Пол Макоули – Тихая Война (страница 65)

Ньют посмотрел на девушку, затем на Мэси и расхохотался.

Летающая незнакомка оказалась Юли, дочерью Авернус.

Местом для беседы Мэси и Юли выбрали капсулу с корпусом из плексигласа и наполовину вытертым мехом на полу. Капсула была подвешена высоко, там, где кончалась группа подсвеченных башен. Едва землянка принялась объяснять, какая именно помощь требуется от Юли, как девушка оборвала ее на полуслове и заявила:

— Я всё понимаю.

— Всё?

— Тут же всё просто. Маркса Басси хочет, чтобы ты рассказала общественности про Великую Бразилию, про Землю. Откажешься — и он причислит тебя к предателям, назовет шпионкой. Согласишься на интервью с одной из его марионеток — и станешь частью его военной пропаганды. Но ты веришь, что мы можем помочь тебе найти выход из этой ловушки. Считаешь, что разговор с моей матерью даст тебе шанс ответить на брошенный Басси публично вызов и при этом не быть ему обязанной, не ввязываться в его дела.

— Я прилетела сюда как член миротворческой миссии. Продвигать идеи взаимопонимания между Великой Бразилией и Внешней системой — вот для чего мы прибыли к Сатурну. И я до сих пор в это верю. Я готова говорить о Земле с любым, кто согласится слушать, и постараюсь как можно полнее и правдивее ответить на все вопросы. Только вот Мариса Басси жаждет услышать о том, как могущественные кланы захватывают богатство и власть, угнетают остальных. Ему подавай ужастики, которые оправдают его действия.

— Скажи честно, мы в состоянии остановить войну?

— Скорее всего, нет.

— Мама думает иначе. Вот почему она осталась в Париже своего рода заложницей и теперь выступает против Марксы Басси. Она использует кредиты и все имеющиеся у нее связи здесь, в Великой Бразилии, да и в других частях Земли, чтобы остановить неизбежное. Она вбила себе в голову, что враг не нанесет удар по Парижу до тех пор, пока она там, ведь земляне хотят захватить ее живой. Мы пытались переубедить ее, доказать, что она переоценила собственную значимость и недооценила амбиции и агрессию противника. А еще тот факт, что враг нас боится, точнее, боится того, чем мы можем стать. Только вот мама нас не слушает. Говорит, мы отъявленные пессимисты. Хотя побеседовать с тобой она согласилась.

Юли сидела, скрестив ноги, на теплом голубоватом мехе. В крылатом костюме она казалась невесомой тростинкой. Лицо сердечком обрамляли черные как смоль волосы, спадающие на плечи. Они оттеняли белоснежную кожу и ярко–зеленые глаза. На вид ей было лет восемь, но ростом она не уступала Мэси, да и во взгляде царили уверенность и серьезность. Юли всё просчитывала. Ходили слухи, будто она не биологическая дочь Авернус (учитывая возраст гения генетики, обратное было бы просто чудом), а клон или конструкт. Существовали и другие версии — например, что Юли гораздо старше, но благодаря генетическим модификациям не стареет. Так или иначе, было в девушке что–то потустороннее.

— Не думаю, что мне удастся переубедить вашу мать, — сказала Мэси.

— Я и не жду от вас этого. Никому не под силу заставить маму изменить свое мнение. Может, когда у нее будут все факты, она передумает, да и то гарантий нет. Все же мы должны постараться и обеспечить ее информацией. Полтора столетия назад мама покинула Землю. Она пыталась оставаться в курсе всего происходящего на голубой планете, но прекрасно понимает, что в ее знаниях имеются серьезные пробелы. Вот здесь вы бы очень пригодились. Мама хочет услышать правду — чистую, без всяких прикрас. Она задаст вам вопросы и желает получить на них честные и полные ответы, насколько это возможно. Вы согласны?

— Вы правильно заметили — я за тем и приехала.

— В Париж вам нельзя: Мариса Басси может арестовать вас. Мама же ни за что не уедет из города. Однако это поправимо. — Юли достала пару виртуальных перчаток из кармана. — Наденьте их. И ваши спексы.

— Что? Хотите устроить интервью прямо сейчас?

Юли засмеялась и на мгновение стала похожа на самую обыкновенную маленькую девочку.

— Конечно. Мы догадались, о чем вы попросите, и решили принять предложение еще до того, как условились о встрече. Ну а коль скоро вы собираетесь поведать миру правду, то времени на подготовку вам, конечно же, не потребуется.

— Разговор появится в сети?

— Прямая трансляция, никакого монтажа.

— Похоже, вам и правда удалось предугадать всё, о чем я попрошу.

— Война неизбежна. Она всё изменит. Я прекрасно это понимаю, правда, пока не могу сказать, как именно переменится жизнь. Остается лишь надеяться, что в отдаленном будущем все станет только лучше. Ну а для меня самый хороший исход и предел мечтаний, если мама не только выживет, но и не попадет в плен. Поэтому будет здорово, если она придет в себя и покинет Париж, пока не стало слишком поздно. Мы сделаем все, что в наших силах, дабы ее переубедить. Даже это.

— Никогда не боялись, что вашу прямолинейность могут принять за грубость?

— Правда не должна никого оскорблять. Я в отчаянии — вы тоже. Но мы можем помочь друг другу. А теперь, думаю, вам лучше прилечь. Не пытайтесь двигаться в аватаре, пока не привыкнете к задержке во времени.

— Где ваша мать встретится со мной? — поинтересовалась Мэси, натягивая перчатки.

— В одном из своих садов, — ответила Юли и надела спексы.

Стоило Мэси принять горизонтальное положение, как изображение в спексах исчезло, а затем установилась связь и заработал режим дистанционного присутствия. Девушка одновременно лежала на мягком теплом меху и находилась в аватаре, стоящем возле прозрачной стены. Впереди простиралась обширная область кристально чистого воздуха, а вдали виднелась пыльно–желтая воронка торнадо, сужающаяся и теряющаяся в слое красно–коричневых кучевых облаков. Время перевалило за полдень. В голубом, так похожем на земное небе среди белых облаков сиял крохотный солнечный диск. С одной стороны гигантского урагана зависла стайка прямоугольных блоков с острыми краями.

Мэси вызвала виртуальный рычаг управления и развернула аватар, чтобы посмотреть, где в итоге оказалась. Большое квадратное помещение было полностью прозрачным, разве что на полу виднелась едва заметная координатная сетка. Сама комната располагалась на верхнем этаже высокого цилиндрического здания, зависшего в воздухе. У основания и наверху башню окольцовывали гигантские стеклянные трубки с прозрачными камерами. Здесь же крепились двигатели системы ориентации. Кое–где на разных этажах стояли другие аватары: они походили на замершие на шахматной доске фигуры, только ростом с человека и такой же формы. Один зашевелился и двинулся к Мэси, слегка покачиваясь при ходьбе. В голове у женщины раздался голос:

— Я — Авернус. Добро пожаловать на Дип Эдди.

Мэси тоже представилась и поинтересовалась, существует ли это место на самом деле.

— Да, всё совершенно реально. Мы находимся в водном поясе Сатурна, на три километра вглубь атмосферы, — пояснила Авернус. — Белые облака вон там — водяной пар, как и вертикальная воронка, которую порождает горячая область в зоне жидкого водорода далеко внизу. Поднимаясь, газ охлаждается, хотя его температура по–прежнему превышает температуру окружающей среды. Рассеивание тепла приводит к образованию облаков — точно так же рождаются ураганы на Земле. Ветра, огибающие ураган, рассеивают смог, который формируется в результате анаэробных процессов. Благодаря этому мы с вами можем любоваться столь прекрасным видом — куда ни глянь, воздух прозрачен на тысячи километров.

Мэси полюбопытствовала, что за прямоугольники висят неподалеку. На это Авернус ответила, что ей проще показать, чем описывать.

— Как только закончим здесь, отправимся и туда. Бразильцы организовали нелепый спектакль с однопилотниками, чтобы разнюхать, что это за место. У них ничего не вышло, но, не сомневаюсь, сейчас они наблюдают за нами. Разве можно было придумать лучшее место для встречи? Мне больше скрывать нечего. Если земляне хотят узнать о моей работе или о чем–то еще, им нужно лишь спросить. Мы не производим здесь смертоносное оружие и не прячем монстров. Люди отправляются сюда, чтобы созерцать красоты этого мира или чтобы встретиться с кем–то. Вот и мы прибыли сюда с той же целью — встретиться, поговорить. Для начала расскажите, как вы здесь оказались.

— Это довольно длинная и запутанная история.

— Времени у меня предостаточно.

Они провели за беседой почти час. Мэси поведала Авернус о бегстве из Церкви Божественной Регрессии и той непутевой жизни в банде, что она вела в Питтсбурге, прежде чем вступила в отряды Службы мелиорации и реконструкции. Она рассказала о том, как помогала разбирать руины в Чикаго, не забыв упомянуть о спасении Фелы Фонтейн и последующем повышении, о том, как стала частью команды № 553 СМР, а затем выиграла место в строительной бригаде, отправившейся в Радужный Мост на Каллисто. Авернус задавала массу вопросов. О политике и соперничающих фракциях разных кланов Мэси знала немного, зато она старалась как можно подробнее и честнее ответить на все остальные вопросы гения генетики.

Наконец Авернус сказала:

— Я обещала показать вам Дип Эдди. Позвольте, я возьму контроль над аватаром на какое–то время…

Картинка померкла всего на долю секунды, и вот Мэси уже висит над длинным прямоугольным ковром, сотканным из черных и ярко–алых лоскутков с крохотными вкраплениями белого. По его поверхности то и дело пробегают медленные ленивые волны, а края украшены черными сферами–бусинками. Поплавки. Позади на фоне голубого неба виднеются еще два прямоугольника.