Пол Гэллико – Миссис Харрис едет в Париж. Миссис Харрис едет в Нью-Йорк (страница 43)
Поднялись сразу трое. Миссис Харрис, поблагодарив, уселась и подмигнула шоферу:
– Спасибо, голубчик!
– Порядок, мамаша? – спросил тот на всякий случай и пробрался на свое место.
Он чувствовал себя бойскаутом, сделавшим свое доброе дело дня. И чувствовал себя хорошо еще почти целых десять кварталов.
Вскоре миссис Харрис увидела и узнала о всех пяти огромных районах Нью-Йорка и его жителях, пожалуй, больше, чем способны узнать большинство коренных ньюйоркцев за всю свою жизнь.
Один из Джорджей Браунов жил возле Форт-Джорджа в Верхнем Манхэттене неподалеку от Гудзона – и миссис Харрис впервые увидала эту величественную реку, отвесные стены набережных Джерси на той стороне; а посетив другого, жившего в Спайтен-Дайвил, она побывала в том месте, где эта прихотливо вьющаяся речушка соединяет Гудзон и Ист-Ривер, превращая Манхэттен в остров.
Батарейную набережную с ее парком и памятниками, над которой встают небоскребы делового центра и за которой Ист-Ривер и Норс-Ривер (так называется в этом месте Гудзон) сливаются в Верхний залив, она посетила, поскольку поблизости жил очередной Браун; миссис Харрис долго любовалась заливом, по которому сновали десятки, а то и сотни буксиров, катеров, яхт, барж и лайнеров и всего прочего, что способно плавать, – она и не знала, что существует столько разновидностей плавучих предметов. Даже дома, на Лимузин-Рич и в Уоппинг-доках движение на воде не было таким оживленным.
Впервые она почувствовала себя маленькой рядом с гигантским мегаполисом. Лондон был большим серым городом, раскинувшимся даже шире Нью-Йорка, но он не заставлял человека чувствовать себя таким крохотным, незначительным, потерянным. В Лондоне можно было ходить с гордо поднятой головой. А тут небо заслоняли невероятные громады небоскребов, каждый из них был увенчан флагом, сверкающим шпилем или дымным плюмажем – глаз отказывался охватить все это разом. Что это за мир, и кто они – его обитатели, которые воздвигли эти поражающие воображение башни? По улицам-каньонам грохотали фургоны и автобусы, грузовики с прицепами, огромные трейлеры, непрерывно сигналящие параноидальные такси, свистели полисмены, гудели суда в гавани – и среди всего этого невозможного Вавилона стояла неустрашенная им миссис Харрис.
Был район, прорезанный 135-й улицей и Ленокс-авеню, – район, известный как Гарлем. Все Брауны, разысканные здесь, соответствовали своему имени – они были действительно шоколадного цвета[29], но, впрочем, отнеслись с полным сочувствием к поискам миссис Харрис. Некоторые из них в войну служили в частях армии или ВВС, расквартированных в Британии, – для них встреча с миссис Харрис стала напоминанием о временах, когда все люди были равны перед нацистскими бомбами и когда цвет кожи значил куда меньше, чем храбрость. Один из гарлемских Браунов, расчувствовавшись, пригласил ее выпить с ним джину. Впрочем, никто из них никогда не был женат на Пенси Котт.
Благодаря Браунам из Брайтона, где белые барашки волн набегают на берег, миссис Харрис познакомилась с восточной границей города и страны и погуляла в шумном парке на Кони-Айленде. Тамошний Браун оказался зазывалой в балагане с «женским шоу». Это был высокий здоровяк в яркой шелковой рубашке и соломенной шляпе-канотье, обладатель горящих глаз, невольно приковывавших к себе внимание, – он торчал на балкончике балагана, украшенного не слишком художественными плакатами, изображающими девиц, не обремененных избытком одежды, и зычно расписывал соблазны, ожидающие почтеннейшую публику на замечательном представлении.
Сердце миссис Харрис упало, когда она подумала, что
В промежутках между своими призывами Джордж Браун, балаганный зазывала, сочувственно выслушал рассказ англичанки и, когда она завершила повествование, сказал:
– Нет, это не я. Хотя хотел бы я встретить того поганца и расквасить ему физиономию. Это то, что называется «поматросил и бросил». Знаю я таких.
Миссис Харрис горячо защищала безвестного отца Генри, но зазывала скептически отнесся к ее защитительной речи.
– Вот что я вам скажу, мадам, – заявил он, – никогда не верьте солдатам. Уж я-то их знаю.
Этот мистер Браун никогда не бывал в Англии, хотя оттуда была его бабка, что делало их с миссис Харрис если не соотечественниками, то по крайней мере не чужими людьми. Поэтому Браун пригласил миссис Харрис:
– Не желаете познакомиться с нашими девочками? Славные малышки, правда. Я пущу вас на шоу бесплатно, а потом проведу в гримерную.
И миссис Харрис не без удовольствия провела полчаса, созерцая «малышек», которые прыгали, скакали, исполняли гавайский танец хула и другие подобные номера. А после представления Браун провел ее за кулисы, и миссис Харрис познакомилась с артистками – и увидела, что они, как и говорил зазывала, были славными веселыми девушками, не склонными переоценивать свое искусство, вполне скромными и с куда более культурной речью, чем та пересыпанная скверными выражениями, которой щеголяли многие завсегдатаи приемов у Шрайберов, включая дам. Это был интересный вечер, хотя он и не продвинул ее в поисках отца мальчика – впрочем, зазывала обещал, что сообщит ей, если встретит где-нибудь нужного Джорджа Брауна.
Миссис Харрис пришлись по душе многие районы Бруклина по ту сторону Гудзона – здесь было потише, стояли стена к стене старомодные бурые дома, точно горошины в переспелом стручке. Эти улицы, иногда даже затененные деревьями, напомнили ей далекий Лондон.
Она обходила всех Браунов по порядку; так она нашла, например, еще шипшандлера[30] Джорджа Брауна, жившего над своей лавкой в порту, в Нижнем Ист-Сайде. Здесь она вновь ощутила себя крошечной букашкой среди небоскребов – но здесь были еще мощеные тротуары, пахло смолой и пряностями, во всей красе открывались арочные пролеты и паутина тросов Бруклинского и Вильямсбургского мостов, по которым грохотали электропоезда и двигались с гулом и гудением машины – казалось, был слышен голос самих эстакад.
Во время визита на Стейтен-Айленд, куда от Бэттери ходил паром, миссис Харрис обнаружила Джорджа Брауна – капитана двухдизельного буксира «Сёббхан О’Рьян» компании «Буксиры Джозефа О’Рьяна», – сей морской волк, едва сошел на берег после трудового дня, столкнулся с разыскивающей его иностранкой. Это был приятный, мускулистый здоровяк сорока с лишним лет, обитавший в симпатичной квартирке недалеко от пристани парома. У них с миссис Харрис тоже нашлось нечто общее – «Сёббхан О’Рьян» был в числе буксиров, проводивших «Виль де Пари» к месту стоянки в день славного прибытия миссис Харрис в Америку, и наблюдательная уборщица обратила внимание на редкостное имя на рубке буксира, и даже запомнила его.
Этот Браун и его супруга тоже были тронуты сагой о покинутом ребенке, пропавшем отце и героическом странствии лондонской уборщицы и ее подруги. В результате капитан Браун пригласил англичанку на борт буксира и устроил для нее замечательную поездку вокруг Манхэттена, каковое приглашение было принято с большим энтузиазмом. Так наша героиня увидела с воды огромные мосты на Ист-Ривер, стеклянные стены громады здания ООН, мост Трайборо; по Гудзону со стороны Джерси вновь спустилась к порту – мимо моста Вашингтона и колоссов центрального Нью-Йорка – при виде этих громадных зданий даже миссис Харрис не смогла ничего сказать, кроме «Господи помилуй, в это трудно поверить, даже когда видишь своими глазами!..». Это был один из лучших ее дней в Америке, но капитан не был отцом Генри.
Нашелся Генри Браун и близ Вашингтон-Сквер – это был художник; другой шил дамское платье в модном салоне на 7-й авеню; еще один торговал деликатесами в Йорквилле (и угостил миссис Харрис прекрасными пикулями); был Джордж Браун – владелец дома в шикарном районе Грейси-Сквер, пожилой джентльмен, живо напомнивший ей маркиза де Шассань, который, выслушав ее рассказ, пригласил ее на чашку чая. Это был настоящий американский джентльмен старой школы, который в молодые годы долго жил в Лондоне, попросивший гостью рассказать о переменах в городе на Темзе.
Встречались ей Брауны, служившие во время войны в Англии пилотами, солдатами, матросами или морскими пехотинцами, а также и такие, которые были слишком молоды либо, напротив, слишком стары, чтобы оказаться искомым Джорджем Брауном.
Не все были так любезны, как описанные выше, – встречались и такие, как тип, грубо оборвавший ее: «Что это вы мне вкручиваете? Я – муж какой-то английской официантки? У меня жена и трое детишек, так что убирайтесь подобру-поздорову, пока жена не вышла!..»
Не все, кто жил в Лондоне, вспоминали этот город по-доброму, и пара Браунов, узнав, что их посетительница – из Лондона, заявили, что, даже если они не увидят вновь «эту помойку» до самой смерти, они ничуть не расстроятся.
Она встречала Браунов – водопроводчиков, плотников, электриков, таксистов, адвокатов, актеров, радиомастеров, прачек, людей богатых, среднего достатка и простых работяг; к списку Браунов из телефонных книг она добавила и Браунов без телефона, указанных в Большой адресной книге. Она звонила в самые разные двери самых разных домов, разбросанных по Большому Нью-Йорку, представляясь: «Здравствуйте, меня зовут Ада Харрис, я из Лондона. Я ищу мистера Джорджа Брауна, который служил в ВВС США в Англии и женился на моей подруге, Пенси Котт. Это часом не вы?..»