Пол Кемп – Залы Штормового Предела (страница 10)
Шамур позволила Харрику, ухмылявшемуся беззубому слуге, облачённому в сине-золотые цвета Ускевренов, помочь ей выйти из кареты. Тази нетерпеливо спрыгнула сама.
Перед ними поднимался большой зал, ключевые черты которого были неразличимы под наростами парапетов, арок, карнизов, фризов, антаблементов, башенок, минаретов, флеронов, балконов, гребней, гаргулий, витражей и боги знают чего ещё. На мгновение зрелище показалось неправильным, как будто Шамур не должна быть здесь — или не должна быть здесь
- Тоже мне Дворец Красоты, клянусь своим розовым задом, - хмыкнула девушка.
Про себя Шамур согласилась с ней. Новый театр, концертный зал и галерея искусства Андета Ильчаммара представляли собой преступление против архитектуры. Но она не намеревалась говорить об этом вслух и поощрять выходки дочери.
- Здесь снаружи ты можешь фыркать и насмехаться, - сказала Шамур, - но как только мы пройдём в эти двери, я ожидаю от тебя твоего лучшего поведения. Сам хулорн пригласил нас принять участие в «уникальном эстетическом опыте»...
- Да ладно, ты даже не знаешь, о чём речь!
- Я знаю, что в приглашении сказано — это будет экстраординарно, и если тебе недостаёт утончённости, чтобы получать удовольствие, по крайней мере сделай вид, что ценишь оказанную нам честь.
Тази закатила глаза.
- Ох, ну ладно. Давай с этим покончим.
Узнав Ускевренов, церемониальная стража в своих чёрных с серебром сюрко расступилась в стороны, открывая им проход. Впереди, словно готовая проглотить женщин пасть, зиял высокий арочный проём, и при виде него Шамур испытала приступ усталости.
На мгновение её как будто заразила своевольность дочери, и желание идти внутрь пропало. Она не хотела проводить очередной вечер, слушая сухую, размеренную камерную музыку и болтая о благотворительности, культуре и любых скучных слухах, раскопанных жёнами других купцов. Она слишком много вечеров провела таким образом. Она хотела...
Сжав губы, она отбросила прочь эти бесполезные мысли. Всё, что было важно — обязательство быть уважаемой и благопристойной бюргерской супругой и готовить своих детей к выполнению семейных обязанностей. Ллиира свидетельница, последняя задача и так была достаточно трудной!
О, с Тамлином было всё в порядке, что бы там ни думал его отец. Но Тал, его младший брат, нуждался в поощрении и наставлении. На самом деле ей приходилось следить за каждым его шагом, хотя она и так не обделяла его вниманием. По крайней мере, время от времени он действительно старался. Но только не Тази. Ей хватало мозгов, чтобы выучиться манерам, музыке, вышивке и другим женственным занятиям, которые должны были помочь подобрать ей выгодного супруга, или тайнам счетоводства и торговли, которые должны были позволить ей принимать участие в коммерческих предприятиях Ускевренов. Но она заботилась только о распутстве, гулянках со всяким отребьем, дурацких розыгрышах и других способах угодить в неприятности.
Что ж, не сегодня, подумала Шамур, мрачно разглядывая дочь. Сегодня ты будешь вести себя как подобает скромной, утончённой молодой девушке, как бы тебя это не бесило.
Тази показала матери язык, наверное, разгадав ход её мыслей.
За входом располагался высокий зал, освещённый магией и роскошно обставленный различными картинами, гобеленами и скульптурами, включая огромную статуэтку всадника из мрамора посреди мозаичного пола. Статуя изображала Ротовира Ворона, основателя Сембии, побеждающего горгону — подвиг, которого легендарный воитель никогда не совершал во плоти, насколько знала Шамур. Вокруг пьедестала слонялся высший цвет городской аристократии. Гул их разговоров, шорох их платьев и звон их многочисленных украшений сливался с гармониями музыкантов, игравших на глауре, зулькуне и теларре на балконе сверху.
Лакей ударил посохом по полу и объявил Шамур и Тази, после чего их немедленно поспешила поприветствовать Долера Милна Фоксмантл. Шамур, которая по-прежнему пребывала в дурном расположении духа, пришлось сделать волевое усилие, чтобы растянуть губы в приветственной улыбке.
В свои сорок лет Долера была привлекательной женщиной с лицом в форме сердечка, которое, как всегда, было покрыто толстым слоем косметики.
Она использовала алебастровый порошок, чтобы выбелить кожу, фукус, чтобы сделать красными губы, сурьму, чтобы подчеркнуть глаза, и вытяжку из белладонны, чтобы увеличить зрачки. Сегодня на ней было оранжевое платье с низким вырезом, от которого несло розовой водой.
- Шамур, - проворковала она, - как здорово тебя видеть! И малышку Тазиенну тоже. Ты наконец-то вытащила её из таверн и казарм, да ещё сделала такой красавицей! Конечно, некоторым не нравится столь... небрежный вид. Они утверждают, что такие девушки кажутся дешёвыми, будто неотёсанные неряхи из варварских краёв. Но
Шамур не требовалось смотреть на Тази, чтобы почувствовать, как дочь подбирается для яростной отповеди. Она незаметно ткнула девушку локтем.
- Как мило с твоей стороны! - ответила Шамур Долере. - А как твои дела, милочка? Уверена, ты до сих пор берёшь уроки танцев у маэстро Роландо. Я с таким нетерпением жду твоего первого выступления!
Злорадная усмешка Долеры чуть угасла.
- На самом деле, я взяла перерыв от танцев, чтобы сосредоточиться на акварелях. Прошу меня извинить.
- Насколько я понимаю, Роландо прекратил давать ей уроки от отвращения, - прошептала Шамур на ухо Тази. - Он сказал, что Долера грациозна, как трёхногая корова.
- И ты спросила об этом, чтобы огорчить её, - сказала Тази. - Но почему ты не позволила мне ответить так, как я сама хотела?
- Потому что скорее всего это было бы грубое оскорбление, высказанное как можно громче, а в эти игры так не играют. Долера одержит победу, если ей удастся лишить тебя самообладания.
- Какая-то дурацкая игра, - начала Тази. Затем камерная музыка прекратилась. Глаур выдул фанфары.
На площадку на вершине лестницы выступила стройная фигура и распростёрла руки в артистичном жесте приветствия. С головы до ног она была закутана во внушительный капюшон, рубаху зелёного бархата и золотую ткань, но такое пышное появление на публике могло принадлежать только Андету Ильчаммару, хулорну, правителю, которого считали эксцентричным даже друзья (а враги находили абсолютно безумным).
Шамур удивилась, что он решил появиться в таком причудливом костюме. Месяцами ходили слухи, что купеческий мэр, который был также своего рода чародеем, замыслил превратить себя в титана или некое другое сверхчеловеческое создание. Зная Андета, с тем же успехом он мог просто поддаться детскому желанию поиграть в переодевание.
- Добрый вечер, господа и дамы! - воскликнул хулорн своим невесомым тенором. - Надеюсь, вы готовы поражаться и изумляться, потому что я приготовил для вас восхитительный сюрприз. Как многие из вас знают, мне служат агенты, занимающиеся поисками потерянных художественных сокровищ древности, а за последние годы они совершили немало славных открытий.
Он взмахнул рукой, приводя в пример резного эбенового центавра, стоявшего на дыбах в алькове.
- Но недавно они совершили самую важную свою находку. «Видения Хаоса», утраченная опера Геррена Кровопёра!
Раздались возгласы, гости Андета зашептались с удивлением и искренним интересом. Те, кто обладал настоящей страстью к серьёзной музыке — а за годы Шамур изображала эту страсть так усердно, что до какой-то степени она стала настоящей — были естественным образом заинтригованы, желая узнать о новой работе гения, спустя три столетия после своего исчезновения до сих пор считавшегося одним из величайших композиторов всех времён и народов. Те, кто просто изображал интерес к искусству, чтобы придерживаться моды, вспомнили о зловещей стороне репутации Геррена. По легенде он также был мистиком, погружённым в сношения с инфернальными силами. Некоторые рассказы даже упоминали, что он отдал свою душу в обмен на музыкальный талант.
Хулорн на мгновение замолчал, купаясь в чувстве сенсации, которое сумел создать, затем продолжил.
- Разумеется, ради нашего я решил поставить работу Геррена. Лучшие певцы и музыканты Селгонта тайно репетировали долгими...
- Нет! - воскликнул кто-то. - Нельзя этого делать!
Шамур, как и все остальные, удивлённо обернулась — и увидела маленького человечка с крупным клювом носа и косматой гривой седеющих волос, каким-то образом проскользнувшего в зал. Из швов его дублета торчала багровая набивка, а грудь была украшена безвкусными драгоценностями. Шамур не знала его лично, но знала таких как он. Судя по всему, он был частью обширного богемного сообщества Селгонта.
Двое стражников, занимавших неприметные места в зале, бросились вперёд и схватили человечка за руки.
- Простите, ваше величество, - обратился один из них к хулорну. - Не знаю, как он попал внутрь.
- Пожалуйста, - сказал человечек, беспомощно извиваясь в их хватке. - Вы должны выслушать...
- Мастер Квейнс, - вздохнул Андет, - у нас уже был этот разговор.
Он махнул солдатам.
- Уберите его.
Они послушались, а когда Квейнс продолжил протестовать, заставили его замолчать ударом по голове. Шамур сочувственно вздрогнула, а Тази шёпотом выругалась.