Поль д'Ивуа – Тайна Нилии (страница 30)
Молодой человек схватился за голову. Неожиданность происходящего потрясла его.
— Спрашивай, — повторяла она, — спасение возможно, прикажи мне видеть!
Жак пробормотал против воли:
— Ты должна видеть, я этого хочу!
С минуту лицо Нилии выразило напряжение, потом улыбка заиграла на ее губах.
— Я вижу, — произнесла она, — вижу армию черных солдат. Они близко, один день пути к востоку. У них ружья, пушки…
— Один день пути?
— Да. Это абиссинские воины, под командой рас Маконена!
Жак печально покачал головой.
— Так, — вздохнул он, — слишком далеко!
— Нет!
— Как нет?
— Мы присоединимся к ним завтра!
— Мы?
— Да.
— Каким образом? Говорите, Нилия, ради Бога!
Жак снова схватил руки своей спутницы. Она слабо вскрикнула.
— Нет, мне так больно. Спрашивайте тихо. Моя душа принадлежит вам, верьте мне!
Жак сдержал свой порыв и тихо спросил:
— Можем мы спастись от англичан?
— Можем.
— Когда?
— Как только наступит ночь.
— Каким путем?
— Через скалу, которая находится на границе площадки с востока.
— Через скалу? — повторил Жак, — но это невозможно. Стена утесов слишком высока.
Нилия покачала головой.
— Под утесом есть пещера!
— Пещера?!
— Можно спуститься с помощью веревок.
— А потом? Потом? — спрашивал Жак.
— Вода проточила утес, — тихо продолжала молодая девушка, — из фота тянется мрачный коридор, который заканчивается в горах. Путь тяжел, опасен, но я вижу абиссинский лагерь! Мы все, все будем там! — Помолчав немного, она добавила: — Я устала! Разбуди меня! Отныне, я твоя вещь! Когда ты захочешь знать, что происходит вдали, возьми мои руки и скажи: Спи! Я усну и увижу все, что ты захочешь!
— Проснитесь! — пробормотал Жак.
Веки молодой девушки поднялись, она медленно приподнялась и остановила ласкающий взор на Жаке.
— Вы сказали, что ваша мечта — быть моим мужем. Да благословит вас Бог за эти слова! Бедная невольница будет счастливейшей женщиной. Я также мечтала посвятить вам свою жизнь!
Нилия продолжала разговор, прерванный сном, и ничего не помнила, что произошло с ней во время сна.
Жак, сияющий, счастливый обладатель тайны, составлявшей когда-то силу Англии, побежал к Роберу и сообщил ему все, что случилось.
Не теряя минуты, француз отправился к краю утеса, наклонился и внимательно исследовал стену. Торжествующий крик вырвался из его груди: в центре гранитной стены он заметил черную трещину.
Нужно было дождаться ночи, чтобы проверить. Как долго тянулся день!
Измученные жарой, жаждой, с пустым желудком, с пересохшим горлом, путники терзались надеждой. Они легли в тени деревьев и заткнули себе уши, чтобы не слышать журчанья ручья, который неотразимо привлекал их к себе.
Один из солдат, доведенный до отчаяния, схватил ружье и прицелился в английский лагерь. Робер и Жак едва могли успокоить его и уговорить. Нужно было обмануть англичан.
Солнце медленно спускалось к горизонту, окрашивая пурпуром пески. Осажденные с трепетом ждали ночи. Минуты медленно тянулись; сгустились сумерки. Наконец наступила ночь.
Их охватила лихорадочная активность. Все встали и собрались у края пропасти.
— Друзья мои! — сказал Робер. — У вас есть веревки, свяжите их крепче, и сэр Жак спустится в пропасть, чтобы разузнать дорогу.
— Я? — возразил Жак. — Почему не вы?
— Потому что начальник отступает последним. Молчите и повинуйтесь!
Тон Робера не допускал противоречия.
Жак подчинился и обвязал себя веревкой, один конец которой зацепили за утес, а другой держали два солдата.
— Готово! — скомандовал Лаваред.
Жак лег на землю и, цепляясь обеими руками, медленно соскользнул в пространство. Минута была торжественная. Присутствующие были взволнованы. Быть может, этот, висевший над пропастью человек, найдет смерть вместо спасения?!
Нилия, вся дрожа, следила за веревкой.
— Опускайте! — крикнул Жак.
Солдаты крепко уперлись в утес ногами, присели, руки их вцепились в землю, и молодой человек исчез в глубине.
Прошло несколько секунд. Из пропасти раздался голос:
— Стоп! Держите крепче! Я должен балансировать, чтобы попасть в пещеру!
Еще через минуту он крикнул:
— Спускайтесь! Есть проход! Все верно!
У всех вырвался радостный крик. Сначала спустили Нилию, за ней последовали все остальные. Робер остался один на площадке. Он притянул к себе веревку, обвязался ею, связал оба конца крепким узлом, зацепил их за утес, потом обвел взглядом равнину, озаренную огнями английских бивуаков, и скользнул в пропасть. Через минуту он находился на узкой площадке, среди своих спутников.
Прежде всего, француз снял с себя веревку, развязал узел и вытянул ее всю к себе. Таким образом, англичане никогда не узнают, каким путем ушли осажденные!
Он думал и помнил обо всем, этот французский буржуа, сделавшийся генералом.
Зажгли факелы; Лаваред пошел впереди, и весь отряд углубился в темный коридор. Сначала он был широк, потом сузился и превратился в трубу, по которой беглецы ползли на руках и на коленях.
Вдруг перед ними оказался колодезь с перпендикулярными стенами. С помощью веревок они переправились через него и спускались все ниже и ниже.
Явилось новое препятствие. Галерея была залита водой. Со свода падали крупные капли воды. Очевидно, они проходили под руслом ручья, который протекал у подножия утеса. Люди вошли в воду и пошли вперед. Вода доходила до пояса. Жак посадил Нилию на плечи и шел осторожно, поглядывая на поверхность подземного канала.
Неужели вода заставит их остановиться, разобьет все их надежды и усилия? Дальше, дальше… Вода дошла до груди. Еще несколько шагов — и придется вернуться! Нет. Слава Богу! Почва повышается. Галерея почти суха. Целый час идут они вперед, дрожа от холода, в мокром платье. Вдруг Робер вскрикнул: он увидел небо и звезды. Беглецы торопливо двинулись вперед и вышли в узкую долину, окаймленную гранитными утесами. Это — дорога в Абиссинию, которая приведет беглецов в лагерь союзников. Безумная радость охватила солдат. Увидя ручей, они бросились к нему и пили, пили, не отрываясь, пока не почувствовали легкого опьянения.
Освеженные, бодрые беглецы направились в горы, пересекали долины, спускались во рвы, карабкались на утесы. Разбитые, мокрые, измученные, они шли вперед, не останавливаясь. На заре они увидели лагерь.