Пол Оффит – Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем (страница 22)

Глава шестая

Правосудие

Он скармливал нам выдуманные истории одну за другой, а мы все печатали. Потому что нам казалось, что он… развлекает читателя. Сопротивляться этому невозможно. Неужели вы сами не понимаете?

Двенадцатого февраля 2009 года Программа компенсаций пострадавшим от прививок вынесла вердикт, о котором писали передовицы газет по всему миру. Вот уже несколько лет Программа рассматривала 5000 исков родителей, утверждавших, что прививки вызвали у их детей аутизм. Процесс, получивший название Объединенного судебного процесса по делам об аутизме (Omnibus Autism Proceeding), был необычным – до этого суд по делам о вакцинах лишь единожды разбирал групповой иск. Если бы иск оказался удовлетворен, это грозило бы самому существованию программы, которая когда-то спасла вакцины как таковые. То был судьбоносный, переломный момент.

Но такого вердикта не ожидал никто.

Двадцать лет своего существования Программа компенсаций пострадавшим от прививок раздавала деньги весьма щедро. У истцов было несколько путей к победе. Иногда программа просто признавала, что претензия обоснованна. Например, компенсация незамедлительно выплачивалась любому ребенку, парализованному после прививки оральной вакциной Альберта Сэйбина против полиомиелита. Если же подозрение, что прививка стала причиной того или иного заболевания, в том числе аутизма, не считалось обоснованным, правительство назначало судей, так называемых судебных распорядителей, которые слушали разбирательство в суде по делам о вакцинах. Если судебные распорядители отклоняли иск, оставалось три варианта. Проситель мог обратиться в Претензионный суд США, если такой возможности не было – в Федеральный окружной апелляционный суд или же подать иск на изготовителей вакцины в суд штата. С годами сумма, имевшаяся в распоряжении Программы компенсаций пострадавшим от прививок, становилась все больше и больше за счет государственного акцизного сбора с каждой дозы вакцины, и к 2009 году у Программы накопилось уже 2 миллиарда долларов, а средняя выплата составляла 900 000 долларов[269].

Суд по делам о вакцинах был местом необычным. В 1988 году, когда он только начал присуждать истцам крупные суммы, шкала компенсаций была достаточно свободной и программа компенсировала осложнения, вызванные не вакцинами. Например, в 1992 году суд постановил, что АКДС стало причиной эпилепсии, хотя у ребенка, чье дело рассматривалось, был синдром Ретта – наследственное заболевание, как известно, вызывающее судороги[270]. Кроме того, суд, как правило, выплачивал компенсации родителям, чьи дети погибли от синдрома внезапной детской смерти, хотя к тому времени исследования уже показали, что связь между вакцинами и СВДС отсутствует[271]. Случалось ему присуждать и еще более удивительные компенсации. Истцам удавалось убедить суд, что плач, нервозность и сонливость у ребенка после прививки АКДС – это признак поражения мозга, приводящего к синдрому дефицита внимания[272]. Впоследствии один адвокат признался, что по меньшей мере треть всех исков против АКДС на самом деле были необоснованны[273]. Вероятно, лучшим примером царившей в суде вакханалии стал иск одной дамы, которая утверждала, что ее пес “поглупел” после прививки от бешенства[274].

Но в 1995 году все переменилось. К вящей радости врачебного сообщества шкалу компенсаций программы сделали значительно строже. Родители больше не могли рассчитывать на успех, заявляя, что вакцина АКДС вызывает необратимое поражение мозга, СВДС или генетические нарушения[275]. Барбара Ло Фишер, стоявшая у истоков программы, пришла в ярость. “Государственная система компенсации, которая, как нам говорили, должна была стать ‘простым правосудием для детей’, обернулась жестоким розыгрышем”[276]. Впрочем, Барбаре Ло Фишер не о чем было тревожиться: череда необъяснимых постановлений только началась.

Первой ласточкой был удивительный случай Маргарет Алтен. Двадцать восьмого марта 1997 года сорокадевятилетней Маргарет Алтен сделали прививку от столбняка и гепатита А. Через две недели у нее начались головные боли и появилась нечеткость зрения. После всестороннего обследования лечащие врачи Алтен диагностировали у нее заболевание, похожее на рассеянный склероз[277]. К тому времени, когда дело Алтен рассматривалось Программой компенсаций, накопилось достаточно научных данных, доказывавших, что прививки не вызывают подобных недугов[278]. Поэтому судебный распорядитель отклонил требование Алтен о компенсации. Однако судьи из Федерального апелляционного суда с ним не согласились. Они решили, что юристам истицы нужно сделать всего три вещи: предложить теорию, как вакцина могла вызвать заболевание, предложить логическую цепочку причинно-следственных связей и, наконец, показать, что эти два события связаны по времени. Юристы истицы не обязаны были подкреплять свой иск никакими эпидемиологическими или биологическими данными. От них требовалось лишь показать, что болезнь была диагностирована после прививки, и предложить теорию, как такое могло произойти – весьма несложная задача.

Затем последовало решение по иску Капиззано. Третьего мая 1998 года Роуз Капиззано получила вторую дозу вакцины против гепатита В, после чего у нее появилась сыпь, а также болезненность и ограничение подвижности суставов. В дальнейшем врачи поставили ей диагноз “ревматоидный артрит”[279]. И снова научные данные опровергали представление, будто вакцина против гепатита В вызывает ревматоидный артрит[280]. Поэтому судебный распорядитель отклонил иск. Однако, как и в деле Маргарет Алтен, Федеральный апелляционный суд отменил это решение. Судьи апелляционного суда отметили, что, по мнению лечащего врача Роуз Капиззано, ее артрит был вызван именно прививкой, и для них этого оказалось достаточно. Они постановили: “В случаях, когда речь идет о вакцинах, суд отдает предпочтение медицинским документам и мнению специалистов-медиков, поскольку именно лечащие врачи в состоянии лучше всего определить, существует ли причинно-следственная связь между вакцинацией и болезнью”. Это постановление означало, что мнение лечащего врача может перевесить принятый во врачебном сообществе консенсус, всю совокупность эпидемиологических и биологических данных, десятилетия коллективного клинического опыта. Точка зрения одного-единственного врача могла свести все это на нет.

Постановления по искам Алтен и Капиззано открыли дорогу целой череде постыдных решений. С 2001 по 2008 год суд постановил, что вакцины против гепатита В[281] и Hib-инфекции[282] вызывали паралич, вакцина против кори, краснухи и паротита вызывала эпилепсию[283] и фибромиалгию[284] (синдром неизвестного происхождения, для которого характерны мышечные боли и слабость), вакцина против гепатита В вызывала синдром Гийена – Барре[285], а вакцина против краснухи – хронический артрит[286], и все это несмотря на обилие доказательств, что подобных побочных эффектов у этих вакцин нет[287]. Однако самое нелогичное, самое необоснованное, внушающее самую серьезную тревогу (тем, кого заботила жизнеспособность программы) из всех этих решений – это вердикт по иску Дороти Вердерич.

Одиннадцатого ноября 1992 года тридцатитрехлетней медсестре Дороти Вердерич ввели первую дозу вакцины против гепатита В, а месяц спустя – вторую. Вскоре после этого она пожаловалась на онемение левой половины тела, а затем ослепла на один глаз. Второго февраля 1993 года после многочисленных анализов и исследований врачи установили диагноз: рассеянный склероз. Двадцать шестого мая 2006 года судебный распорядитель постановил, что рассеянный склероз у Дороти Вердерич вызван вакциной против гепатита В[288].

Идея, будто вакцина против гепатита В вызывает рассеянный склероз, не получила научного подтверждения. Во-первых, вирусный белок в вакцине (поверхностный белок вируса гепатита В) и вирусный белок, обнаруживаемый в крови при естественном заражении, идентичны. Поэтому, если вакцина и вызывает какую-то болезнь, ту же болезнь должно вызывать и естественное заражение. Однако рассеянный склероз у людей, зараженных гепатитом В, встречается не чаще, чем в целом в популяции, а реже[289]. Кроме того, два крупных эпидемиологических исследования, проведенные учеными из Гарвардской школы здравоохранения и Университета Макгилла в Монреале, охватившие десятки тысяч испытуемых и опубликованные в New England Journal of Medicine, не выявили никакой связи между этими заболеваниями[290]. Когда судебный распорядитель постановил, что рассеянный склероз у Дороти Вердерич вызван вакциной против гепатита В, результаты обоих исследований были уже обнародованы.

Вердикты в пользу Алтен, Капиззано и Вердерич испугали тех, кого беспокоил исход дел о связи прививок и аутизма.

Пожалуй, никто не сумеет лучше рассказать о происходящем за кулисами Программы компенсаций пострадавшим от прививок, чем Люси Рорк-Адамс, профессор патологии в Детской больнице Филадельфии. Каждый раз, когда смерть ребенка связывают с прививкой, Рорк-Адамс изучает мозг умершего. Ее необычная роль в Программе компенсаций пострадавшим от прививок объясняется удивительными особенностями ее биографии.