Пол Прюсс – Разрушающее напряжение (страница 29)

Он не выдержал — позвонил, попросил упростить процедуру, чтобы он мог быстрее получить  самую ценную книгу за всю историю английского языка — и, честно говоря, если это была не самая ценная книга, то почему он был вынужден заплатить за нее такую возмутительную сумму? Да еще из собственного кармана, который не был, скажем так, бездонным …

Он заплатил деньги за эту чертову книгу. Во Вселенной осталось всего два ее экземпляра — один в Библиотеке Конгресса Соединенных Штатов Америки, второй в музее Порт-Геспера, музея, который принадлежал ему. И он купил книгу по одной причине — чтобы унизить эту женщину, так его публично унизившую, а ведь когда-то она была его подругой. 

Он должен был просто сказать «скатертью дорога» этой маленькой шлюшке. Но она была так хороша, и Дарлингтон не нашел ей замену на станции — этой банке из-под сардин в космосе.

Это заставило его задуматься, как он делал это не раз, о том, сможет ли он когда-нибудь покинуть Порт-Геспер и вернуться на Землю. В глубине души он знал, что похоронят бедного Винса Дарлингтона в космосе, если только Черт не приберет его сестер первыми. Его ядовитые сестрички заявили, что если он вернется на Землю, то они не станут больше молчать и он угодит в швейцарскую тюрьму. А они могу это ему обеспечить, с их то деньгами. 

Это было его убежище, и здесь он останется, в этих нескольких маленьких комнатах с обитыми бархатом стенами, окруженный своими мертвыми сокровищами.

Что же делать?

Когда же ему позволят вступить во владение? Возможно,следует отменить открытие музея прямо сейчас. Капитану Антрин похоже не удалось ничего предпринять, одни улыбки и обещания и никаких результатов.

Дарлингтон нервно прошел в одну из маленьких темных комнат и остановился возле стеклянной витрины, поймав свое отражение в крышке. Он пригладил редеющие черные волосы и поправил старомодные очки в роговой оправе. — Хорошо выглядит, слава Богу, и скривив губы в довольной гримасе, двинулся дальше, не обращая внимания на содержимое витрины. А ведь это были его настоящие сокровища, хотя он и отказывался признавать их таковыми. — Странные отпечатки, найденные на поверхности Венеры роботами-исследователями. Отпечатки сделавшие музей местом интенсивного интереса ученых, а после садов Сато — одной из главных туристических достопримечательностей Порт-Геспера. И Дарлингтон, в душе не понимая такого ажиотажа, признал их коммерческую ценность.

Он продолжал расхаживать взад-вперед, разглядывая свои кричащие картины, скульптуры и дорогие безделушки и размышляя о том, что искал этот назойливый полицейский с Земли, ковыряясь в аварийном корабле, где хранилась его драгоценная книга.

Виктор Пробода отнес собранные улики в лабораторию и явился по вызову капитана Антрин в ее кабинет, лейтенант Китамуки уже была там.

— Тебе дали простые инструкции, Виктор, ты не должен был оставлять инспектора одну. — Антрин не улыбалась, ее лицо начальственно затвердело.

— Она доверила мне улики, капитан, и обещала сообщать обо всем, что найдет.

— Ты ей доверяешь полностью? — Подключилась Китамуки.

— Похоже, она знает свое дело, лейтенант, к тому же Земля назначила ее главной. — Пробода почувствовал, что в этом кабинете становится ужасно жарко.

— Мы просили нам помочь. Мы не просили, чтобы у нас отбирали расследование, вот в чем дело. — Сказала Антрин.

— Мне это тоже очень не понравилось, капитан, — решительно заявил Пробода. — По правде говоря, сначала я принял это близко к сердцу, ведь ты уже поручила провести расследование мне. Но в конце концов, большинство главных фигурантов этого дела — земляне…

— Большинство фигурантов евроамериканцы, так пусть они и расследуют? — продолжила Китамуки.

— Извините, прежде всего вам следует взглянуть на результаты лабораторных исследований. Мы провели — точнее, Трой провела — очень тщательный осмотр места катастрофы и того, что она обнаружила… — решительно начал Пробода. Он видел, что Китамуки готова оседлать своего любимого конька «теорию заговора» — объяснять все происходящее хитрыми экономическими и политическими интригами, многоходовыми комбинациями. А он считал, что чаще всего преступником руководят такие простые мотивы, такие как месть, жадность и глупость.

Но договорить ему не дали:

— Есть сведения, что наш отдел хотят дискредитировать, — перебила Китамуки. — Здесь у нас японо-китайско-арабский Лазурный Дракон все больше укрепляет свои позиции, и кое-кому из евроамериканцев, как на станции, так и на Земле, это не нравится. — Она сделала паузу, чтобы дать волю своим мрачным подозрениям. Но ей договорить тоже не пришлось:

— Нужно быть осторожными, Виктор, — спокойно сказал Антрин. — Порт-Геспер — это образец сотрудничества, мы стражи его, и некоторым можем мешать.

Пробода подозревал, что ему вешают лапшу на уши, а ему хотелось ясности:

— И как же ты хочешь, чтобы я действовал?

— Делай, как просит Трой. Просто постоянно советуйся. Ведь она может какие-то факты неправильно истолковать.

— Ясно, — согласился Пробода. — Мне поручено задержать пассажиров «Гелиоса», выполнять?

— Да. А что ты там говорил насчет результатов лабораторных анализов?

15

Оставшись одна в «Стар Куин», Спарта начала скрупулезное расследование.

Рядом со шлюзом  висели на стене два скафандра. Одно место пустовало — не было скафандра Гранта. Так, это скафандр Уичерли — злополучного пилота. Любопытствуя, Спарта проверила запас воздуха в скафандре Мак-Нила и обнаружила, что он частично заряжен — его хватило бы на полчаса. Может быть, Мак-Нил приготовил его на случай, если это ему не повезет, если это ему придется раствориться в космосе? Если это так, то это говорит в его пользу. Спарта поковырялась тут и там среди шкафчиков с припасами — инструменты, батарейки, запасные канистры с гидроксидом лития[25] и тому подобное, здесь не нашлось ничего интересного. Она спустилась на летную палубу.

Пульты, перед широкими окнами, горели мерцающими огнями, их синие, красные и желтые индикаторные лампы мягко светились от резервного питания. Три кресла: командира, второго пилота и инженера — хотя «Стар Куин», как и другие современные грузовые суда, мог управляться одним членом экипажа или вообще управляться дистанционно.

Вид рубки представлял собой прагматичную смесь экзотики и обыденности. Компьютеры были по последнему слову техники,  а огнетушители по-прежнему были просто красными металлическими бутылками, прикрепленными к переборкам. Стеллажи и шкафы с оргтехникой — стандартные, хорошее рабочее пространство и хороший вид из окон; все было спроектировано с учетом того, что члены экипажа проведут здесь большой кусок своей жизни. Спарта была удивлена, однако, казенностью обстановки, никаких вырезанных карикатур, плакатов, никаких милых заметок. Видимо, Питер Грант был не из тех, кто любит окружать себя такими мелочами.

Помимо рабочих программ корабля, с консолей рубки можно было получить доступ ко всей информации о корабле и его грузе, за исключением личных компьютерных файлов Гранта и Мак-Нила.

Спарта перевела дух и принялась за работу. По химическим следам, оставленным на консолях, подлокотниках, поручнях и других поверхностях, она убедилась, что никто, кроме Гранта и Мак-Нила, не был на этой палубе в течение нескольких недель.

Там оставались беспорядочные следы, но большинство из них были многомесячной давности, — рабочих, ремонтировавших корабль.

Спарта вошла в компьютер. Она загрузила его память в свою гораздо более емкую.

Пробежала глазами несколько первых файлов.

Грузовой манифест был таким, каким она запомнила его при старте с Земли — никаких прибавлений, никаких вычитаний, никаких сюрпризов.

Четыре съемных грузовых трюма.

В этом рейсе только первый отсек трюма «А» герметичен — обычные продукты питания, лекарства и так далее —и этот крошечный предмет застрахованный на два миллиона фунтов стерлингов — книга в футляре для переноски…

Несколько других застрахованных предметов: два ящика сигар, предназначенных не кому иному, как Каре Антрин, стоимостью по тысяче фунтов каждый, четыре ящика вина, в краже одного из которых Мак-Нил уже признался, стоимостью в общей сложности пятнадцать тысяч американских долларов, предназначенных  тому же Винсенту Дарлингтону, новому владельцу знаменитой книги.

Но были и незастрахованные вещи: новейший супербоевик Би-би-си на видеочипе «Пока горит Рим»,  предмет, который показался Спарте достойным пристального внимания — ящик «разные книги, 25 килограммов», предназначенный Сандре Сильвестр.

В трюмах B, C и D, которые оставались в вакууме на протяжении всего полета,  находилось: инструменты, машины, тонна углерода в виде графитовых кирпичей (дешевле доставлять с Земли, чем извлекать из атмосферы Венеры). Шесть роботов «Роллс-Ройсов HVRM» для горнодобывающей корпорации Иштар, весом 5,5 тонны каждый.

Спарта «вошла» в «черный ящик», который содержал все данные о путешествии. Доведение полной записи до сознания будет длительным процессом. Сейчас она довольствовалась быстрым внутренним сканированием в поисках аномалий.

Одна аномалия выделялась в массиве данных — взрывы, сигналы тревоги, призывы о помощи… человеческие голоса, испуганные, ругающиеся — черный ящик регистрировал всю последовательность событий, сопутствующих падению метеорита.