Пол Кемп – Королевства Тени (страница 43)
Мой посох и книга заклинаний были возвращены мне, и как только все утгардтцы были должным образом исцелены шаманом, они были готовы снова выдвигаться. Только друг Тлуны Гарстак не присоединился к нам, а вместо этого был послан на север, чтобы предупредить племя. Утгардтцы хоронили своих мертвецов в грязи Павших Земель, и некоторые из них помогали мне копать могилы для Пылающего Отряда. У меня были мысли вернуть некоторые из их магических предметов, возможно, заколдованный кинжал вора Джарока, но под наблюдением утгардтцев я решил иначе.
К тому времени, как мы покинули лагерь, от него почти не осталось и следа. Мне дали лошадь, всадника которой убили орки. Это было гораздо менее одомашненное животное, чем большинство лошадей, на которых я ездил, но я думаю, что произвел впечатление на утгардтцев, управившись с ним. Утгардтцы не были конными варварами, как далекие нары и туйганы, и явно только недавно пришли к искусству верховой езды. Мой отец был одним из Всадников Долины Омелы, и он хорошо меня обучил. В этой ситуации было что-то извращенно забавное. Два десятка дней назад я зимовал в Сандабаре и никогда бы не подумал, что увижу всех своих друзей и товарищей мертвыми, а сам поеду в глубь Павших Земель с племенем варваров, чтобы сразиться с фаэриммом.
Мои мысли часто возвращались к бедной Шалинде. Как безответственно было с нашей стороны подвергать опасности молодую женщину, почти ребенка. Она должна была остаться в Сандабаре, должна была остаться фермером. Если бы она это сделала, то была бы жива. Пылающий Отряд совершил много славных дел. Он заслуживал лучшего, чем быть убитым орками в каком-то богом забытом уголке Фаэруна. Или нет? Когда Нерил пришел к нам с известием, что фаэриммы нападают на Эвереску, мы все согласились немедленно отправиться туда. Почему? Была ли это бескорыстная забота об эльфах Эверески? Или это была просто еще одна возможность прославиться? Может быть, даже шанс сразиться рядом с самим Хелбеном Арунсуном?
Чем дальше мы углублялись в Павшие земли, тем бесплоднее становилось это место. Огромное пространство грязи и потрескавшейся земли — неудивительно, что все разумные люди избегают его. Только магия могла оставить место таким бесплодным. Я понял, что когда-то это было уцелевшее нетерезское государство. Возможно, именно поэтому утгардтцы относились к нему с таким подозрением. Физически пустынное, оно, однако, изобиловало магией. Я мог чувствовать это в воздухе, так же как я мог чувствовать отсутствие Плетения в тот момент, когда я вошел в мертвую магическую область в Тантрасе. Там я почувствовал пульсирующую головную боль, ощущая свою разлуку с Плетением и славой Мистры, но здесь я чувствовал противоположное, пьянящее чувство, граничащее с эйфорией. Я не сомневался, что фаэриммы будут чувствовать себя здесь как дома. Тлуна ехал на своей лошади рядом со мной. На нем был серебряный боевой шлем, а в руке он сжимал боевой молот. Из всех утгардтцев, которых я встречал, он был единственным, кто искал моего общества, и я был этому рад. Некоторые из них выглядели так, будто быстро приставили бы топор к моей голове, если бы не приказы Сунгара. Я боялся, что некоторые из них подумают, что я могу попытаться развратить юный ум Тлуны своими цивилизованными философиями, но они не выражали этого, насколько я видел. К их чести, они верили, что их догма удержит его на том, что они определили как правильный путь.
— Ты знаешь о Синих Медведях? — спросил он меня.
— Племя Синего Медведя? Немного.
— Мой отец сорвал этот шлем с тела одного из их воинов, которого убил голыми руками. Из всех выродившихся племен утгардтов Синие Медведи —худшие.
Я был счастлив это слышать. Шлем был помечен с одной стороны эмблемой Эверлунда, и я был немного обеспокоен тем, как он получил его.
— Я так понял, что Синие Медведи теперь вымерли. Племя распалось после того, как крепость Хеллгейт была разрушена.
«Группой владеющих магией цивилизованных», — мысленно добавил я. Тлуна кивнул.
— Это правда, насколько мы видели. Мы прошли через их территорию десять дней назад и никого не видели. Говорят, что когда они узнали, что их сволочной вождь Танта вовсе не человек, а какой-то грязный дьявол Ада, они слишком погрязли в пороке, чтобы даже беспокоиться.
Он перевел взгляд на меня.
— Так вот какими мы будем, если эти фаэриммы поработят нас?
— Не знаю, — честно ответил я.
— Любой из нас предпочел бы сражаться насмерть, чем допустить, чтобы это случилось с нами или с остальными членами нашего племени.
— Ты даже предпочел бы сражаться рядом с магом.
Когда он не сбросил меня с лошади, как я подозревал, я решил испытать судьбу еще раз.
— А что твой народ имеет против магии? Вы владеете жреческой магией.
— Жреческой? Заклинания нашего шамана — дар Утгара. Твоя магия не такая.
В каком-то смысле он был прав. Жреческая магия не исходила из Плетения, как мои заклинания.
— Магия-это не просто инструмент разрушения, — сказал я. — Она может быть полезной, благодетельной. Этот амулет — хороший пример. Без него мы не могли бы так разговаривать друг с другом.
— Если бы не твой магический предмет, нам пришлось бы учиться общаться на нашем собственном уровне. Мы были бы вынуждены чего-то достигать. Вместо этого амулет делает это за нас. Магия не делает вашу жизнь лучше, только легче.
— Магия — это Искусство. Это дар Мистры.
— Мистра, — отозвался Тлуна. — Мы знаем об
Мой гнев рос, но я знал, что это был способ Тлуны вернуть мне за то, что я сказал минуту назад. Между нами все было улажено, поэтому я не осмеливался сказать, что мы думаем о его боге.
Позже в тот же день один из утгардтцев указал на столб дыма, поднимающийся к небу вдалеке.
— Это могут быть орки, — сказал Сунгар. — Но здесь так мало деревьев. Где они берут дрова для костра?
Он был прав. Орки ели и сырое мясо, но предпочитали готовить.
— Наверное, это магический огонь, — предположил я. — Подарок от их новых хозяев.
Один из старших варваров присоединился к его совету.
— Мы должны атаковать сейчас, пока еще светло. В темноте у них будет преимущество.
— Сначала я хотел бы узнать, с чем мы столкнулись, — сказал Сунгар.
— Для этого у меня есть заклинание.
Некоторые начали было возражать, но Сунгар взглядом заставил их замолчать.
— Мне нужна тишина на пару минут, — сказал я и присел на корточки, глядя в сторону дыма. Я произнес заклинание и почувствовал, как мое сознание несется над полями Павших Земель с возрастающей скоростью. Перед нами расстилалась обширная равнина, ничем не примечательная, если не считать небольших развалин, возвышавшихся футах в восьми над нами, словно шпиль чего-то, по большей части погребенного под землей. Но кроме этого было мало укрытий в любом направлении. Руины окружали внушительные силы, состоящие в основном из орков, с несколькими бродячими багбирами и гноллами, вероятно, прибившимися по пути от Эверески. Многие из них ухаживали за своими скакунами, этими уродливыми двуногими птицами, а некоторые готовили мясо на магических кострах. Тем не менее, они выглядели так, как будто были готовы сражаться в любой момент. Я прикинул, что на каждого варвара приходится по меньшей мере десять.
Мой разум проскользнул между группой орков и продолжил путь к руинам, представлявшим собой едва ли больше, чем несколько треснувших стен и сломанных колонн. Несколько огромных и громоздких туш стояли рядом, как статуи, а на самих развалинах было длинное, тонкое змеиное тело, темного сине-фиолетового цвета, заканчивающееся человеческим лицом, которое погрузилось в брюхо его еды, мертвого орка.
Голоса пронеслись у меня в голове и отбросили меня назад в мое тело так сильно, что я упал назад.
— Молчать! — крикнул Сунгар подозревавшему утгардтцу, и тот послушно попятился. Сунгар был сильным вождём, но достаточно умным, чтобы понимать, что некоторые из вспыльчивых варваров не потерпят моего присутствия дольше. Варвары жили ради битвы. Это было единственное удовольствие в их суровой жизни, и битва была единственным, что могло защитить меня. Эти утгардтцы скорее будут сражаться рядом со мной, чем просто путешествовать.
— Все в порядке, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Я видел достаточно. В армии, наверное, четыреста или пятьсот орков, а также несколько других гуманоидов, но я не видел ни одного фаэримма. Мы можем быть спокойны на этот счет. Их ведет темный нага.
— Темный что?
— Нага. Это змееподобные существа, которые копят магические предметы и знания. Они прирожденные исполнители. Этот, вероятно, работает на фаэримм в обмен на новые заклинания, включая заклинания управления разумом, которые держат эту армию в узде. У нагов есть ядовитые жала на концах хвостов, и они кусаются. Они также обладают телепатическими способностями и могут читать ваши мысли, если вы подойдете к ним слишком близко. Они опасные враги.