Пол Прюсс – Венера Прайм 2 (страница 5)

— Этот молодой эколог, занимается проектом преобразования Марса в планету более пригодную для человека. Одним из директоров проекта являюсь я.

— Повезло Халиду. Послушай, почему у меня такое чувство, что ты меня подкалываешь, Джек? Ты что не одобряешь коллекционирование книг?

— Вы прямолинейный молодой человек, — сказал Ноубл. — Я отвечу так же прямо, «Спарта» была благородным предприятием, но, похоже, она породила мало таких, как Халид, людей, заинтересованных в государственной службе. Мне было интересно, как ты посмотришь на такую перспективу.

— Ну… «Спарта» ведь была призвана помочь людям реализовать свой потенциал, чтобы они могли сделать выбор сами.

— Похоже, это рецепт эгоизма.

— Да, я обслуживаю тех, кто только сидит и читает, — легкомысленно отозвался Блейк. — Но давай посмотрим правде в глаза, Джек, — нам с тобой не нужно беспокоиться о куске хлеба насущного. Ты сколотил свое состояние, продавая воду на Марсе; а я, если не случится какой-нибудь катастрофы, унаследую немаленькое состояние своего отца. У каждого свое хобби, у меня — книги, у тебя творить добрые дела с Тапперами.

Ноубл резко покачал головой. — Наша цель несколько серьезнее. Мы верим, что мир, все миры, вскоре столкнутся с беспрецедентным вызовом. Мы делаем все возможное, чтобы подготовиться к этому событию, чтобы найти мужчину или женщину…

Блейк незаметно наклонился ближе, выражение его лица смягчилось до откровенного интереса. Это был один из приемов, полученных им в «Спарте», и он почти сработал. Но Ноублу прием тоже был известен и он вовремя спохватился:

— Ну, я уже вам наскучил, извините — мне нужно бежать. Всего хорошего. 

Блейк смотрел, как мужчина торопливо уходит. Из угла комнаты его отец поднял бровь в немом вопросе — Блейк весело улыбнулся в ответ.

Интересный результат. Джек Ноубл, несомненно, подтвердил подозрения Блейка, что Тапперы были не теми, кем старались казаться. Проведя тщательные расспросы родителей и их друзей, Блейк уже составил список из дюжины мужчин и женщин, которые в настоящее время были членами в тапперов, и изучил их биографию. Их обстоятельства и профессии были весьма разнообразны — педагог, магнат нанотехнологий, известный дирижер симфонического оркестра, психолог, врач, нейробиолог.

 Блейк продолжил свои исследования, когда переехал в Лондон. В читальном зале в том самом, где Карл Маркс писал свой «Капитал», Блейк наткнулся на наводящую на размышления информацию о Рантерах. — У всех Тапперов были предки, которые покинули Англию в 17 веке, после того как там стали происходить аресты Рантеров[1].

Один наблюдатель во времена правления Кромвеля свидетельствовал: «ереси толпами набрасываются на нас, как Египетская саранча. Особенно вредные — разглагольствующие, сосредоточенные в Лондоне, печально известные своими беспорядками, кутежами и выкриками непристойностей»

Разглагольствующие (рантеры) презирали традиционные формы религии и громко и восторженно заявляли, что Бог есть в каждой твари и что каждая тварь есть Бог. Подобно своим современникам — Землекопам, Рантеры верили, что все люди имеют равные права на землю и собственность и что должна существовать «общность благ», что частная собственность является неправильной.  Разглагольствующие возродили аморализм братьев свободного духа. Мы чисты, говорили они, и потому все для нас чисто: прелюбодеяние, блуд и т. д., и изъявляли желание превзойти человеческое состояние и стать подобными Богу.

Они верили, что христиане освобождаются благодатью от необходимости повиноваться, отвергая само понятие послушания.

Власти расправлялись с ними, сажали в тюрьму до тех пор, пока они не отрекутся. Многие умерли в тюрьме. Некоторые, загнанные в подполье, приняли тайные языки и тайно продолжали пропаганду и вербовку. Некоторые, очевидно, уже перебрались в Новый Свет. 

Они унаследовали жестоко подавляемую ересь, существовавшую в Европе с первого тысячелетия, известную в ее расцвете как Братство свободного духа, адепты которого называли себя пророками. Великими темами этой обнадеживающей ереси были любовь, свобода, сила человечества; явные выражения их мечтаний можно было найти в пророческих книгах Библии, написанных за восемь веков до Христа и повторенных в Книге Даниила, в Книге Откровения, и во многих других более темных текстах.  Эти апокалиптические видения предсказывали пришествие сверхчеловеческого Спасителя, который возвысит людей до могущества и свободы Бога и установит рай на Земле.

В Северной Европе они неоднократно поднимали вооруженные восстания против своих феодальных хозяев и церковных властей. Движение было подавлено в 1580 году, но не искоренено.

Более поздние исследователи прослеживали их идейную связь с Ницше, Лениным, Гитлером.

Из того, что он узнал о Тапперах, Блейк подозревал, что «свободный дух» все еще жив, не только как идея, но и как организация, возможно, многие организации. Тапперы поддерживали контакт с такими же, как они, на других континентах Земли, на других планетах, на космических станциях, лунах и астероидах.

Какова их Цель?

«Спарта» имела какое-то отношение к этой цели. Женщина, которая называла себя Эллен Трой, имела к этому какое-то отношение. Но попытки Блейка узнать больше с помощью обычных методов исследования наталкивались на глухую стену.

В Париже существовало филантропическое «Общество Афанасий», задачей которого было накормить голодных или, по крайней мере, некоторых из них. По тому же Парижскому адресу располагалось небольшая компания — «Издательство Леке», специализировавшаяся на книгах по археологии, начиная от научных трудов и кончая журналами, полными цветных голографических изображений руин Древнего Египта. Один из тапперов входил в правление компании.

Имя Афанасий по-гречески означало «бессмертный», но это было также и имя известного современного исследователя иероглифов, иезуитского священника Афанасия Кирхера.

Такое соседство наводило на размышления и когда  дела «Сотбис энд Компани» привели Блейка в Национальную библиотеку в Париже, он воспользовался этим прекрасным прикрытием для небольшого частного расследования…

…Блейк прогуливался, обдумывая свои планы, по широким тротуарам бульвара Сен-Мишель[2] в районе Парижского университета. Широкие зеленые листья каштанов раскинулись над его головой. Этот район всегда притягивал бездомных. К нему подошла женщина, одетая в благопристойные лохмотья, лет тридцати, с лицом, сморщенным, как печеное яблоко, но совсем еще недавно хорошеньким.

— Вы говорите по-английски?- спросила она по-английски, а потом, все еще по-английски: — вы говорите по-голландски?

Блейк сунул ей в руку несколько  купюр, и она сунула их скомканными за пояс юбки.

— Мерси месье, мерси боку, — и снова по-английски, — но берегите свой бумажник, сэр, африканцы обыщут ваши карманы. Улицы кишат африканцами, такими черными, такими большими, вы должны быть осторожны.

Он прошел мимо уличного кафе, где другая женщина с перепачканным детским личиком и растрепанными волосами, похожая на Ширли Темпл [3], развлекала посетителей лихо отбивая чечетку, те бросали ей деньги, но она не уходила, пока не закончила свое убогое представление.

К нему подошел большой черный африканец и предложил купить заводной пластиковый махолет.

На тротуаре, прислонившись к ограде Люксембургского сада, сидели в ряд бородатые мужчины лет двадцати, с коричневыми лицами, покрытыми красными волдырями. Они ничего ему не предлагали и ни о чем не просили.

Блейк вышел к бульвару Монпарнас. Центр Парижа окружало кольцо высотных зданий. Эта стена из цемента и стекла отсекала любой ветерок, задерживая зловонный летний воздух. Вокруг кружилось непрекращающееся круглые сутки движение Парижа, более тихое и менее дымное теперь, когда все движение было на электрической тяге, но такое же головокружительное и агрессивное, как всегда. Слышалось постоянное шипение шин и непрерывное яростное гудение, которым водители пытались освободить себе дорогу. Париж, Город Света.

Блейк повернул назад по тому же маршруту. На этот раз африканец не пытался продать ему махолет, Ширли Темпл исполняла новый танец, женщина с лицом как печеное яблоко вновь пристала к нему (ее память была пуста). — Вы говорите по-английски? Вы говорите по-голландски?

В памяти Блейка всплыли события недавнего прошлого:[4]

Прошло почти два года с тех пор, как Блейк видел Эллен Трой в Большой Центральной Оранжерее Нью-Йорка.

На аукционе «Сотбис»  в Лондоне Блейк представлял интересы покупателя из Порт-Геспера и приобрел ценное первое издание «Семи столпов мудрости» Т.Э. Лоуренса. Затем, во время транспортировки книги в Порт-Геспер с космическим грузовиком «Стар Куин» произошла авария и когда Блейк узнал, что расследовать произошедший инцидент направлена Эллен Трой, он немедленно заказал билет на лайнер до Венеры, якобы для того, чтобы обеспечить безопасность имущества своего клиента, но на самом деле, чтобы встретиться со своей старой  подругой по школе «Спарта» Линдой (все той же Эллен Трой, она же Спарта). На этот раз ей не удалось избежать встречи с ним.

В  Порт-Геспере, на территории трансформаторного блока центрального кольца космической станции, Блейк впервые смог поделиться с Линдой поразительными знаниями, которые он получил, проводя расследование ее таинственного исчезновения и вообще всего связанного с проектом «Спарта».