Пол Энли – Похититель реальности (страница 16)
– Да что за чертовщина? Дариан!
Затем истерика прекратилась так же внезапно, как началась, и Дариан безвольно обмяк.
Гнев Пола испарился без следа.
Пол прижал голову сына к своей груди.
– Дариан! Сынок, все хорошо. Все в порядке.
Покой длился недолго. Мышцы Дариана одеревенели, Полу стало трудно его удерживать. Повернув лицо сына вверх, он заметил, как его глаза закатились, а веки плотно сомкнулись. Поверх бледного лица будто проступили черты Шэрон за несколько секунд до того, как она упала перед его машиной.
– О, нет! Не смей! Дариан!
Он ждал, надеясь, что все пройдет само по себе. Десять секунд. Двадцать. Тридцать. Никаких изменений.
Каким-то чудом Пол сумел встать, опустив голову Дариана на подушку. Обулся, схватил пальто и ключи от машины. Затем поднял сына вместе с пледом и понес в машину.
Он неловко уложил Дариана на заднее сиденье, плотно укутал пледом и как мог пристегнул, чтобы сын не скатился с кресла. Дрожащими руками включил заднюю передачу, развернулся и помчался в ближайшую больницу.
В отделении скорой помощи было тихо. Из-за холодной сырой погоды все, кроме самых больных, сидели по домам. Пол прошел мимо глазеющих курильщиков в больничных халатах и внес сына внутрь через раздвижные стеклянные двери.
– Помогите! – на ходу крикнул он.
Медсестра на приеме лишь мельком взглянула на парализованного мальчика и тут же поднялась с места.
– Следуйте за мной.
Она отвела Пола к ближайшей свободной койке.
– Что случилось? – спросила она, задвинув занавеску.
– Он просто читал планшет. – На Пола накатывало жуткое чувство дежавю. – Я никак не мог привлечь его внимание, а потом у него вдруг началось что-то вроде припадка.
– Давно он в таком состоянии?
– Минут двадцать. Что с ним?
– У него случались приступы эпилепсии?
– Насколько я знаю, нет. Но… – Пол замешкался.
– Но что? – Медсестра измерила пульс и давление Дариана, а заодно проверила реакцию зрачков.
– Его мать… Моя жена… – Пол старался держать себя в руках.
– Так что с ней? – подтолкнула медсестра.
Пол попытался снова.
– Она погибла из-за несчастного случая после похожего припадка. Но до этого у нее тоже не было признаков эпилепсии. Ни разу. Ни у нее, ни у Дариана. Да и вообще, у нее другой случай. У нее в голове были денди.
Слова вырвались сами собой. Медсестра смотрела на него в недоумении.
Пол вдруг понял, что тоже таращится на нее.
К счастью, прежде чем он успел все испортить объяснениями, подошел врач. После осмотра Дариана и краткой беседы с медсестрой он начал расспрашивать насчет медицинской истории сына. На этот раз Пол говорил яснее и не стал упоминать о денди.
Врач назначил рентген и ЭЭГ и пообещал вернуться, когда будут готовы результаты.
Пол взял планшет со страховыми формами и начал их заполнять. Не время уступать перед натиском тяжелых воспоминаний – воспоминаний о том последнем разе, когда он сидел на жестком пластиковом стуле и точно так же заполнял формы. Он сосредоточился на текущей задаче, наблюдая, как поля для ответов поочередно покрываются чернилами.
Дариан не приходил в сознание, но напряжение в мышцах наконец ослабло. Отцовская паника пошла на спад.
Спустя час доктор вернулся с результатами рентгена и ЭЭГ. Изучив снимок, он недоуменно покачал головой и наклонился ближе. Его лоб прорезала складка. Не говоря ни слова, он переключился на ЭЭГ. Складка стала глубже.
Врач вызвал техников, отвел их в сторону и начал о чем-то расспрашивать. Они вполголоса обсуждали снимки и записи, переходя от одного раздела к другому, и в итоге сошлись на том, что те действительно выглядят необычно, но свою работу отстояли. Врач подошел к Полу.
– Мистер Ли, ваш сын задал нам ту еще задачку.
– В каком смысле?
– Взгляните сюда. – Врач поместил рентгеновский снимок в негатоскоп. – На снимке видны странные пятна и размытая дымка. Сначала я подумал, что у нас неполадки с аппаратом или детектором, но техник все проверил лично и клянется, что оборудование исправно. Он сделал три снимка с разных ракурсов, и на всех одно и то же.
Пол будто переместился на двенадцать лет в прошлое и в ужасе уставился на снимок.
– Быть не может, – прошептал он.
Снимок почти ничем не отличался от того, чтобы сделали Шэрон в день несчастного случая.
Врач вопросительно поднял бровь. Пол лишь оцепенело покачал головой.
– ЭЭГ тоже выглядит довольно необычно, – продолжил врач. – Видна значительная электрическая активность. Не похоже ни на эпилептический припадок, ни на обычные мозговые волны. Вы уже видели нечто подобное? Есть что рассказать?
Пол откашлялся.
– Никогда с таким не сталкивался, – выдавил он, избегая зрительного контакта.
– Хм, ладно. – Врача его слова явно не убедили. – Я немного увлекаюсь технологиями и слежу за последними новинками. Эти пятна на снимке вашего сына очень похожи на те, что я видел в научных статьях о денди-матрицах «Нейронано». Слышали о них?
– Конечно. Собственно говоря, моя жена стоит у истоков этой области. Я и сейчас владею небольшой долей компании.
– Неужели? Тогда вам, должно быть, известно, что нейронные матрицы ограничиваются сенсорно-моторной и затылочной корой, а также височными долями мозга?
– Нет, не особенно. Это ее работа, сам я не ученый. Шэрон обсуждала ее со мной, но то было много лет назад. Ее не стало, когда родился Дариан. Я уже давно не слежу за новостями.
– Ясно. Но, возможно, вы знаете, что нейронные матрицы разрешены только для взрослых?
– Об этом я слышал.
– Может, тогда вы объясните, почему такая матрица видна на рентгене вашего сына и почему она успела так разрастись?
Пол и правда был сбит с толку.
– Честно говоря, понятия не имею.
– По словам сестры Рэнсон, вы упоминали, что мать мальчика, ваша жена, скончалась от похожего припадка несколько лет назад.
– Верно.
– И, если я правильно помню, она была первым человеком с нейронной матрицей.
– Да, она была первой испытуемой, и сама сделала себе инъекцию денди. Я узнал обо всем лишь спустя несколько месяцев, когда с ней случился припадок. Мы даже не успели об этом поговорить.
– Если можно, я бы хотел получить ее медицинскую карту и сравнить ее с картой вашего сына.