Пол Корнелл – Декалог: Загадка (страница 4)
Когда в струившемся тумане стал виден конец переулка, Сейтон остановился. Четыре фигуры замерли в немой сцене. Три из них сверкали, словно на них были одеты доспехи. Их руки были подняты и направлены на четвёртого, который прижался к запертой металлической двери — возможно, чёрному входу в ресторан — словно его туда загнали.
— О божечки, — причитал он, заворачиваясь для защиты в полы своего длинного сюртука. — О, божечки, божечки!
Оружия не было видно, но ситуация намекала на то, что троица была вооружена. Это было похоже на ограбление. Он не стал даже думать о том, чтобы незаметно скрыться. Он не одобрял воровство. Во всяком случае, у тех, кто этого не заслужил — а невысокий человек казался ему типичной жертвой.
Падший Ангел шагнул вперёд.
— Простите, — сказал он, — это экскурсия анонимных агорафобов?
Слегка зашипев, три фигуры повернулись к нему. Вместо лиц у них был сплошной металл. Словно стебли цветков, их шеи были тонкими и гибкими. На спинах у них было что-то похожее скомканную ткань с шёлковым отливом, а ладони и ступни ног представляли собой зловещие бронзовые когтистые лапы.
Это было не просто нападение хулиганов на одинокого прохожего.
— Если бы я знал, что тут маскарад, то оделся бы Наполеоном, — сказал Падший Ангел.
Одна из фигур в доспехах шагнула вперёд. Когда она двигалась, из её суставов вырывались клубы пара. Её голова без лица отслеживала Падшего Ангела, шагнувшего в сторону.
Словно по волшебству, в руке Падшего Ангела появился пистолет.
— Как говорили многие, кого я повстречал за свою недолгую, но насыщенную событиями жизнь, — тихо сказал он, — «А что тут происходит?»
— Берегитесь! — крикнул маленький человек, нервно проведя рукой по взъерошенным чёрным волосам. — Они умеют летать!
— Уилбур и Орвилл Райты тоже умеют, — сказал Падший Ангел, — но пижамы они могут надевать без консервного ключа.
— Вы меня не поняли. Они опасны!
— Кто, Уилбур и Орвилл?
— Нет! — завопил человек. — Роботы!
Падший Ангел угрюмо усмехнулся:
— Какое совпадение, — прошептал он. — Я тоже опасен.
Вышедшее вперёд существо протянуло руку в непонятном жесте. Поток пламени вырвался из кончиков его пальцев и взорвал кусок кирпичной кладки рядом с Падшим Ангелом. Лукас бросился в сторону, приземлился изящным кувырком, и упёрся в другую стену. Он выстрелил раз, затем ещё, но пули, отлетая от головы существа, лишь высекали искры и рикошетили дальше по переулку.
Ещё одна вспышка — и поток осколков кирпичей словно ужалил шею Падшего Ангела. Он нагнулся, схватил с земли гнилой пучок салата, и швырнул его в существо. Листья шлёпнулись на металлическую маску и поползли на грудь, оставляя мокрые листья там, где у человека были бы глаза. Существо молча начало аккуратно соскребать со своей головы отходы.
А позади него два других существа начали подниматься в воздух на огромных полупрозрачных крыльях, которые до этого были свёрнуты у них на спинах. Хлопающие крылья подняли в воздух обрывки бумаги и пищевых отходов, пальцами рук существа вели вслед человечку, который суетливо семенил к Падшему Ангелу.
— Я же сказал, они опасные, — сказал он; у него была странная манера быстро тараторить предложение, словно боясь забыть его завершение, а затем растягивать последнее слово, словно компенсируя. — Вам не следовало вмешиваться.
Падший Ангел посмотрел вверх. Два существа кружили над переулком словно металлические осы, а то, которое на него нападало, жужжа крыльями поднималось к ним.
— Ничего не мог с собой поделать, — ответил он. — Как только увижу, что на кого-то напали металлические летающие люди, просто не могу не вмешаться.
— Только не подумайте, что я вам не благодарен.
— Кстати, я Лукас Сейтон, заступник падших, поднимающий упавший дух, возместитель утерянных бабок, и бич фальшивой морали.
— А я Доктор... — его лицо приобрело преувеличенно обеспокоенное выражение, — но не знаю, долго ли мне осталось им быть.
Первым взрывом с мусорных баков сорвало крышки, и те полетели, словно смертоносные диски. Вторым взрывом в воздух подбросило Доктора и Падшего Ангела.
Пока они лежали на земле, два существа спикировали в их сторону, а третье отрезало путь отступления в переулок. Отмахиваясь от металлических когтей, тянущихся к его лицу, Падший Ангел лихорадочно думал над тем, как им сбежать.
В начале переулка раздался свисток, временно заглушивший низкий гул крыльев существ и присвист их конечностей. Когти немного отдалились, и у Падшего Ангела сердце чуть не замерло: он увидел в тумане силуэты двух полисменов.
— Убирайтесь, придурки! — крикнул он.
Он не испытывал особой любви к констеблям, но всему есть пределы.
— Что тут происходит? — спросил полисмен, который был пониже и потолще своего коллеги.
Падший Ангел узнал его голос — тот самый полисмен, который его останавливал.
— Вы знаете, который сейчас час?
Его слова утонули в сильном взрыве. Когда дым рассеялся, Падший Ангел рассмотрел лежащие на дороге два распластанных тела.
— Ну, всё, — пробормотал он себе под нос. — Шуточки кончились.
Он жестом показал Доктору, прятавшемуся в перевернутом мусорном баке, чтобы тот держался подальше. Доктор в ответ помахал бирюзовым платком, и утёр им пот со лба.
Падший Ангел вынул из мостовой разболтавшийся камень. Оценивая рукой его вес, он встал. Зависшие вверху три металлические существа снова обратили своё внимание на него.
— Эй, ребята, — весело крикнул он, — кто хочет сыграть в снежки?
Ближайшее существо начало снижаться к нему. Он отошёл на три шага и швырнул булыжник. Тот угодил роботу прямо по лицу, издав громкий звон, эхом пронёсшийся в ночи, словно удар Биг Бена. Отклонившись от курса, существо мотало головой, словно пытаясь отогнать докучливую муху.
— Бенджамину Банни села муха на нос! — запел Падший Ангел.
Доктор смотрел на него, как на сумасшедшего.
Отступив ещё на несколько шагов вдоль переулка, Падший Ангел поднял второй булыжник. Два других существа пытались взять его в клещи: разошлись, чтобы было две подвижные цели. Он отслеживал их перемещение вдоль краёв переулка. Движение его руки было таким быстрым, что невозможно было разглядеть. Камень блеснул в темноте, и снова раздался звон, после которого один из роботов сбился с курса.
Третий робот пикировал на Лукаса, вытянув вперёд когти ног. Падший Ангел спешно отступил ещё на несколько шагов, пытаясь нащупать за спиной то, что — он помнил — должно было там быть. Несколько раз его рука хватала пустоту, а затем в неё попалась холодная цепь детской качели.
Он пригнулся, и когти робота просвистели там, где только что была его голова. Ориентируясь в пространстве скорее инстинктивно, чем по расчёту, он набросил автомату на ногу петлю и быстро откатился в сторону. Автомат взмыл вверх, таща за собой на затягивающейся петле цепь.
Ни на секунду не останавливаясь, Падший Ангел вскочил на ноги и бросился по переулку к Доктору. Автомат, не желая терять добычу, развернулся в воздухе и спикировал следом.
Раздались несколько взрывов — видимо, автомату надоело сражаться на ближней дистанции. Сейтон увернулся от вспышек пламени, а затем, в точно рассчитанный момент, резко затормозил и развернулся. Когда безликая металлическая маска и сверкающие когти, отражая оранжевые отсветы взрывов, заполнили его вид, заслонив небо, звёзды, и переулок, он улыбнулся:
— А вы в курсе, сэр, — сказал он с нарочитой помпезностью, — что выгуливать летающих роботов без поводка — нарушение?
Цепь натянулась, громко заскрипев. Деревце согнулось и затрещало. Когти царапали воздух у Сейтона перед носом, казалось, целую вечность.
А затем упругость дерева пересилила отчаянное жужжание крыльев механизма. Дерево распрямилось, потянув металлическое существо обратно со всё возрастающей скоростью, и в конечном счёте существо наткнулось на стену.
Земля затряслась, по стене переулка растеклось пламя. Искорёженные металлические конечности, шестерни и поршни посыпались на мостовую.
Посмотрев вверх, Падший Ангел увидел двух роботов, похожих на ярких мотыльков с серебристыми крылышками, поспешно улетающих на восток, где уже начал краснеть рассвет.
— Это было впечатляюще, — сказал голос.
Лукас обернулся и увидел Доктора.
— Похоже, для меня трусость оказалась лучшим, что было в храбрости[2], — ответил он. — Кажется, подходит время завтрака.
— Должен признать, вы просто молодец.
— «Молодец как огурец, только не такой зелёный», как могла бы сказать моя матушка, если бы она имела склонность к глупым поговоркам. Но она такой склонности не имела, она была занята увеличением семейного имущества на рынке акций. Я предлагаю яичницу с беконом, потом ещё раз яичницу с беконом, и литр или два кофе. А потом, для разнообразия, ещё одну яичницу с беконом.
Он повернулся к выходу из переулка, но, увидев разбросанные по тротуару человеческие останки, остановился. Доктор натолкнулся на его спину.
— Но вначале... — пробормотал Лукас и подошёл к тому месту, где на мостовой лежала одна из бронзовых лап существа.
Вынув из кармана маленькую карточку, он посмотрел на неё, положил её в лапу, и пошёл прочь.
Доктор подошёл и поднял карточку. Он осмотрел рисунок дьявола-ангела, прочёл подпись. Его подвижное, словно резиновое, лицо ухмыльнулось. Посмотрев вслед Падшему Ангелу, он пробормотал себе под нос: «Хм, интересно...», и поспешил догонять своего спасителя.