Пол Оффит – Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем (страница 15)

Фильм “Прививочная рулетка” был, вероятно, одной из самых влиятельных программ за всю историю американского телевидения: тысячи родителей перестали прививать детей от коклюша, юристы затерроризировали фармацевтические компании исками о причинении вреда здоровью, вынудив некоторые из них прекратить производство вакцин, а конгресс принял закон, защищающий изготовителей вакцин, но назначающий компенсации тем, кто якобы пострадал от прививок.

В течение следующих 15 лет события приняли иной оборот. Исследование Дэвида Миллера рассыпалось в прах под пристальным взглядом британского судьи. Новые исследования раз за разом подтверждали, что у детей, привитых АКДС, риск поражения мозга не повышается. В итоге органы здравоохранения и медицинское сообщество по всему миру перестали считать вакцину против коклюша редкой причиной необратимого вреда здоровью. Даже Программа компенсаций пострадавшим от прививок, система, призванная возмещать ущерб тем, кто считал себя жертвой вакцин, исключила эпилепсию из перечня возможных осложнений после прививки от коклюша.

Невзирая на все эти непреложные доказательства, невзирая на все беды, которые принесла ошибочная идея, что вакцина от коклюша будто бы калечит американских детей, Лея Томпсон ни о чем не жалела. В 1997 году на приеме в ее честь, проведенном Национальным центром информации о прививках – раньше эта организация называлась “Недовольные родители вместе”, – Томпсон вспоминала свой фильм “Прививочная рулетка”: “Для меня он имел такое значение не потому, что это был огромный исследовательский труд, не потому, что мы славно поработали, не потому, что фильм получился прекрасный. Фильм ‘АКДС: прививочная рулетка’ важен для меня лично потому, что он породил общественное движение”[191]. Движение, едва не лишившее американских детей возможности делать прививки, движение, которое до сих пор заставляет многих родителей отказываться от прививок и обрекать детей на болезни, которые можно предотвратить, движение, основанное на идее, ошибочность которой доказана уже не раз и не два.

В исторической перспективе нет ничего удивительного, что антипрививочное движение зародилось в США в конце восьмидесятых. Удивительно, что оно не возникло раньше. История вакцинации полна трагедий.

В начале сороковых всех американских солдат прививали от желтой лихорадки. Такое было правило. Чтобы добиться, чтобы вирус в вакцине сохранял стабильность при широком диапазоне температур, производители добавили человеческую сыворотку – и это решение оказалось катастрофическим (сыворотка – это кровь без красных кровяных телец и фибриногена[192]). Производители не подозревали, что у некоторых доноров крови был гепатит. В то время ученые еще не знали, что вирусы гепатита бывают разных видов, и не понимали, как они распространяются. В марте 1942 года в управлении начальника медицинской службы армии США отметили резкий рост заболеваемости гепатитом: вирус, который мы теперь называем вирусом гепатита В, подхватили более 300 000 солдат, а 62 человека умерли от этой болезни[193].

В начале пятидесятых Джонас Солк создал вакцину против полиомиелита. Американцы, панически боявшиеся этой болезни, способной мгновенно приковать здорового ребенка к инвалидной коляске, собрали деньги на благотворительной акции фонда “Марш десятицентовиков”, а фонд передал их Солку. Солк решил, что убитый полиовирус даст иммунный ответ, не вызвав болезни. Он работал сначала с мышами, потом с обезьянами и понял, как сделать вакцину, вырастив полиовирус в лабораторной культуре клеток, затем отделив его от клеток и убив формальдегидом. В 1954 году фонд “Марш десятицентовиков” испытал вакцину Солка более чем на двух миллионах детей (это и по сей день самое масштабное испытание вакцины в истории). Когда объявили результаты испытаний, по стране зазвонили церковные колокола, остановились заводы, в синагогах провели специальные молитвенные собрания, а родители, учителя и школьники плакали от счастья. “Будто кончилась война”, – вспоминал один очевидец[194]. Однако эйфория продлилась недолго. Через две недели органы здравоохранения отозвали всю вакцину против полиомиелита до единой дозы.

Когда организация “Марш десятицентовиков” испытывала вакцину Солка, то полагалась на двух ветеранов-производителей вакцин – фирмы Eli Lilly и Parke-Davis. Но когда вакцину лицензировали для продажи, присоединились еще три компании – Wyeth, Pitman-Moore и Cutter Laboratories. Вскоре стало ясно, что компания Cutter – небольшая фармацевтическая фирма из Беркли в Калифорнии – изготовила некачественную вакцину и не смогла полностью дезактивировать вирус. В результате 120 000 детей по трагической случайности были привиты вакциной, которая содержала живой, потенциально смертельный полиовирус; 70 000 переболели полиомиелитом в легкой форме, 200 оказались необратимо и тяжело парализованы, а десять умерли. Это была одна из самых страшных биологических катастроф в истории Америки. Cutter Laboratories не произвела больше ни единой дозы вакцины против полиомиелита[195].

Но самая страшная катастрофа с вакциной в истории произошла не в Америке, а в Германии. В 1921 году два французских исследователя – врач Альбер Кальмет и ветеринар Камиль Герен – пришли к выводу, что бактерия, вызывающая туберкулез у коров (Mycobacterium bovis), может защитить людей от человеческого туберкулеза. Они разработали вакцину, впоследствии получившую название БЦЖ (BCG, Bacillus of Calmette and Guérin), модифицированная форма которой применяется и сегодня. Однако в 1929 году в Любеке 250 десятидневных младенцев были привиты вакциной, которая на самом деле была не из ослабленных бактерий бычьего туберкулеза. Это были чистые смертоносные бактерии человеческого туберкулеза. В результате этой ошибки погибло 72 новорожденных[196].

Катастрофы с вакцинами от желтой лихорадки, БЦЖ и противополиомиелитной вакциной фирмы Cutter не особенно подхлестнули антипрививочное движение. (Правда, инцидент с фирмой Cutter привел к созданию системы законодательного регулирования производства вакцин, предотвратившей подобные трагедии в будущем.) В Америке вакцинам по-прежнему доверяли; доверяли и тем, кто их делал, и тем, кто их назначал. По злой иронии, все изменила паника из-за противококлюшной вакцины, хотя эта трагедия была выдуманной от начала до конца.

Глава пятая

И плачут ангелы

Если они заставят тебя задавать не те вопросы, им не придется париться насчет ответов[197].

К концу восьмидесятых Барбара Ло Фишер была на пике популярности. Она написала книгу “Укол во мраке: почему К в АКДС может быть опасной для здоровья вашего ребенка” (A Shot in the Dark: Why the P in the DPT Vaccination May Be Hazardous to Your Child’s Health), на которую газета San Francisco Chronicle опубликовала хвалебную рецензию, где называла ее “сдержанной, достоверной, страшной и провокационной одновременно”[198]. Барбара Ло Фишер сподвигла ученых, фармацевтические компании и органы здравоохранения провести огромную работу по созданию более чистой вакцины против коклюша. Она помогла составить законопроект, который обеспечивал систему мониторинга лицензированных вакцин – систему, которая десять лет спустя выявит у одной из них редкий, но серьезный побочный эффект. И хотя причина деятельности Барбары Ло Фишер – убеждение, что прививка от коклюша вызвала у ее сына отставание в развитии, – не подтвердилась научными данными, эта замечательная женщина стала двигателем перемен, явно послуживших на пользу детям. Коротко говоря, Барбара Ло Фишер стала главным поборником чистоты вакцин в Америке. Ей верили журналисты, к ней прислушивались политики и тянулись родители. Она могла бы принести миру еще много добра.

К сожалению, в течение следующих тридцати лет она упустила эту возможность – возможность, которой добилась с таким трудом.

Когда Барбара Ло Фишер ворвалась на сцену, у нескольких вакцин были тяжелые побочные эффекты, и они ежегодно приводили к аллергическим реакциям, параличу и даже смерти. Органы здравоохранения и врачи не скрывали этих проблем. Однако, честно говоря, и не пытались исправить положение. А большинство родителей ни о чем не подозревали.

В начале шестидесятых американским детям давали вакцину против полиомиелита не в виде укола, а через рот. Ее создал Альберт Сэйбин, авторитетный врач-вирусолог и ярый соперник Джонаса Солка. Подход Сэйбина радикально отличался от подхода Солка – он не убивал полиовирус химическими веществами, как Солк, а ослаблял его. Сэйбин рассудил, что если взять полиовирус и снова и снова выращивать его в культурах клеток, взятых не у человека, а у других организмов, вирус постепенно утратит способность репродуцироваться в клетках человека. И он был прав. Вакцину Сэйбина капали на сахар и давали миллионам американских детей, и она действовала. К 1979 году полиомиелит – болезнь, от которой страдали и умирали сотни тысяч детей, – была в США полностью искоренена. К 1991 году ее не было во всем западном полушарии – поразительное достижение.

Однако существовала одна проблема.

Когда Альберт Сэйбин ослаблял полиовирус в своей лаборатории, он обнаружил, что вирус утратил способность разрушать нейроны головного и спинного мозга подопытных обезьян, и поэтому заключил, что он не будет разрушать нейроны и у детей. Однако Сэйбин не предвидел редкого осложнения – что его вакцина против полиомиелита будет вызывать полиомиелит. Такое, конечно, бывало крайне редко, в одном случае на 2 500 000 доз, однако опасность была реальной. В следующие двадцать лет каждый год шесть – восемь детей в США заболевали полиомиелитом, заразившись от оральной противополиомиелитной вакцины. А некоторые из них умирали. Осложнений от вакцины Сэйбина можно было избежать – в нескольких странах ее вообще не применяли, поскольку для успешного искоренения заболевания полагались на вакцину Солка[199].