Пол Кемп – Залы Штормового Предела (страница 38)
Тимора продолжала улыбаться Талу, возможно, наслаждаясь иронией того, что знатный сын вынужден обходиться самодельной одеждой и выпрашивать о еду и поездки. Только он начал сожалеть о решении повернуть на юг, прочь от неприветливых стражников на вратах Ордулина, как его согласился подвести ехавший на юг фермер. Дружелюбный мужчина не только предложил ему ехать на телеге с сеном, но ещё и каждый день кормил горячей трапезой. Тал пообещал про себя отплатить ему стократно.
Через девять дней после побега Тала фермерская телега проехала по улочкам городка Надводье, где собирались караваны, прежде чем покинуть Селгонт или въехать в него. Летом это место гудело от торговцев и путешественников. Даже в разгаре зимы здесь было полно шатров, фургонов и выдыхающих облачка пара вьючных животных. В основном это были мелкие купеческие караваны из ближайшего Ордулина, поддерживающие торговлю с портовым городом. Их активность превращала навоз и гряз в зловонное месиво, которое в более тёплые дни угрожало поглотить всё на свете. Но Тал обрадовался этой вони. Он возвращался домой.
Они покинули Надводье, чтобы проехать по Высокому мосту. Это семиэтажное сооружение, обладавшее весьма подходящим названием, было усеяно лавками, торговыми палатками, тавернами и достаточным количеством караулок, чтобы держать всех в узде. У противоположного конца моста Тал увидел Кларунские ворота. На их створках были вырезаны величественные морские коньки, как будто прыгавшие из реки, образуя центральную арку.
После долгого отсутствия Тал особенно остро ощутил пульсацию города. Он слышал её в болтовне на мосту и в неровном стуке копыт по мостовой. Он чувствовал человеческий запах места, ослабленный, но не скрытый мулхорандскими духами и тейвинскими специями.
Он заглядывал всюду, пытаясь отыскать кого-то из друзей, кого можно будет удивить своим чудесным возвращением. Состоятельные жители Селгонта любили моду, и тысячи цветов и стилей одежды каждый день шествовали по улицам. Фермер проехал почти весь мост, прежде чем Тал наконец заметил знакомое лицо.
Из небольшой пивной выкатился мужчина с песочными волосами и едва не столкнулся с отрядом скипетров — городской стражи.
С грациозностью пьяницы мужчина просочился через пятерых скипетров, едва задев их тёмно-зелёные плащи. Один из стражников устроил целое представление, махая рукой перед носом и морщась от невидимого облака, окружавшего пьяницу.
- Иди домой, Чейни, - устало предупредил скипетр. Очевидно, он уже не в первый раз вёл этот разговор. - Убирайся с улиц, пока не влетел в фургон с навозом.
Тал положил ладонь на руку возничего.
- Погоди минутку, - сказал он.
Пристыженный Чейни набросил собственный красный плащ на руку и отвесил затейливый, но не очень уверенный поклон. Его волосы упали на глаза, и он заплетающимся языком отозвался:
- Благодарю вас, так и сделаю. Как только приобрету кувшин, в котором утоплю...
Взгляд Чейни упал на Тала, и пьяница изумлённо вытаращился на него.
Скипетры оглянулись на Тала, потом повернулись обратно к Чейни, неодобрительно хмурясь.
Один взял Чейни за руку.
- Давай найдём тебе удобный тюфяк...
- Подождите, - окликнул Тал, слезая с повозки. Скипетры недоумённо оглянулись на него, а Чейни продолжал таращиться в недоумении. - Я позабочусь, чтобы он добрался домой в целости и сохранности.
Скипетр, державший Чейни за руку, осмотрел Тала сверху донизу с очевидным неодобрением его грубого наряда. Один из товарищей нетерпеливо ткнул скипетра в бок, и он уступил.
Чейни продолжал таращиться на Тала даже тогда, когда скипетры зашагали прочь. Тал ухмыльнулся ему в ответ.
- Это Тал? - спросил Чейни, тупо глазея на новую бороду Тала. Она выросла густой, чёрной и курчавой.
- Более-менее.
- До тебя они не добрались! - пробормотал Чейни. Он осторожно коснулся грубой накидки, затем схватился за неё, чтобы удержать равновесие. - Только до твоей одежды.
Чейни казался коротышкой рядом со своим крупным другом. Тал был широкоплеч, а Чейни был худ и тщедушен. Даже через алкогольный дурман его глаза светились интеллектом, а изящный нос и острый подбородок придавали лицу вечное проказливое выражение. Бесовской облик смягчали гладкие щёки, сохраняя иллюзию юности, которая заставляла его казаться младше товарища, хотя на самом деле он был на год старше — ему было двадцать.
- Сколько у тебя с собой денег? - спросил Тал.
Чейни принялся шарить в поисках кошелька, прежде чем Тал забрал у него кошель. Заглянув внутрь, он нахмурился содержимому, прежде чем бросить весь кошелёк фермеру.
- Если остановишься сегодня в «Наблюдательном пункте», я пришлю тебе больше, - сказал он.
- Но это все мои деньги! - запротестовал Чейни, продолжая тянуться к кошельку уже после того, как фермер поймал его. Густые брови фермера изумлённо взметнулись, когда тот почувствовал тяжесть кошелька.
- Этого более чем достаточно, - сказал он.
- Всё равно, - ответил Тал. Он собирался наградить доброго фермера суммой больше, чем тот видел за последние десять лет — и месячное содержание Тала от этого не слишком бы пострадало.
- Не буду возражать, - с дружеским кивком ответил фермер. Он хлестнул поводьями и продолжил свой путь по мосту.
Тал приобнял Чейни за плечи и повернул его к Кларунским воротам.
- Давай приведём тебя в порядок.
Чейни требовался сон, чтобы протрезветь, так что Тал отдал его под заботу хмурящейся хозяйки в квартире Чейни. Вскоре после этого он уже стоял у входа в собственное городское жилище.
Это было узкое здание из серого комня и коричневых лоз, которые весной окрашивали его в ярко-зелёный. Оно стояло среди пяти похожих зданий, которые разделялись узкими аллеями.
Тал преодолел короткий лестничный пролёт и радостно заколотил по двери. Он не мог дождаться, когда увидит выражение на лице Экарта при взгляде на пару старых покрывал и пояс из пеньки, которые носил юноша.
Несколько мгновений спустя Тал снова заколотил по двери — но всё было тщетно. Ну конечно же, понял он, Экарт наверное вернулся в Штормовой Предел. Он обошёл дом кругом и подошёл к лестнице, ведущей к чёрному ходу. Тал прятал ключ под расшатанным камнем, несмотря на протесты Экарта. Он с радостью обнаружил, что ключ на месте.
Он повернулся к двери, чтобы её открыть, и услышал внезапное шипение. Подняв взгляд, он обнаружил жирную соседскую кошку, устроившуюся на карнизе. Это была одна из дюжины кошек, рыскающих на этой улице, и Тал часто видел её у ступеней, где Экарт постоянно оставлял объедки или блюдце молока.
- Ну здравствуй, киса, - сказал Тал. Он поднял руку, позволяя зверю себя обнюхать, но кошка оскалилась и исчезла.
Тал понюхал себя и нахмурился кислому запаху.
- Я тебя понимаю, - пробормотал он. - Ванна мне не повредит.
Внутри Тал удивился, обнаружив две ярко пылающих лампы в винном погребе. Куда более тревожным был вид пустых винных шкафов и ящиков. Один был ещё открыт и набит упаковочной соломой.
- Только не говорите, что они продали дом, - устало пробормотал Тал. Он знал, что пропал без вести на долгое время, но не могла же семья уже оставить всякую надежду. Он сунул руку в открытый ящик и достал бутыль тамалонского, драгоценного грушевого вина, которое отец подарил ему на прошлый день рождения.
- Должен предупредить вас, - раздался чопорный и дрожащий голос с лестницы, - что я вооружён и не колеблясь пристрелю любого грабителя.
Тал спрятал улыбку, прежде чем обернуться и сказать, подражая отцу:
- Убери эту игрушку и скажи, куда, во имя Девяти Адов, ты спрятал остальное моё вино!
- Мастер Тальбот! - воскликнул Экарт, так торопливо опуская свой ручной арбалет, что тот выстрелил прямо в ступеньку. Взглянув вниз, слуга побледнел, увидев, как дрожит арбалетный болт ровно между его ступнями. Снова переведя взгляд на Тала, он побледнел её сильнее.
- Н-н-но мы думали, что вы...
- Я всё ещё жду ответ насчёт вина! - взревел Тал. Ему трудно было поддерживать серьёзное выражение. Он не так уж часто имитировал голос отца, чтобы смутить Экарта, но работало это каждый раз. Чейни настаивал, что всё дело в том, что Экарт получает именно такие упрёки каждый раз, когда вынужден докладывать Тамалону Ускеврену о похождениях его блудного сына.
- Оно в Штормовом Пределе, сэр, вместе с остальными вашими вещами.
Экарт тяжело сглотнул, когда увидел, как Тал хмурит брови в очередной безупречной имитации старшего Ускеврена.
- Лорд Ускеврен решил, что будет лучше убрать всё в ваши покои дома.
Прежние слова Экарта наконец дошли до него, и Тал тихо произнёс уже собственным голосом:
- Он решил, что я мёртв.
- О нет, сэр! - ответил Экарт с искренним беспокойством. - Ваш отец — все мы — не прекращали надеяться. Вашему отцу просто показалось, что по возвращению вы предпочтёте безопасность...
- Ты хочешь сказать,
Тал заметил, что бледные губы Экарта беззвучно шевелятся, и слуга похож на рыбу, выброшенную из воды.
- Всё в порядке, Экарт, - уже спокойнее сказал юноша. - Судя по всему, я отсутствовал ужасающе долго.
Экарт, насколько мог, проглотил своё беспокойство, но Тал понял, что нельзя позволять слуге доложить о его возвращении, пока он сам не отправится в Штормовой Предел.