Пол Дискейн – Стрелок. Начало пути. Книга первая (страница 2)

Руки слабели, но вот тот, кто наблюдал через ворона, отвлёкся на миг, и птица опустилась ниже. Ищейка, притаившаяся за деревьями, высунула голову. «СЕЙЧАС!»

Рукоятка из сандалового дерева удобно легла в ладонь. Еле заметный поворот ноги и толчок. Импульс поднимался по телу к руке, та, словно плетка, вырвалась, распахивая плащ. Не успев дойти конечной точки и прицелиться, стрелок дважды нажал на курок. Выстрелы заложили уши, пули по странной дугообразной траектории рассекли воздух, закручиваясь и повторяя форму нарезного ствола.

Первая пошла наискосок вверх. Ворон даже не успел понять, что произошло. То, что осталось от птицы, упало на потрескавшуюся дорогу безжизненным куском мяса. Маг, взявший птицу под контроль, встал на колени, схватился за голову и прикусил губу до крови. Глаза горели, он не успел разорвать связь и испытал на себе часть боли, умирающего ворона.

Какое-то время он будет приходить в себя и не сможет преследовать.

Вторая пуля была выпущена параллельно земле. Низший контролировал расстояние, разделявшее их и скрывался так, чтобы между ними никогда не было прямой линии, тогда пуля точно его не достанет. Обычный человек, конечно, не смог бы попасть с такого расстояния, но потомок короля Эльда, истинный стрелок, этим и отличался от обычных людей.

«Не рукой стреляю, а сердцем. Тот, кто стреляет рукой – забыл лик своего отца.»

Оружие в его руках ожило, пуля закручивалась, бесшумно скользя между деревьев, вот она пробила, падавший лист, пролетела мимо комара, застрявшего в паутине, срезала кору молодого дерева. Низший дёрнулся, но слишком медленно. Пуля снесла голову, даже не почувствовав сопротивления, разбрызгивая кровь во все стороны.

Все длилось – ровно один удар сердца.

Эхо от выстрелов затихало где-то вдалеке. На землю медленно опускались перья.

Человек в шляпе двинулся дальше. Дорога плавно повернула, и он увидел закусочную – низкое одноэтажное здание из восьмидесятых, сочетание розового с синим, большие окна, рядом несколько припаркованных автомобилей, пару велосипедов, над входом круглая неоновая вывеска. На ней изображен кусочек пирога с вишенкой. Пахло жареным мясом и специями.

– Это здесь, – прохрипел стрелок.

Пятничное безумие

Безумие – это искажение восприятия реальности в органически поражённом головном мозге.

Пятница, в закусочной у Синти было слишком много народу. Обычно в это время заходят только работники после смены, удивительно, но сегодня почти не было свободных мест. Толстый повар Саймон, еле справлялся.

Синти взяла салфетку и протерла шею,» Как же здесь душно.» Кондиционер давно был сломан, а мастер все обещает приехать. В углу крутился вентилятор, скрипел, шатался, и все, что мог, – это гонял по заведению раскаленный воздух.

На полке стоял старый магнитофон. (Сколько ему уже? Лет двадцать, наверное.) Из динамиков звучал джаз, что-то из классики. Синти нравилась эта музыка, к тому же она добавляла заведению уютной атмосферы, чего-то особенного. Фотографии старых автомобилей на стенах, в углу проигрыватель пластинок, хорошая коллекция винила, два игровых автомата, «пакмен» и «стрит файтер», напротив холодильник с газировкой. Синти поправила начинающую седеть прядь волос, потянулась включить кофе-машину, и тут раздался выстрел. Хозяйка пробежалась взглядом по заведению: никто не обратил на выстрел внимания, а может, это вообще колесо лопнуло.

Люди за столами шумно разговаривали, кто—то спорил, кто—то обсуждал футбол – а как же, их любимая команда проиграла аутсайдерам. Некоторые уже достаточно влили в себя пива и пытались что—то доказать другим, повышая голос. Мама ругала сына за то, что он испачкал рубашку кетчупом, и с силой пыталась оттереть пятно салфеткой. Пузатый Джонни обнимался с алко-другом и рассказывал, как всегда, очередной тупой анекдот. Загорелый мужчина в дорогом темно синем костюме с золотыми запонками гладил под столом ногу местной сосульке Бетти в коротком белом сарафане с подсолнухами. Странная была эта девчонка, но очень нравилась мужчинам. Пожилая пара танцевала.

«Наверное, так и выглядит любовь до гроба, – подумала Синти. – Может быть, эта их песня».

Началось все с того, что огромный ворон врезался в стекло бара, упал на землю, пару раз дернулся и замер. По стеклу пошла паутина трещин, в центре появился кровавый отпечаток. Следом за ним еще один, но уже не так сильно. Толстый беззубый Джонни заржал и решил разрядить обстановку тупой шуткой

– Синти, а я говорил, не стоит мыть окна так часто, я и сам несколько раз после твоей выпивки чуть не вышел в окно.

Конечно же, шутку никто не оценил, один только друг попытался имитировать смех.

Хозяйка вздохнула и начала протирать стойку, хотя та была чистая. Почему-то ей было не по себе, как-то тревожно что ли, а это занятие отвлекало. На миг женщине показалось, что стало темнее, это произошло слишком резко. Вроде бы и солнце светит, и туч нет. «Наверно, я просто устала…»

Один…

Песня начала замедляться, будто кассете стало тяжело крутиться, но это просто радио.

Внезапно наступила полная тишина, слишком резко оборвались все звуки. Синти подумала, что у нее заложило уши, удивленно пошевелила пальцем в ухе, открыла рот, как учили делать в самолете при посадке, выругалась и не услышала собственного голоса. «Что со мной?» Ей резко стало страшно. Сейчас что-то произойдет. Откуда это чувство? Что произойдет? Ее глаза раскрылись, она вспомнила. Она знала, что будет дальше.

Два…

В бар вошел мужчина.

Все люди молчали и смотрели на дверь, точнее на человека в черном плаще, и, кажется, на нем была шляпа.

Позже, когда всё закончилось, когда смогли отойти от ужаса, который происходил в закусочной, люди стали обсуждать странного человека, но запомнили только несколько вещей: яркие голубые глаза и странный, потертый кулон в виде черепахи на шее.

В тот момент все смотрели на него и не могли оторваться. Кулон вибрировал. Синти была удивлена, нет, у нее был самый настоящий шок, казалось, сердце выскочит из груди, сбилось дыхание, ей не хватало воздуха, но на это была еще и другая причина: она знала, что он придет. В детстве отец читал ей книгу о Роланде из Гелиада, последнем стрелке срединного мира и прямом потомке короля Артура Эльда, который ищет Темную башню. Эти воспоминания давно были забыты, и, конечно, это не он, но в том, что перед ней стрелок, она не сомневалась.

В то время, когда все посетители смотрели, не моргая, на амулет, она изучала странного человека.

Это был молодой парень, лет восемнадцати, весь в дорожной пыли, плащ порван, кажется, были даже дырки от пуль, хотя, может, показалось. Поношенная ковбойская шляпа, стертые старые ботинки.

Он с трудом стоял на ногах и смотрел по сторонам, было в его взгляде что-то необычное… Эти яркие чистые глаза с небесным оттенком, они затягивали ее. Каждое движение зрачков было четко выверено, несколько едва заметных поворотов головы и… Стрелок что-то искал.

В руке он сжимал огромный кольт. Огромный и тяжелый.

«Как вообще из такого стрелять?» – подумала женщина.

Молодой человек слегка пошатнулся, и по руке, сжимавшей пистолет, потекли капельки крови.

Да он же ранен и еле стоит на ногах! Синтия дернулась в попытке помочь как-то, но тут же остановилась, страх сковал ее.

Парень сделал несколько шагов к женщине. Она считала шаги: раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, всего семь шагов, но как же долго он шел. Синти не помнила, как наливала воду, но в руке оказался стакан, женщина слишком сильно сжала его пальцами. Молча протянула, и человек в плаще с благодарностью кивнул и выпил залпом. Облокотившись на стойку, он прикрыл глаза.

Дальнейшие события показались ей сном. Нет… это был кошмар.

Три…

Тихий далекий гул приближался, нарастал и заполнял всё помещение. Кому-то чудились голоса, кто-то слышал звук колокольчиков, люди стонали, мычали, некоторые плакали, но не произнеся ни звука, лица были перекошены в ужасе, и это происходило в полной давящей тишине. Люди сходили с ума, воздух стал плотным, тягучим. Повезло тем, кто не выдержал и сразу отключился.

За дальним столиком женщина безмолвно кричала. Она царапала себе лицо, все резче и сильнее впиваясь в кожу. Ее сын смотрел не в силах оторваться, глаза мальчика были широко раскрыты. Женщина медленно начала погружать ногти в глазницы глубже и глубже, пальцы были напряжены, по ним текла кровь вперемешку со слизью и тем, что было когда-то глазами. Мальчик не выдержал, и он отключился. Лысый коротышка, сидевший напротив, смотрел на это таким взглядом, что Синтия открыла от удивления рот, и казалось, волосы начали шевелиться. Он смотрел на девушку влюбленными глазами и пил пиво, только пил он странно, засовывая бутылку глубоко в рот, так, что зубы со скрипом терлись об стекло, и жадно глотая.

Людей рвало, воздух пропитался вонью, страхом и безумием. Мужчина у окна отрезал кусок стейка, положил в рот и спокойно, без эмоций, начал отрезать себе палец. Нож был тупой, но он не сдавался, интеллигентно улыбался и с силой давил, врезая его в плоть. Удивительно было то, что ему даже нравилось это делать.

Девушка в платье с подсолнухами схватила обеими руками кетчуп со стола и стала жадно вливать себе в рот. Ее рвало, но она не остановилась, пока не выпила всю бутылку. Затем отбросила ее, взяла руками косички и начала прыгать по закусочной, как маленькая девочка, и посылать вокруг воздушные поцелуи. С лицами людей творилось что—то страшное, они были искажены, такое чувство, словно кожу сдвинули и натянули обратно. Казалось, что у людей вместо лиц маски. Пара, которая танцевала, замерла, смотря друг другу в глаза. Пожилая дама присела, уперевшись пальцами в пол, верхняя губа приподнялась в оскале. Словно зверь, готовый прыгнуть за добычей,