Пол Прюсс – Разрушающее напряжение (страница 4)

Тело доктора лежало лицом вверх на пороге, под его головой собиралась лужица крови. Рядом с ним на полу корчился оранжевый человек, схватившись за живот. — Помогите, помогите! — Медсестры изо всех сил пытались ему помочь.

Женщина в форме пилота оттолкнула медсестер в сторону и наклонилась, чтобы расслышать его слова, но внезапный вой сирен заполнил комнату.

— Сначала ее! Задержи ее… — выдохнул он в лицо пилоту, и даже попытался оттолкнуть ее, но тут же взвизгнул от боли — шприц выпал у него из рук. — Доставь ее к директору… Помогите, помогите! — тут его голос перешел в вой,— тончайший волосяной конец иглы пронзил его сердце.

Медсестра ворвалась в палату Л. Н. и обнаружила, что она пуста.

Одна сторона кровати рухнула на пол. Оконная рама была поднята, и пожелтевшие кружевные занавески шевелились в холодном уличном воздухе — железный прут, словно копье, вонзился в проволочную сетку, закрывавшую окно снаружи, ее край был оторван.

Железный прут в сетке был частью каркаса кровати.

Медсестра бросилась к окну,нарастающий рев двух турбинных двигателей достиг почти сверхзвукового визга.

Черная на фоне замерзшей коричневой травы лужайки, поднималась изящная машина, ее похожая на змею морда рыскала туда-сюда под аккомпанемент, с глухим стуком вращающихся, роторов.

Пилот, спотыкаясь, вошла в комнату, держа наготове пистолет; она оттолкнула медсестру от окна. Внизу черный тактический вертолет поднялся еще на пару метров, наклонился вперед и скользнул через забор между двумя тополями, прижимаясь к земле. 

— Черт побери! — Пилот недоверчиво наблюдал за происходящим, не утруждая себя тратой патронов на бронированную машину. —Кто, черт возьми, сидит в этой штуке?

— Так она и есть, — сказала медсестра.

— Кто она такая, черт возьми?

— Та, которую мы здесь прятали. Та самая, которую необходимо было доставить к директору.

Пилот смотрела вслед вертолету, пока тот не скрылся в ущелье за шоссе и больше не появился.

Она выругалась и отвернулась.

У Спарты не было четкого представления о том, что она делает. Неровная мерзлая земля проносилась в метре или двух под полозьями, низкие глинистые и гравийные стены ущелья покачивались слишком близко к вращающимся кончикам лопастей, когда она играла с штурвалом и педалями. Она зацепила полозом гравий: машина накренилась, отказалась переворачиваться и полетела дальше.

Движущаяся карта местности была показана в пространстве перед Спартой, голографически наложенная на реальность, которую она видела через ветровое стекло. Она летела вверх по склону. Пути магнитопланов, которые она пересекла, прежде чем войти в ущелье, теперь снова появились перед ней — стальная эстакада, перекинутая через ущелье.

Она пролетела под эстакадой. На долю секунды эхом отозвался вой двигателей, а один из винтов резко и четко зазвенел, ударившись о стальной пилон.

Ущелье сужалось, а его стены становились все выше. 

Она летела, управляя машиной вручную, и с каждой секундой пребывания в воздухе, чувствовала себя все увереннее. Она размышляла о своей способности управлять сложным механизмом, который никогда раньше не видела — зная, для чего он был нужен, не думая об этом, зная его логику, зная конкретную компоновку его органов управления и приборов, возможности его бортового компьютера.

Она рассудила, что уже практиковалась в этом, и что есть какая-то веская причина для провала в ее памяти.

Она также рассудила, что у нее есть причина бояться оранжевого человека, от которого бежит.

Она, вдруг подумала, что, возможно, часть ее жизни была сознательно кем-то отнята. И что именно из-за этого она оказалась в опасности, и что оранжевый человек имеет какое-то отношение к ее пропавшим годам и к ее нынешней опасности. 

Она рассуждала — потому что помнила весь день (почему это само по себе казалось странным?) с того самого момента, как она проснулась с настойчивым желанием почистить зубы, и накопившиеся аномалии этого дня нельзя было игнорировать. И Спарта — не ее настоящее имя, зачем и кто ее так назвал?

— Снарк, это Л. Н. 30851005, ты меня признаешь?

После недолгой паузы вертолет ответил: «Я поступаю под  ваше командование».

— Курс на Запад, минимальная высота и максимальная скорость. Включить автопилот.

— Автопилот включен. 

По обеим сторонам вырисовывались и мелькали стены из красного Юрского песчаника. Русло ручья из обвалившихся гранитных валунов поднималось неровными ступенями вверх по быстро поднимающемуся ущелью — сухое сейчас, только пятна снега кое-где, оно было прерывистым потоком во время осенних штормов. Корабль то задевал голые розовые ветви спутанных ив в русле ручья, то летел почти прямо вверх по склону горы, уворачиваясь от выступов базальтовых утесов, пока внезапно ущелье не стало неглубоким оврагом. — Снежное горное плато, осиновые рощи, лес.

Спарта отрегулировала  масштаб проекции местности, развернутой перед ней, изучая изображение, пока не нашла нужное:

— Снарк, цель — на сорок градусов севернее, сто пять градусов, сорок минут, двадцать секунд западнее.

— Сорок на север, сто пять, сорок, двадцать на запад подтверждаю.

Вертолет внезапно замедлил ход и замешкался на опушке осинового леса, его морда дрожала, как будто он вынюхивал след.

Через мгновение корабль понесся над открытой снежной равниной в сторону дальних, блестевших на солнце, высоких вершин.

— У нас есть визуальный контакт.

 На экране монитора в подвальном помещении, расположенном в полутора тысячах миль к востоку, небольшая группа мужчин и женщин наблюдала за вертолетом, летящим над землей, его четкое изображение с большим увеличением передавалось со спутника в четырехстах милях над ними.

— Почему она не использует режим уклонения?

— Может быть, она не знает, как.

— Но откуда она знает, как управлять этим?!

Говоривший был мужчиной лет пятидесяти с серебристо-седыми волосами, «ежиком», в темно-сером шерстяном костюме и сером шелковом галстуке без рисунка поверх светло-серой хлопчатобумажной рубашки; это был деловой костюм, но с таким же успехом он мог бы носить военную форму.

Вспышка гнева этого человека была обвинением всех и вся; ответа он не получил , и нервно переминался с ноги на ногу.

Одна из женщин тронула его за рукав и, поймав его взгляд, и дернула подбородком. Они отступили в тень, подальше от остальных.

— В чем дело? — прохрипел мужчина.

— Если МакФи действительно восстановил ее кратковременную память, используя синтетический клеточный имплантат, она может получить доступ к навыкам, которые она приобрела до вмешательства, — прошептала она.

Она была красивой женщиной, такой же стриженой, седой и жесткой, как и он, ее темные глаза казались темными лужицами в полутемной комнате.

— Вы убедили меня, что она уже забыла все, что видела или делала за последние три года, — раздраженно сказал он, стараясь говорить тише.  

— Стабильность, то есть степень, ретроактивной амнезии вследствие потери кратковременной памяти часто непредсказуема…  

— А почему я узнаю об этом только сейчас? — Он зарычал, достаточно громко, чтобы заставить головы повернуться.

…но мы можем быть полностью уверены, что она никогда не вспомнит ничего, что произошло после вмешательства. — Седая женщина сделала паузу. — До самой реинтервенции. То есть до сегодняшнего дня.

Они оба замолчали, и на мгновение никто в темной комнате не произнес ни слова.

Все смотрели на вертолет, который бежал за своей собственной тенью над снежными кочками, над замерзшими прудами, среди сосен и осин, вниз по крутым ущельям, — стремительная стрекоза с двумя, один над другим, винтами, трепещущими, как перепончатые крылья, в перекрестье прицела спутника слежения.

Изображение на мгновение застыло, а затем продолжилось под немного другим углом, когда новый спутник взял на себя задачу слежения. 

— Мистер Лэрд, — сказал оператор слежения, — я не знаю, насколько это важно…

— Продолжай, — сказал седой человек.

— Цель постепенно поворачивается против часовой стрелки в течение последних двух минут. Сейчас он движется на юго-восток.

— Она заблудилась, — высказался кто-то из восторженных помощников, — летит вслепую и не знает, куда направляется!

Лэрд проигнорировал это высказывание.

— Дайте мне весь сектор.

Изображение на экране немедленно расширилось, показав Великие Равнины, подступающие подобно замерзшему океану к хребтам Скалистых Гор, города, выброшенные на берег этого океана, как обломки: Шайенн, Денвер, Колорадо-Спрингс, слившиеся своими пригородами в единую нитевидную агломерацию.

Вертолет был микроскопическим, невидимым в таком масштабе, и был четко обозначен центрированным перекрестием прицела.

— Цель, похоже, держится на прежнем курсе, — сказал оператор.

— Черт возьми, она направляется прямо к Космическому командованию, — сказал Лэрд. Он с горечью посмотрел на седую женщину.

— Ищет убежища.— подтвердила она спокойно.

— Мы должны сбить его, — выпалил тот же самый восторженный помощник, чей энтузиазм сменился паникой. 

— Чем? — Единственный вооруженный корабль, который у нас есть в радиусе пятисот миль, — это тот, на котором она летит.