Поль д'Ивуа – Тайна Нилии (страница 25)
— Что они говорят? — спросил журналист.
— Вот что: ночью взорваны две английские башни, убито сто человек английских солдат, у нас погибло четверо.
— Браво! Совсем официальная депеша.
— Есть разница! — серьезно возразил Робер. — Мы не обманываем, я не соглашусь обманывать людей, которые мне доверяют!
В это время англичане, пораженные разрушением башен, поспешили к Берберу, где стояла вся армия. Они бросили пушки, багаж, даже ящик с секретной корреспонденцией на произвол судьбы.
На другой день Робер двинул свою армию вперед, не встречая сопротивления, а вечером с торжеством показывал шифр для расшифрования депеш, прочесть было уже нетрудно.
Кампания открылась при самых благоприятных условиях.
Глава IV
ЗАПАДНЯ
Лорд Бигген был мрачен. Он заперся у себя и не велел никого пускать. Его гнев был безграничен, когда он узнал об отступлении гарнизона, оставившего на произвол судьбы секретную корреспонденцию и деньги. Мятежники прочтут бумаги, узнают, что Англия делает отчаянные усилия, чтобы мобилизовать свою армию и послать триста тысяч сипаев в Египет. Проклятие!
Проклятые французы! Лорд метался по своей комнате, словно зверь в клетке. Он, английский генерал, должен был отступить перед этим сбродом под командой француза. Если Египет освободится от власти Англии, индусы, австралийцы, канадцы сейчас же потребуют автономии. Нужно во что бы то ни стало подавить восстание. Лорду Биггену вспомнились слова «великого старца» Гладстона:
Грустные мысли лорда были прерваны самым неожиданным образом. В окно влетел камень, и нижнее стекло разбилось вдребезги.
— Что это значит?
Лорд Бигген подбежал к окну и увидел доктора Кауфмана.
Немец дружески поздоровался с ним и крикнул:
— Я употребил насилие, чтоб повидать вас. Позвольте мне войти и переговорить с вами!
Генерал наклонился через окно и приказал часовому пропустить доктора.
Через минуту доктор вошел в комнату, где находился генерал, и без всяких предисловий сказал:
— Милорд, я пришел сообщить вам результат серьезных размышлений!
— Слушаю.
— Мятежники захватили важные бумаги, всю корреспонденцию, но это несчастье поправимо!
— Поправимо? Вы так думаете?
— Они знают положение дел, но не знают секрета Нилии…
Генерал вздрогнул.
— Следовательно, попадутся в западню, которую мы им расставим! — торжествующе добавил немец.
— И это западня?
— Погодите, генерал. Надо сказать правду, что вся сила мятежников заключается в уме и энергии их вождей-французов. Если они лишатся этих начальников, то мятеж прекратится сам собой.
— Как же это сделать?
Оба молча посмотрели друг на друга. Доктор улыбался. Генерал хмурил брови.
Потом Кауфман наклонился к генералу.
— Они завладели секретной корреспонденцией армии. Пусть же это послужит им гибелью! Следует послать им депешу, написанную посредством старинного шифра!
— Не понимаю!
— Я объясню вам. Абиссинцы представляют собой двести тысяч воинов, — этим пренебрегать нельзя. Пусть французы подумают, что абиссинские начальники охладели к войне; они бросят все и поспешат к ним, чтоб ободрить их и возбудить в них энергию!
— Да… но…
— Французам нечего теперь бояться нас, они возьмут с собой маленький эскорт и вместо абиссинских войск их встретят два английских отряда, которые мы пошлем на свиданье.
— Вы правы, доктор. Это отличный способ отомстить.
— Не благодарите меня, я мщу за себя. Они украли у меня Нилию!
— К кому мы пошлем курьера, которого они должны перехватить?
— К генералу Гольсону.
— Этот курьер должен умереть. Кого я пошлю?
— Кого? Того, кто с радостью пожертвует жизнью.
— Например?
— Джон Прайс. Измена брата жестоко возмутила его, и он с радостью умрет, чтобы загладить бесчестие!
— Но бедная мать… — возразил генерал, — погубить ее второго сына…
— Десять тысяч матерей в Англии отдали вам своих сыновей, милорд!
— Это правда, доктор. Вот что еще. Хорошо было бы предупредить мятежников о посылке курьера к Гольсону.
— Будет сделано. Я дам возможность бежать черному вождю Мацуга, который сидит у нас в тюрьме. Распорядитесь только, чтобы никто не противодействовал и не мешал мне! Я переоденусь французом, освобожу дикаря, расскажу ему, что надо, и он полетит предупредить французов. Фарс будет сыгран!
Лорд с удивлением посмотрел на немца.
Этот безобразный, тщедушный человечек, казалось, вырос. Он обладал достоинствами своей расы и никогда не начинал дела, не уверившись в его успехе.
Генерал и немец распрощались очень любезно. Лорд Бигген сейчас же распорядился, чтобы никто не мешал доктору.
Вечером немец, одетый в бурнус, без очков, с пакетом под мышкой, явился в тюрьму к Мацуге. Дикарь был мрачен. Привыкший к свободе, он задыхался в узкой клетке и страшно боялся англичан. При входе доктора, он вскочил и задрожал с головы до ног.
— Мацуга боится, — начал доктор, — и напрасно! Я пришел спасти его. Мацуга молчит, не верит мне. Как бы он был счастлив очутиться на коне, свободным, среди обширных равнин! Я могу достать ему все это! — Дикарь с тоской взглянул на своего посетителя.
— Кто ты? — пробурчал он.
— Француз! Я служил секретарем у богатого купца. Лихорадка приковала меня к постели, англичане схватили меня и сделали полковым писцом!
— Ты служишь у них?
— Да, но я могу помогать заключенным инсургентам. Я пришел освободить тебя. Сегодня ночью ты можешь бежать, я приготовил все. Слушай, — прибавил доктор тихо, — я устроил пирушку, напоил сторожей, они спят. Возьми, вот бурнус. Я проведу тебя за город, где тебя ждет лошадь! Готов ли ты?
— Готов! — ответил негр, закутываясь в бурнус.[9]
— Скорее, пойдем!
— А ты бежишь со мной?
— Нет, мне нельзя бежать, я слишком мало знаю для этого!
Через пять минут оба они шли по улице.
— Слушай, — сказал доктор, — я знаю, что против твоих начальников что-то замышляют! На днях поедет курьер к генералу Гольсону, на запад. Вероятно, собираются сделать нападение. Надо перехватить депешу!
— Я это сделаю!
Они подошли к городским воротам. По знаку доктора, стража сейчас же пропустила их.
Скоро доктор и немец стояли в пальмовой роще. Превосходная черная лошадь паслась на лужайке.