Поль д'Ивуа – Невидимый враг (страница 43)

— А вы думаете, что мы живем здесь, как заключенные? — вскричала Маудлин. — Ничего подобного. Мы можем прогуляться по морскому дну и даже поохотиться с ружьем в подводных лесах. Угодно, я объясню вам, как это делается? — продолжала она в восторге, что нашла для Лотии способ развлечения.

— Пожалуйста, — ответили в один голос все присутствующие.

— Так слушайте. Прежде всего, узнайте, что у нас есть скафандры из стальных полосок, которые могут выдерживать какое угодно давление. Надев эти водолазные приборы, мы можем погружаться на большую глубину без всякой опасности для здоровья. Позвольте мне привести несколько цифр. Поверьте, это не педантизм.

Я бы ничего этого не знала, если бы обстоятельства не заставили меня сделаться корсаром Триплексом. Но на ваших лицах я вижу некоторую нерешительность, и надеюсь, что мои объяснения помогут вам скорее отбросить ее. Давление атмосферы, как доказал Торичелли, равняется на поверхности земли давлению водного столба, вышиной около десяти метров сорока сантиметров. То есть около ста трех килограммов тридцати шести граммов на квадратный дециметр или десять тысяч триста тридцать шесть килограммов на квадратный метр. Поверхность человеческого тела равняется приблизительно квадратному метру. Если мы погрузимся на глубину вдвое, втрое, в десять раз большую десяти метров, то будем испытывать вдвое, втрое, в десять раз большее давление. Одним словом, на глубине тысяча метров мы будем испытывать давление в один миллион тридцать три тысячи шестьсот килограммов, давление вполне достаточное, чтобы обратить нас в лист почтовой бумаги. Но наши скафандры устроены так остроумно, что мы погружались на три тысячи метров без всякого затруднения. Сегодня же я предлагаю вам прогулку на глубине всего тридцати, самое большее сорока метров. Так что, видите, вы ничем не рискуете.

Эта тирада была произнесена шутливым тоном профессора, вызвав у всех невольную улыбку. Только миссис Джоан слушала ее с некоторым страхом. Спокойствие дочери пугало ее.

— Но хищные рыбы, акулы, — проговорила она.

— Не бойся, мама, встреча с акулами опасна только для них, но не для нас. Ты сама увидишь. Ну как, решено? — весело продолжала она. — Кто желает принять участие в прогулке? К тому же судно будет все время идти за нами, как верная собака. Решайтесь же скорее!

— Я готова, — с удовольствием проговорила Оретт.

— И я также, — поддержал ее Арман.

Джоан, Робер также приняли предложение девушки, и Лотия, в свою очередь, сдалась на общие просьбы и согласилась не отставать от всех.

— Только мы будем наказаны, — заметила Оретт, — так как говорить под водой нельзя.

— Не бойтесь, и говорить можно, — весело отвечала Маудлин, что вызвало изумление.

— Мне хотелось бы узнать, каким образом вы достигли этого? — спросил Арман, выражая общую мысль.

— Очень просто. Мы применили телефон, вы это увидите подробней, когда я вам покажу аппараты.

С этими словами Маудлин встала и пошла к двери. Все последовали за нею и спустились по лестнице в трюм.

Маудлин открыла одну из дверей, повернула кран электрической люстры, и глазам ее спутников представилась обширная зала. Слегка изогнутые стены ее указывали, что ее ограничивает сама обшивка корабля. Вокруг всей комнаты стояли подставки с надетыми на них скафандрами. Эти фигуры производили странное впечатление и казались людьми каких-то неизвестных пород, пропитанная каучуком кожа колетов отливала матовым блеском. Шары для голов смотрели на вошедших неподвижным взглядом круглых стекол, вставленных в отверстия для глаз.

— Караульная подводного замка, — проговорил, усмехнувшись, Арман.

— Пожалуй, — отвечала Маудлин. — Только эти костюмы гораздо удобнее лат средневековых рыцарей.

С этими словами она отвинтила одну из касок и открыла ее.

— Видите, — продолжала она. — На уровне губы внутри шара находится вибрирующая пластинка, какая есть в обыкновенных телефонах. На высоте уха находится приемный телефонный аппарат, а на плече кольцо, находящееся в металлическом сообщении с этим аппаратом. Если вы желаете говорить с кем-нибудь из ваших спутников, то стоит только отцепить соединительный провод, который висит у каждого из вас на груди, как аксельбант у штабного офицера, зацепить его крючком на плече у соседа, и тотчас же между вами установится сообщение, и вы можете говорить, сколько вам угодно.

Конечно, такое остроумное и простое изобретение всем очень понравилось.

— Подождите, я еще не закончила, — продолжала Маудлин. — Мистер Джеймс — замечательный инженер, и его скафандры — настоящая научная игрушка. Вопрос о дыхании, как вам известно, для водолаза самый существенный. Первоначально устанавливали сообщение с поверхностью воды при помощи двух дыхательных трубок, пронизывающих металлическую капсулу и оканчивающуюся раструбом, надевавшимся на губы водолаза. Закрывая языком то или иное отверстие, водолаз через одну трубку вдыхал чистый воздух, а через другую выводил наружу отработанный, насыщенный углекислотой. Такое устройство не только стесняло водолаза, но и до крайности затрудняло самый акт дыхания.

— Поздравляю вас, мисс Маудлин, — заметил журналист. — Вы говорите обо всем, как настоящий ученый!

Молодая девушка слегка покраснела.

— Этим я обязана мистеру Джеймсу, и потому ваша похвала относится больше к нему, чем ко мне. Но я продолжаю, — начала она снова, как бы желая отвести внимание от ответа журналиста. — Позднее насос, которым в только что описанном приборе доставлялся водолазу свежий воздух, был заменен резервуаром, носимым водолазом на спине. Это уже меньше стесняло свободу движений, но все-таки дышать было трудно и утомительно. Мистер Джеймс устранил и это неудобство. Он сохранил носимый на спине резервуар и снабдил его запасом воздуха на двенадцать часов. Кислород прямо притекает в головной шар через кран, автоматически закрывающийся, когда в шаре окажется достаточное для дыхания количество этого газа. Дозы кислорода можно увеличивать или уменьшать по произволу, это достигается особым регулятором, который имеется при кране и устанавливается то на одно, то на другое деление перед надеванием скафандра. Дыхание происходит так же, как и на воздухе, без всякого участия в нем воли или сознания человека. Отработанный насыщенный углекислотой воздух, будучи тяжелее, стремится опуститься вниз и на своем пути на уровне груди встречает приемник, наполненный едким калием. Едкий калий имеет сильное средство углекислоты.

Стенки приемника имеют небольшие отверстия, которые по своим размерам не могут пропускать жидкости, но легко пропускают газы. Проходя через эти отверстия, углекислота поглощает калий, образуя углекалиевую соль, и таким образом, испорченный воздух удаляется. Вы можете судить, следовательно, что эти скафандры разрешают наиболее трудный вопрос водолазного дела.

— Браво! Браво! — заговорили слушатели.

— Подождите еще минуту, — остановила их Маудлин. — Вы убедитесь, что можно свободно гулять по подводным лугам, которые в сто раз красивее земных, вы понимаете, что под водой можно дышать свежим воздухом. Но есть еще один вопрос. Нужно суметь защитить себя от акул и других хищных морских зверей, о которых говорила моя мать.

— Как, неужели мистер Джеймс решил и эту проблему?

— Вполне.

— Но каким образом?

— Очень обыкновенным.

— Не сомневаюсь, но каким именно?

— Вот каким. Под воздушным резервуаром находится сильный электрический аккумулятор, способный дать сто пятьдесят искр длиной в полтора метра, способных убить самое большое животное. Проводник соединяет этот аккумулятор с полым цилиндром длиной в девяносто пять сантиметров, который висит, как шпага, на боку водолаза. При нападении акулы, кашалота или меча-рыбы стоит только направить на них цилиндр, нажать кнопку — и животное тотчас же погибает. Теперь, господа, вы знаете так же хорошо, как и я, ваши костюмы. Нет ли еще каких-нибудь вопросов?

— У меня есть, — сказала Оретт. — Ведь это все, должно быть, страшно тяжело?

— Вы правы. Действительно, если надеть все это здесь, то вы не в состоянии будете сделать и одного шага. Но в воде аппарат теряет в весе столько, столько весит объем вытесненной им жидкости… по закону Архимеда, — вставила она с шаловливой миной в адрес Армана. — Таким образом, в воде вы получите полную свободу движений.

— Когда же мы отправимся? — спросила Оретт.

— Сегодня же, — ответил Робер. — Мы посетим жемчужные поля. Правда, этот жемчуг не так ценен, как белый цейлонский, но все-таки ценится довольно высоко. Мне даже очень нравится его голубоватый оттенок.

— Голубой жемчуг! — со смехом вскричала Оретт. — Вот это отлично. Мы им украсим наши скафандры, потому что надо сознаться, несмотря на все свои достоинства, скафандры не очень изящны.

— Сколько угодно. А перед прогулкой не угодно ли вам подкрепить свои силы?

Все шумно отправились в столовую, оживленные и веселые, только одна Лотия по-прежнему была задумчива и печальна, и Робер понимал ее. Он мог судить по собственным страданиям, что должна была чувствовать его невеста. Да, для этих двух людей, навеки разлученных упорством Ниари, прогулка на жемчужные поля была плохим развлечением!

Тем не менее все, наскоро закусив, отправились в зал со скафандрами, и Робер с Лотией последовали за ними, каждый выбрал себе скафандр, и на звонок Робера явились несколько матросов, взяли костюмы и понесли их куда-то вниз. Все последовали за ними.