Пол Прюсс – Венера Прайм 2 (страница 9)
Гул раздающийся снизу стал оглушающим. Блейк стал на четвереньки, а затем лег, выставил руку — поток воздуха был ураганной силы и держал руку горизонтально, она лежала как на твердом столе. На величественную картину облаков этот ветер ни какого влияния не оказывал, они продолжали двигаться безмятежно и плавно.
Вдруг, на фоне облаков, совсем рядом, возникла фигура человека с очень знакомым лицом. Да это Локеле!? Локеле улыбаясь протягивал руку. Блейк улыбнулся в ответ и схватил ее, но Локеле оказался иллюзорным, как и облака вокруг. Он летел как птица, руки отставлены в стороны и согнуты в локтях, спина прогнута, голова слегка приподнята, ноги раздвинуты. Изменив положение корпуса, он полетел вниз под углом, затем вновь горизонтально и исчез.
И тут Блейк понял, что ему предстоит. Он вспомнил, что когда-то читал описание аттракциона в вертикальной аэродинамической трубе[10]. Локеле наглядно показал, как ему следует себя вести, провел можно сказать начальный инструктаж. Но ведь он не парашютист, как у него все это получится? Какая высота, есть ли внизу предохранительная сетка? Вопросы, вопросы и страх. Слова заклинания вырвавшиеся из пасти шакалов эхом отдавались в голове Блейка «…и если он сможет преодолеть страх смерти, он покинет лоно Земли, увидит свет…».
Он отполз от края обрыва, еще раз попытавшись убедить себя в здравомыслии или, по крайней мере, в практичности тех, кто устроил этот аттракцион, поднял руки, побежал и нырнул с уступа так далеко, как только смог.
Ветер ревел у него в ушах, облака неслись мимо него с ужасающей скоростью. Блейк кувыркался, молотя воздух руками и ногами, тщетно стараясь принять правильную позу, наконец это ему удалось. Судя по облакам, падение его замедлилось, почти прекратилось. Интересно, как далеко он упал, и что делать дальше? Он висел в огромной аэродинамической трубе и не знал, где находятся стены, как далеко пол, и не имел ни малейшего представления, как ему выбраться.
Из облаков над ним появилась Кэтрин. Она направилась к нему и прикоснулась. Ощутимое прикосновение. Она была настоящей. Улыбнувшись, жестом пригласила Блейка следовать за ней, развернулась и нырнула прочь, в черные бока ближайшей грозовой тучи. Блейк с трудом, но все же вошел в пике и направился туда же. Когда он влетел в облако погас свет. В темноте Блейк упал на пружинящую мягкую сетку, цепляясь за нее, он наконец добрался до твердой поверхности. Оглушающий рев стих.
Когда его глаза привыкли к темноте, он увидел впереди фигуру Кэтрин, окаймленную слабым голубым светом. Она поманила его рукой, затем повернулась и пошла прочь.
Блейк шел напрягая зрение, слух его понемногу восстанавливался и стал слышен играющий орган. Поверхности под ногами как бы не было, создавалось впечатление, что они с Кэтрин путешествуют среди звезд. Вот знакомые созвездия: Парус, Крест, Центавр[11]. Звук органа заполнил все пространство. Это была заключительная часть симфонии № 3 Сен-Санса, радостный гимн, воинствующий в своей радости. Трубы пылали, рояль дрожал, как падающая вода, струны торжествующе взмывали ввысь. Все логично, подумал Блейк, три этапа «очищения» — огнем, водой и воздухом.
Из темноты появилась процессия, все в белых развевающихся одеждах, впереди шел Леке. Когда он проходил мимо Кэтрин, она присоединилась и пошла позади него, ей дали накинуть на себя белый плащ.
Леке остановился перед Блейком. У Леке сочувствующие глаза, в уголках изящного рта играет улыбка. Леке накинул белый плащ на Блейка и произнес достаточно громко, чтобы все услышали:
— Добро пожаловать, мой юный друг, выпей Зелье Мнемозины[12], приди в ряды посвященных. — Он протянул обеими руками, оказавшуюся у него чашу, Блейку.
Блейк взял его и выпил без колебаний. На вкус это была всего лишь холодная вода. Вокруг наступила тьма, а когда снова зажегся свет, он увидел, что они находятся в скромном и довольно простом зале, стены которого из песчаника украшали только пилястры[13]. Одна особенность зала делала его необычным: в дальнем конце возвышалась десятиметровая статуя Афины в шлеме на троне, являющемся органом.
Дальнейшее он помнил смутно, одни обрывки, видимо в чаше Мнемозины была не просто вода: разговоры старожилов, о их опыте прохождения обряда… Кэтрин в темной комнате, где между ними не было ничего, даже льняных одежд… ворота зоосада…
Проснулся от долгого сна он в своей комнате. — Его вызывали к Леке…
— Ах, Гай, как хорошо, что ты так быстро пришел. Пожалуйста, присаживайся.
Леке, элегантный, как всегда, в серых летних шерстяных брюках и тонкой клетчатой хлопчатобумажной рубашке, сидел за столом на своем обычном месте. Он слегка прижал палец к уху:
— Присоединяйся к нам, Кэтрин.
Открылась дверь в соседний кабинет и с большим тонким портфелем в руках, в строгом деловом костюме вошла Кэтрин.
— Гай, каждый посвященный служит общему делу там где его талант, его способности принесут наибольшую пользу, — продолжил Леке. — Ты обладаешь уникальным сочетанием физических способностей, быстроты и смелости, ты превосходный актер, у тебя редкий талант к древним языкам — прогресс достигнутый с иероглифами, весьма примечателен, и я хочу, чтобы ты присоединился ко мне и Кэтрин в одном из наших специальных проектов.
— Конечно, чем я могу вам помочь? — сказал Блейк. У него на мгновение мелькнула мысль, что имелось ввиду под определением «превосходный актер», может то как он работал в цирке? Хотя вряд ли. Мысль ушла, а зря нужно было задуматься и насторожиться, тем самым избежать дальнейших ошибок.
— В подвале Лувра, мы знаем, хранится оригинал вот этого папируса — он указал на свиток, который Кэтрин достала из портфеля. — на этой копии отсутствуют ряд очень важных деталей, которые должны быть на оригинале. Ты должен найти его.
— А когда я его найду?
— Тогда ты его украдешь.
Блейк склонился над свитком, который Кэтрин развернула на столе, и долго его рассматривал:
— Это похоже на инструкцию по постройке пирамиды.
— Отчасти ты прав. Этот папирус, как мы думаем, является чертежом пирамиды, которая может быть использована для определения местоположения определенного места в египетском небе. Знание его жизненно важно для нашей миссии.
Тут впервые заговорила Кэтрин:
— Эта копия содержит много ошибок, но если оригинал не поврежден, я смогу восстановить звездную карту по содержащейся в ней информации.
— Вы математик? — Блейк с любопытством посмотрел на нее.
Она взглянула на Леке, тот улыбнулся:
— У каждого из нас есть множество талантов. Как следует запомни, это изображение, мы можем дать тебе лишь приблизительное представление о его местоположении, найти его придется тебе самостоятельно.
Блейк не колеблясь кивнул:
— Для меня будет честью помочь вам, чем смогу, сэр.
— Ну тогда слушай. — И Леке начал подробно рассказывать Блейку, как будет совершена кража.
На следующий день Блейк шел по мосту Искусств, мосту художников и влюбленных, одетый как обычный турист, намереваясь посетить Лувр, осмотреть место предстоящей кражи. В переполненном вестибюле знаменитого музея он остановился у информационного киоска, связался с компьютером своего лондонского дома, и послал ему список цифр и поручение оправить в Порт-Геспер факс: «Давай снова поиграем в прятки…». Эту операцию пришлось делать очень быстро, так как охлаждение центрального процессора компьютера он не мог осуществить удаленно. Список цифр — зашифрованное послание, был составлен вчера с использованием книги в Национальной библиотеке, точно такая книга стояла у него дома на полке.
Блейк считал, что он уже не находится под наблюдением Афанасийцев, но он жестоко ошибался.
3
Получив от Блейка факс: «Давай снова поиграем в прятки…», Спарта на следующий день катером Комитета Комического Контроля отправилась на Землю. — Ей приказали туда прибыть.
По прилете у Спарты состоялся очень встревоживший ее разговор с командором — начальством, отправившим ее с заданием в Порт-Геспер.
Командор прямо заявил, что ее задержка на Венере, во время которой она спасла археологов, связана с тем, что ему понадобилось время для проведения в частном порядке небольшого расследования.
— Дело в том, — сказал он, — что в результате проведения следствия по «Стар Куин» Капитан Антрин превратилась в человеческий овощ. Это, и другие твои подвиги, заставили меня заинтересоваться твоей личностью.
На вопрос Спарты — «где она может ознакомиться с результатами расследования», морщинистое лицо командора исказилось в хищной улыбке:
— Ты нигде их не прочтешь. Они только здесь. — Он постучал себя по голове. Затем провел рукой по седой шевелюре:
— Я опросил твоих старых боссов, твоих старых учителей в бизнес-школе, средней школе. Никто из них не узнал твою голограмму. Хотя некоторые из них вспомнили тебя, когда я показал им твои документы. Я искал твоих родителей, ходил в похоронное бюро на Лонг-Айленде. Никто толком не помнил, но, конечно, документация была в порядке, а урны стояли в нише. Я даже провел химический анализ пепла.
Тут Спарта вспомнила о том, как тошно ей было когда она приобретала этот подлинный человеческий прах.
С полминуты никто из них не произносил ни слова.
— Ты когда-нибудь слышала о проекте «Спарта»?