Пол Нойер – Беседы с Маккартни (страница 22)

С тех пор Пол высказывался о группе исключительно положительно, стараясь ничем не очернить ее память. Однако иногда он признается, что в профессиональном плане эти годы были для него периодом редкого пессимизма.

Он всегда стремился к солидарности внутри любой группы, но «Уингз» были слишком нестабильны. Он не мог обойтись без другой «команды», обладающей некоторым количеством демократии, царившей в «Битлз», и считал, что «Уингз» отвечают его стремлению к беззаботной непосредственности. Но в конце концов даже отсутствие плана может рухнуть. Как всегда в биографии Маккартни, от этого эпизода остается музыка непревзойденной красоты.

После альбома Ram он удалился в Шотландию, захватив с собой двух американских музыкантов, на которых держался этот альбом, – Денни Сайуэлла и гитариста Хью Маккрэкена. Однако только один из них в итоге вошел в принимающую очертания новую группу. «Хью приехал репетировать в Шотландию, – рассказывает Пол, – с намерением войти в группу. Но он был такой убежденный ньюйоркец, что не в Америке чувствовал себя плохо. Я могу это понять. Нью-Йорк – удобный город, там все что угодно в пределах одного квартала, а вот на Малл-оф-Кинтайр такого не будет. Так что у Хью началась ломка по Нью-Йорку, и он мне сказал: “Я так не смогу”. Но мы всё равно хорошо поиграли вместе».

Место Маккрэкена занял другой Денни. «Денни [Лейн] раньше играл в “Муди блюз”. Я его уже видел, когда мы с “Битлз” ездили на гастроли».

Лучше всего мне запомнился один вечер; мы были на гастролях, кажется, в Эдинбурге. Мы вместе пили и решили, что «Муди блюз» и «Битлз» должны сразиться в бильярд – а там был такой очень красивый большой стол. Но вместо того чтобы проявить благоразумие и играть поодиночке друг против друга, типа как в лиге, они все выстроились с одного конца стола, а мы встали с другого, так что мы в итоге разнесли стол в щепки. Блин. Ну зато повеселились.

Так что с тех пор я был знаком с Денни. Я знал, что мы хорошо поладим, и мне нравился его голос, особенно в песне Go Now, которую я продвигал. Я помню, что, когда они только начинали, я захватил эту пластинку на Би-би-си и спросил: «Вы слышали песню “Муди блюз” Go Now? Это сейчас моя любимая пластинка». И тамошние продюсеры приняли это к сведению. Так что благодаря мне песню несколько раз проиграли на радио. Я знал, что у него замечательный голос, и он отличный парень, хороший гитарист, так что он стал первым гитаристом. Я привык к тому, что в группе есть еще один основной голос, так что Денни взял на себя эту роль.

А на клавишных в качестве полноценного участника группы играла Линда. Многим подобный состав группы казался несколько необычным. «Это было отважное решение, – парирует Пол, – но я не видел другого варианта».

В тот момент это не воспринималось как смелость, я просто подумал: «Ну что еще делать?» Можно было собрать крутую группу с участием знаменитостей и с Джимом Келтнером [выдающимся американским барабанщиком]. Остальные парни постоянно так делали, поэтому, видимо, меня это и не привлекало. Я сказал себе [устало]: «Да ну нах, тогда у всех экс-битлов на барабанах будет Келтнер».

Это казалось слишком очевидным вариантом. Мне хотелось чуть больше риска. Я подумал, не-а, нам нужны хорошие… не то чтобы никому не известные – потому что про Денни Лейна такого не скажешь, – но нам точно не нужна супергруппа типа «Блайнд фейт».

Новая группа, которую окрестили «Уингз», неуверенно стартовала первой пластинкой Wild Life, вышедшей в декабре 1971 г. Как мои друзья, так и чрезвычайно могущественная музыкальная пресса, которую мы только начали покупать, были искренне разочарованы. Вероятно, торопясь поставить группу на ноги, Пол пожертвовал искусством сочинения песен и студийной отточенностью, и результатом стало обрывочное собрание не воплощенных до конца идей. В отличие от бурного разнообразия Ram, все песни здесь немного длиннее, чем хотелось бы.

И все же присущий Маккартни талант мелодиста придает альбому единство, и я всегда находил, что пластинка по-своему неплоха в своей неуклюжести. Как признает он сам, на альбом попала одна из его худших песен Bip Bop, но есть также и две самых недооцененных.

В 2001 г. я захватил на интервью винил, который приобрел тридцатью годами ранее в магазине «Рашворт», недалеко от НЭМС, некогда семейного бизнеса Брайана Эпстайна. Пол с огромным любопытством изучил сей древний артефакт. «Купил, когда еще жил в Ливерпуле? Ну-ка, какая тут этикетка? Да, и “пятак” тот же самый… Автор текста на конверте Клинт Хэрриган. Ну что, отлично пишет Хэрриган!» На самом деле это, конечно, не кто иной, как сам Пол: «Я просто не мог признаться в том, что сам это сочинил».

Читая список песен, он вспоминал саму музыку. Первая песня, Mumbo – чистый слой шума, который с течением десятилетий звучит все более дико:

Mumbo – это просто крики без слов. Безумная идея, потому что я просто ору «Вуэ-э-э-э-э-э на-на-на!», а мы ее так смиксовали, что получилось похоже на Louie Louie. Все спрашивают: «А что там поют?» Спасибо, что ноты не просят. Правда, по счастью, не просили.

Love is Strange – это песня пятидесятых годов, нам с Линдой она очень нравилась. Wild Life – это о том, как я ездил в сафари-парк в Кении и видел там знак «Уступайте дорогу слонам». Some People Never Know – наша с Линдой любовная песнь, мы противостоим целому миру. I Am Your Singer – о том же. В Tomorrow есть слова: «Принеси мешочек с хлебом и сыром» – мы так отдыхали на юге Франции: заходили в лавочку, покупали багет, кусок сыра, парочку помидоров, бутылку вина, шли в поля.

Вероятно, настоящий триумф альбома – проникновенный шестиминутный финал, Dear Friend: «Там я немного тоскую по Джону, – объясняет Пол. – Типа “выпьем по бокалу вина и забудем обиды”». Увы, эта песня глубоко личного характера – и едва ли кто-то из фанатов «Битлз» мог бы мечтать о более трогательной мольбе о примирении – привлекла гораздо меньше внимания, чем предполагаемые игнорирование и уколы с альбома Ram.

В 1970-е вокруг неожиданно появилось гораздо больше суперзвезд. До этого «Битлз» занимали вершину пирамиды поп-музыки. Но вот их не стало, а такие их соперники, как роллинги и Боб Дилан, по-прежнему выпускали альбомы. На небосводе появились новые кометы: «Лед зеппелин», Дэвид Боуи, «Ти рекс», даже «Озмондз», имевшие свою публику, а также «Джексон файв» и Абба. Для Пола Маккартни это наверняка означало, что к изменившейся ситуации придется адаптироваться. Тяжело ли ему приходилось?

Я знал, что будет тяжело. Мы же «следовали за “Битлз”». Стоило мне попытаться, как я понял, что будет непросто. Мы оказались просто исполнителями в хит-параде, а не бесспорными лидерами. Но я знал, что так будет. Так что я не удивлялся. Я не восклицал: «О боже! Мы не так популярны, как некоторые!» Когда я начинал с нуля с моей группой, я понимал, что нам надо будет бороться за то, чтобы пробиться наверх.

Такие исполнители, как зеппелины или Боуи, которые начинали в шестидесятые и теперь были звездами, естественно, нас обгоняли. Нужно было это понимать, если ты хотел выжить в этом климате. Ты понимал, что ты не главная звезда. И это было неплохо, потому что это давало нам ориентир. Мы мечтали, что однажды будем столь же популярными.

Странно было начинать заново. Но это было не самое плохое, что может случиться. Это отрезвляло. Полезно, когда тебя сбивают с твоего шестка и ты спускаешься на землю. С «Уингз» я часто такое испытывал. Я не только делал что-то сам для себя, работая с группой, я также много делал лично для себя, когда жил в Шотландии и косил свое поле на тракторе.

Маккартни свойственно проявлять странное сочетание осторожности и безрассудной отваги. В самом первом турне «Уингз», прошедшем с 11 по 25 февраля 1972 г., было немного и того и другого. Они пытались избежать беспощадного промывания косточек со стороны публики, наугад наведываясь в британские колледжи. За билет Маккартни брал деньги: во-первых, его деньги всё еще были вложены в «Битлз» и распоряжаться ими он не мог, а во-вторых, ему нравилась романтика только что родившейся группы. С прагматической точки зрения он сделал звучание более крепким, пригласив ирландского гитариста Генри Маккалла: ориентированного на блюз музыканта, известного благодаря работе в группе «Грис», аккомпанировавшей Джо Кокеру:

Мы набрали музыкантов, и у нас родился план турне по университетам. Мне не нужна была большая супергруппа, я просто хотел попытаться заново всему научиться, а если повезет, то и научиться чему-то новому, а не повторять «Битлз». Шансов на успех у меня было столько же, сколько у любого другого. У меня была такая теория, что если выйти из процесса и на все посмотреть со стороны, то появятся новые идеи.

Так что мы в буквальном смысле сели в фургон и поехали по шоссе М1, добрались до Эшби-де-ла-Зуш [в Лестершире], нам понравилось это название. Зашибись! Завернули туда. Но там негде было давать концерт, это была деревенька. Просто стоял дорожный указатель. Мы поехали дальше, пока не добрались до Ноттингемского университета, и тогда нас вдруг осенило. «А что, давайте играть в университетах». Больше негде было выступать. А тут студенты поневоле придут. Будет публика.