Пол Энли – Похититель реальности (страница 7)

После этого они с Шэрон взялись за изучение записей нейронной активности. фМРТ словно оживила их мечты, яркими, переливающимися цветами отражая корреляцию между ее мозговой активностью и сигналами ДННД.

– Ну надо же! Ты только погляди. Это просто чудо. Шэрон, это настоящее чудо!

Она с признательностью взглянула на Ника.

– Ты ведь понимаешь, что по сравнению с денди-матрицей разрешающая способность фМРТ довольно груба. Как только денди заработают на полную мощность, то смогут картировать каждую мою мысль в десять тысяч раз точнее. Вот это будет настоящим чудом. – Она помассировала лоб меж глаз. – Но сейчас мне пора. Эта головная боль сведет меня в могилу.

Ник смерил ее пристальным взглядом.

– Я за тебя беспокоюсь. Такого побочного эффекта мы не ожидали. Возможно, есть проблема во взаимодействии денди с новым софтом.

Он пересмотрел сканы фМРТ.

– Я вижу нелокализованное расширение сосудов в затылочной и префронтальной коре, но при таком уровне мигрени обычно не возникают.

– Скорее всего, это просто усталость. К тому же все началось еще до совещания, – заметила Шэрон. – А потом добавились последние сделки Дэвида и заявка в DARPA, день выдался не из легких.

Ник впился в нее глазами.

– Возможно, – задумчиво произнес он. – Поезжай домой и вечером отдохни. Больше никаких заявок. Это предписание врача.

– Хорошо, обещаю не напрягаться. Примерно через час за мной заедет Пол. Возьму внизу кофе и подожду его.

– Если станет хуже, немедленно звони. Я серьезно.

– Хорошо. Давай встретимся в следующую пятницу и займемся калибровкой. Так у ДННД будет достаточно времени, чтобы достроить связи, а я успею разобраться с заявкой для DARPA.

Глава 5

Шэрон прислонилась к стенке лифта и медленно выдохнула. Как же приятно наконец выбраться из офиса. Стоило выйти на первом этаже, как головная боль пошла на спад. Манящий аромат кофе сулил еще больше облегчения.

Несмотря на вечерний наплыв посетителей в кафе, ей удалось занять желанное место у окна. Сделав заказ, она стала рассеянно всматриваться в пестрый людской поток. Смешение людей самых разных возрастов, происхождения и уровня дохода давно стало визитной карточкой успешных научно-деловых центров по всему миру.

Мимо проходили директора обоих полов, седоволосые, ухоженные, одетые с иголочки и погруженные в разговоры с неуклюжими преподавателями и юнцами со скейтбордами в руках. Доносившиеся до нее обрывки рассуждений по большей части касались очередного технологического чуда, которое «изменит мир в ближайшие пять лет». Разница в представлениях, что именно это будет за чудо, делала атмосферу еще живее.

Принесли ее капучино. Сделав пару глотков, Шэрон почувствовала себя настолько хорошо, что решила заняться статьями. Ее команда охватывала сразу несколько областей, поэтому список для чтения был довольно обширным и включал десятки научных и технических журналов. Чтение актуальных статей отнимало заметную часть ее времени, уступая лишь работе над заявками для грантов.

Удивительно, что у меня вообще остается время на исследования и преподавание, а ведь именно для этого меня наняли.

Как и все профессора, она на собственном горьком опыте знала, как яро университет отстаивает этот популярный миф.

Сплошной фарс.

Шэрон достала из рюкзака планшет и переключила его в режим чтения. Из-за плотного графика приходилось выбирать самые важные публикации с помощью автоматических фильтров. Она пролистала список из сотни топовых статей, которые рассчитывала просмотреть на этой неделе.

Прочитав половину первой статьи, Шэрон решила, что ничего стоящего в ней нет, сделала глоток кофе и переключилась на следующую. Ее она прочитала за несколько минут и вознаградила себя очередным глотком.

Надо же, а дело продвигается быстрее, чем обычно.

Иногда у нее уходил целый день, чтобы разобраться в хитросплетениях какой-нибудь десятистраничной статьи из журнала Cell.

Следующая статья пролетела незаметно. Шэрон не только все поняла, но и запомнила иллюстрации – и из этой статьи, и из двух предыдущих. Вскоре она тратила по несколько секунд на страницу, ничего не упуская.

Ничего себе, я щелкаю их, как орешки! Хорошо, что голова прошла.

Когда на горизонте маячит дедлайн для подачи заявки на грант, даже один пропущенный день из-за головной боли, пусть даже мигрени, – непозволительная роскошь.

Перезвон браслета вырвал ее из потока слов, картинок и идей. Шэрон отложила планшет и заметила, что не притрагивалась к кофе… минут пятьдесят?

Не веря собственным глазам, она коснулась браслета. Пятьдесят минут! Казалось, она открыла первую статью всего пять минут назад, но, если верить списку, успела проглотить целых шестьдесят три.

Браслет снова подал сигнал. Шэрон взглянула на него, но будто не заметила. От замешательства голова шла кругом.

Как?..

Головная боль вернулась, резко и беспощадно пронзив переносицу.

После третьего сигнала Шэрон наконец поняла, что звонит Пол.

– Привет, милый, – выдавила она, когда ожил экран браслета.

– Hola, mi amor, – промурлыкал Пол, следуя традиции, которую они завели после отпуска в Мексике прошлой зимой. – Я попал в пробку на мосту, но через две минуты буду у «Нейронано». Слушай… – Он всмотрелся в усталое лицо Шэрон на экране, встроенном в приборную панель. – Ты в порядке?

– Да, просто у меня жуткая головная боль. Наверное, переработала. Да еще это совещание совета. – Шэрон попыталась ободряюще улыбнуться, но сама себе не поверила. – Наверняка скоро пройдет.

Могут ли денди быть причиной мигрени? Не пора ли признаться Полу?

Она жестом показала, что волноваться не о чем. От правды ему никакой пользы, только лишние тревоги.

– В общем, сейчас я в «Дивертé».

И прежде чем Пол успел одарить ее «тем самым взглядом» и отчитать за то, что она не следит за здоровьем, Шэрон добавила:

– Давай встретимся у входа, хорошо?

– Хорошо, – ответил он, смирившись, что говорить о здоровье бессмысленно. – Тогда до встречи.

Экран браслета погас.

Шэрон убрала планшет в рюкзак, допила остывший капучино и вышла на улицу.

Головная боль снова разыгралась не на шутку, но на такой случай у нее в машине был запас болеутоляющих. Головные боли как в буквальном, так и в метафорическом смысле стали привычной ценой, которую в последние годы приходилось платить за руководство университетской лабораторией. Заметив, как Пол подает сигнал и притормаживает, Шэрон подошла к тротуару.

Если бы он подъехал на несколько секунд раньше или позже или если бы незрелая ДННД-матрица в мозге Шэрон не была так перегружена за последние часы, все могло сложиться иначе. Но жизнь распорядилась по-другому.

Машина почти остановилась у тротуара, и Шэрон шагнула вперед, собираясь открыть пассажирскую дверь. Именно в этот момент только что созревшая ДННД-матрица решила «выключить» мозг-носитель – всего на минуту, – чтобы направить всю доступную вычислительную мощность на интеграцию данных между полупроводниковым субстратом и нервными клетками.

Шэрон замерла на полушаге и будто одеревенела, вытянув руки по швам. Ее глаза закатились. Потеряв равновесие, она упала прямо перед машиной и глухо ударилась головой о бампер. Пол уже вовсю жал на тормоз. Но момент оказался крайне неудачным: удар по основанию черепа причинил куда больше вреда, чем могло показаться на первый взгляд.

Обмякшее тело Шэрон отскочило от бампера, и она снова ударилась головой – на сей раз о мостовую. Пол выскочил из машины и бросился к ней.

– Милая! Шэрон! – На асфальте уже собиралась лужица крови. – Кто-нибудь, помогите!

Прохожие в ужасе переводили взгляд с истекающей кровью женщины на обезумевшего от тревоги мужчину.

– Не трогайте ее! – велел кто-то. – Я уже вызвал скорую.

Один из тех ухоженных руководителей, которых Шэрон замечала из окна, снял пиджак и накрыл ее, чтобы не замерзла. Он попытался успокоить Пола. Скейтбордист побежал в ближайшую клинику за врачом. Пожилая женщина протянула шарф, чтобы замедлить кровотечение. Вокруг стали собираться любопытные зеваки.

Пол услышал, как кто-то спросил, что случилось. Он оглянулся и безучастно покачал головой. Мысли расплывались – ответить он был не в силах.

Никто из присутствующих и представить не мог, какой катастрофой этот несчастный случай обернулся для ДННД-матрицы, растущей в голове Шэрон. Серия ударов привела к ушибу мозга и повредила мозговые артерии. Потревоженные наночастицы и связывающие их силиценовые волокна оторвались от синаптических молекул-якорей. Из поврежденных клеток глии стала просачиваться вирусная РНК.

Освободившись от носителей, миллионы ДННД устремились в кровеносную систему в поисках действующей нейронной сети. Из-за отека тканей возросло внутричерепное давление. Вместе с током крови наноскопические ДННД выбрались за пределы мозга и распространились по телу.

Большинство встретили на своем пути лишь мышцы и внутренние органы и в итоге вновь превратились в инертные наночастицы кремния. Но тысячам удалось пробиться в плаценту, а оттуда – в развивающийся плод.

Малышу было почти пять месяцев, и вскоре он достиг бы момента, когда смог бы выжить вне тела матери. Но для блуждающих ДННД оказалось важнее другое – у плода уже начал формироваться функциональный мозг. Пусть еще примитивный и несогласованный, но его нервная активность стала настоящим оазисом для пострадавших денди. Они прикреплялись везде, где находили активные синапсы, а затем приступали к выполнению заложенной программы и заново строили матрицу.