пятнадцати секунд она оставалась незащищенной, пока тащила его к двери.
Вдвоем с матерью они с трудом затащили его в вертолет. Когда Линда приготовилась прыгнуть следом, она почувствовала удар в бедро. Боли не было, но как будто кто-то ударил ее и толкнул на землю, а когда она снова попыталась вскочить, ничего не получилось.
Пулеметы «Снарка» молчали, ведь звука выстрела не было.
Лежала на спине, глядя в переплетение лопастей, она видела белые лица матери и отца всего лишь в метре над собой.
— Линда! — Мать уже начала перелезать через край проема двери.
— Снарк, — крикнула Линда. — Немедленное уклонение. Принять все необходимые меры для защиты пассажиров.
Снарк услышал ее. Его прожекторы погасли, турбины мгновенно набрали полные обороты, и он взмыл в небо, раскачиваясь из стороны в сторону.
Крик Лэрда:
— Огонь! Огонь! Остановите их!
Трассирующие пули рвали вертолет, отскакивали от его обшивки и со свистом уносились прочь от винтов.
Своим сверхъестественным зрением Линда увидела, как ее мать отступила от открытой двери, как бронированная дверь захлопнулась. — «Снарк» предпринял шаги, чтобы защитить свой человеческий груз.
Через несколько секунд вертолет исчез в туманном ночном небе, а она лежала на спине беспомощная, вдыхая запах влажной теплой травы, сгоревшего топлива и крови, а из темноты выбегали фигуры, останавливаясь над ней.
— Убить ее, сэр?
— Не говори глупостей.
— Мы должны смотреть фактам в лицо, Билл, мы не можем делать вид, что ничего не происходит…
— Не учи меня делать дела. Пусть ее залатают и сделают это как следует. Возможны расспросы.
— Билл…
— Это еще не конец. Все можно исправить.
— Вильям…
Серый человек вздрогнул, и Линда увидела лицо, вторгшееся в сужающийся круг ее сознания, лицо серой женщины; она стояла рядом с Лэрдом, ее длинные седые волосы были спутаны, в руке она держала пистолет с глушителем. Вот кто стрелял в нее, поняла Линда, после того, как Лэрд приказал всем не стрелять. И все потому что у Линды не хватило времени, не хватило воли убить ее первой.
— Но почему ты стреляла в нее, ведь ты должна была убить ее отца и мать? — Рявкнул Лэрд.