Пол Кофе – Бюро сновидений. Вприпрыжку по мирам (страница 7)

Аврора и Нестор переглянулись.

– Ну, это как посмотреть. В некотором смысле она наш мир покинула.

Дэн вытаращился, пытаясь поймать в зеркале заднего вида глаза Авроры или пытаясь по профилю Нестора понять – издеваются ли они или говорят серьезно.

Лица его друзей оставались непроницаемыми.

От этого у Дэна на теле дыбом поднялись волоски. Он вернулся к созерцанию заснеженных полей и лесов, проносящихся в темных сумерках за окном. И там ему все время мерещились призраки.

Однако когда машина свернула с трассы и объехала очередную рощу, Дэн увидел невысокий холм, в темноте блеснули маковки куполов, и навстречу мгле выступили старинные беленые стены.

Через несколько минут у него не осталось сомнений, что они едут именно сюда, в старинный монастырь, так живописно приютившийся посреди лесов и полей, в отдалении от города.

Дэн, абсолютно растерянный, перестал задавать вопросы и решил просто наблюдать.

Въехав в раскрытые монастырские ворота и оставив автомобиль на небольшой, мощенной булыжником площади, Аврора и Нестор выбрались наружу и буднично зашагали в сторону храма, из верхних окошек которого струился мягкий свет.

Двигались и разговаривали они так, будто бывали здесь уже не раз. И Дэну пришло в голову, что знакомая, которую они ищут, пожалуй, из плоти и крови и, пожалуй, их хорошая знакомая.

Он вышел из машины и поплелся за ними.

Едва за щеки начал пощипывать мороз, как Нестор толкнул тяжелую окованную дверь, и в лицо путникам дохнуло теплом, ароматом пчелиного воска и ладана. Горело множество свечей. Поблескивали золотом лампады и киоты, обрамляющие иконы. У алтаря толпились черные фигуры монахинь.

Дэна, который привык полагаться главным образом на слух, поразило не столько убранство храма, сколько льющиеся из-под купола звуки. Созвучие женских голосов сплетало в повисшей дымке печально-светлую мелодию, от которой его ноги приковало приятной силой к полу. Нет, не приковало, он сам решил, что не хочет больше никуда идти. Хотя Дэн не разбирал половины слов в песне, он знал почему-то, что здесь, в этом месте, поют о прошлом, настоящем и будущем, поют о чем-то бесконечном, к чему он и сам принадлежит. Уже давно, с тех пор как Дэну удалось избавиться от гнета отцовской тени, он не ощущал такого покоя.

Аврора и Нестор прошли и встали чуть в стороне. А Дэн так и остался у двери. Хотя пение длилось долго, может быть, около получаса, он слушал не шевелясь. И только тогда опомнился, когда петь уже давно перестали, гасили свечи, а фигуры разбредались.

Дэн поморгал, завертел головой, ища друзей.

Профессор и Аврора переместились ближе к центру и тихо переговаривались. Медленно к ним подошла пожилая монахиня, широко улыбаясь, протянула к ним руки, обняла. Нестор и Аврора обняли ее в ответ. Причем профессор, который был намного выше, поцеловал монахиню в макушку, скрытую под черным клобуком.

Дэн осторожно приблизился, при этом все неожиданно перевели взгляд на него.

– Это мой друг и ассистент, Дэн, – представил его монахине профессор и сделал паузу.

Монахиня смотрела на него ласково и одновременно весело. Глаза у нее были такие же выразительные, большие и карие, как у Авроры. Нос и овал лица как у Нестора.

– Дэн, – обратился к нему профессор. – Познакомься с нашей матушкой – игуменьей Агафьей.

– Здравствуйте… Матушка, – чуть поклонился Дэн, растерянно глядя на друзей.

– Да нет, ты не понял, Младший, – улыбнулась Аврора. – Это наша мама. В самом прямом смысле.

Они трое переглянулись и рассмеялись. Только Дэн стоял, раскрыв рот.

В следующие часы знакомства Дэн разузнал об Агафье побольше, но не так много, как хотелось бы. До пострига ее звали Софией, она была профессиональным дирижером, и, похоже, довольно известным. Аврора в разговоре между делом передала матери несколько приветов от личностей, настолько знаменитых, что даже Дэн, плохо знакомый с классической музыкой и современным искусством, не раз слышал о них. Ему даже показалось, что их семейка снова разыгрывает его. Но монахиня приняла приветы так спокойно, что он понял – это в порядке вещей.

Что еще он узнал об этой женщине с проницательным взглядом? Незадолго до выхода на пенсию она ушла в монастырь и довольно скоро стала игуменьей и регентом. Вот почему хор так чудесно пел.

Вероятно, ее приходу в монастырь предшествовали два трагических события: кончина ее мужа, ученого, психофизиолога – отца Нестора и Авроры, а также таинственная гибель Иоланты – невесты профессора. Но это только по общим догадкам Дэна – тем крохотным элементам мозаики, которые он сумел собрать, параллельно общаясь с каждым членом этой удивительной семьи.

После ужина в трапезной, когда Нестор рассказал последние новости, Агафья села на краешек скамьи, задумчиво вздохнула и, перебирая четки, сказала, глядя на гостей:

– Сны-сны-сны! Как много о них разговоров и разных толков. Кто их только не пытался понять и растолковать. Открытия твои, Неся, достойны всякой похвалы, но не просто так Господь провел черту между мирами и оградил нашу душу от полного погружения в сновидения – видимо, предвидел опасность. Тебе следует быть осторожным.

– Я потому и пришел, мама, – ответил профессор. – Посоветоваться с тобой.

– Со мной? – Она рассмеялась. – Что же я могу тебе сказать такого, чего ты еще не знаешь?

Нестор потер переносицу, подбирая слова:

– Давно известно, что без сна человек может умереть или сойти с ума. Думаю, это связано с тем, что все системы организма не успевают восстанавливаться после длительного бодрствования. Но есть что-то еще, что-то, ускользающее от моего понимания…

– Хочешь знать, что об этом думаем мы? «Специалисты по духовным вопросам»?

– Если угодно.

– Ничего нового я тебе не скажу. Августин, например, считал, что сон возникает из тела и действует в теле. Что он происходит по закону природы, восполняет силы после трудов. Что же касается души… – Она наморщила лоб и прикрыла глаза, припоминая. – Телесное изменение, какое представляет собою сон, может отнимать у души пользование телом, но не ее собственную жизнь – вот как он эту мысль выразил.

– То есть душа путешествует отдельно от тела, но тело это не убивает? – вступил в разговор Дэн. Все посмотрели на него.

– Верно, – кивнула Агафья. – Почти что смерть. Многие монахи даже считали, что таким образом мы репетируем ее.

– А вы как считаете? – спросил Дэн, заметив в уголках ее губ намек на улыбку.

– Так вам нужно мнение специалиста или мои личные домыслы?

– Скажите, как думаете вы.

– Я думаю… – Ее улыбка стала мягче. – Что измышления о смерти полезны и важны, но не стоит умалять саму жизнь. Во всем важна умеренность. Сон дан нам Богом в утешение, в поддержку и помощь именно для жизни. В нем мы черпаем не только физические силы, но и душевные. Потому что сон есть мир духовный. Именно поэтому, к примеру, выспавшись, мы легче противостоим злу.

– А можем ли мы противостоять злу в самом сне? – поинтересовался Дэн.

Она внимательно посмотрела на него.

– Это зависит от того, насколько опытна душа, которая путешествует по этому духовному миру, и какие силы ее поддерживают.

Профессор неловко прокашлялся, чтобы переключить на себя внимание, и пояснил:

– Одну нашу юную пациентку мучает некое существо, природа которого не вполне ясна. То есть официальная наука до сей поры вообще отрицала наличие таких существ.

– Но ты создал ворота, проник туда и сам увидел.

– Увидел, самых разных. Не все из них опасны. Но конкретно это очень похоже на…

– На черта?

Монахиня улыбнулась.

– Что же, Неся, и нас они иногда тревожат во снах. Им это особенно в радость. Но ты и без меня знаешь, что делать с чертями и бесами. Лучше оставить их в покое – не ваша битва.

Нестор нахмурился.

– Не могу. Я дал этой девушке слово, что исцелю ее. Она страдает. Не может спать. Существо приходит каждую ночь и стоит над ней, мучает.

Агафья задумалась. Целую минуту все слушали, как в ее руках клацают четки.

– А с чего ты взял, что это черт?

Профессор поднял на нее глаза.

– Черное, рогатое… – попробовал описать он.

– Ну так что же? И буренка, если упадет в грязь, будет выглядеть как нечистый. Только внутри останется коровой.

– Что ты имеешь в виду?

– Не все, что кошмаром кажется, Неся, есть кошмар. Не все, что одето в белое и красиво лицом, есть добро. Если уж зло захочет напасть, то скорее прикинется ангелом. Хочешь помочь девушке? Не лучше ли начать с ее души? Когда там темно, то и ангел в белом покажется тенью. А если светло, то уж и черта разглядите.

– А ведь действительно, – задумчиво сказала Аврора. – «Бюро сновидений»… Мы ведь с вами уже на этом обжигались, и снова на те же грабли. Клиента сначала стоит хорошо узнать.

Нестор кивнул.

– Спасибо. – Он посмотрел на команду, поднялся. – Теперь я понял, кажется, что делать. Нам пора.

– Куда же вы на ночь глядя? – Агафья взглянула на них искоса и поднялась. – Оставайтесь. Сестры вам уже постелили в гостевом доме.

– Нет, мы должны…