Пол Андерсон – Сказочная фантастика. Книга вторая (страница 47)
Отдаленная музыка теперь стала более громкой и притягательной; в ней словно изливалась сама суть женского очарования. Деревенские нимфы были красивы, прелестны, однако обещания Сирены казались несравненно щедрее, в них словно была сосредоточена сексуальная соблазнительность всех женщин мира...
Шагавший перед Бинком грифон неожиданно остановился.
— Кррак! — проскрежетал Кромби, и голем тут же вынырнул из-за спины Бинка (он оказался на удивление быстроног для такого маленького росточка). — Что я здесь делаю? Ведь Сирена — всего лишь похотливая проклятая самка, мечтающая о замужестве и жаждущая моей крови!
Слова его были верны даже буквально, но остальные не обратили на них внимания. Разумеется, Сирена была женщиной, грезящей о муже, да еще как грезящей! И так или иначе, а ее призыв следует уважать!
Однако у женоненавистника, по всему, появились силы поступить по-своему.
— Она пытается охмурить меня! — каркал он изо всей мочи. — Все женщины этого хотят! Смерть им всем! — И он яростно ударил клювом по первому, что оказалось поблизости, — а подвернулся ему нежный и гибкий кончик щупальца.
Будь он маленькой птичкой, дерево и не почувствовало бы удара. Но Кромби был грифоном, его клюв обладал остротой меча и мощью тисков; такое оружие способно было в один прием оттяпать человеку ногу в лодыжке. Щупальце и оказалось диаметром в лодыжку, и удар клюва начисто его отсек. Отрубленный конец упал на землю, дергаясь и извиваясь, подобно зеленой безголовой змее.
На мгновение все дерево потрясенно замерло.
— По-моему, — сказал Бинк, — договор нарушен. — Правда, его это обстоятельство не очень взволновало: ведь Сирена продолжала петь, обещая нечто более существенное. — Иди вперед, Кромби — ты мне загораживаешь дорогу.
Но солдат словно окончательно вышел из повиновения.
— Кррак! Кррак! Кррак! — возмущенно заладил он, и не успел голем собраться с духом, чтобы перевести, как он откусил второе щупальце, затем и третье.
Дерево содрогнулось и тут же впало в ярость. Музыка превратилась в какофонию, и щупальца схватили грифона... а затем кентавра, Бинка и Волшебника.
— Доигрался, птичьи мозги! — заорал Честер, перекрывая шум. Он схватил первое подвернувшееся ему щупальце и принялся выкручивать — примерно так великан выкручивал полено.
Хотя щупальца и прочны в момент захвата, их можно легко разрезать или сдавить, поэтому от щупальца в руках кентавра вскоре остались одни ошметки.
Неожиданно яростный шум дерева почти совсем заглушил призывы Сирены, и теперь путешественникам надо было защитить свою жизнь здесь. Бинк выхватил меч и стал рубить тянущиеся к нему щупальца. Рядом Кромби молотил их клювом и рубил когтями всех четырех лап. На щупальцах, к которым он прикасался, появлялись длинные глубокие надрезы, истекавшие зеленым соком. Но со всех сторон к ним тянулось все больше и больше щупалец, потому что они находились почти что под самой кроной.
Честер прислонился спиной к стволу, взялся за лук и стал посылать стрелу за стрелой вверх, парализуя основания щупалец. Но... Окажись дерево обычным, Честер верно постудил бы, воспользовавшись инертным стволом для защиты своей задней половины. Однако сейчас инстинкт подвел его.
— Стой, Честер! — крикнул Бинк. — Отойди...
Слишком поздно! В стволе распахнулась огромная пасть, губы из коры вытянулись вперед и схватили кентавра за зад.
Бинк бросился на помощь другу, щупальце обвило его за лодыжку. Он успел лишь крикнуть, чтобы Честер попробовал лягаться, и сразу же очутился в ловких объятиях, столь же твердых, округлых и податливых, как и объятия деревенских девушек, разве что гораздо менее приятных. Рука с мечом оказалась прижатой к телу, и Бинку оставалось лишь кусаться. Каким мерзким на вкус был этот сок!
Честер принялся лягаться. Удар копыта у кентавра очень мощный, а уж двойной... Он опустил голову и плечи, уперся передними ногами в землю и вложил всю мощь своего тела в удары задних. Оба копыта соединились внутри пасти, врезавшись в деревянную глотку, и даже земля содрогнулась от такого двойного удара. С верхних ветвей свалилось несколько старых костей, и все же деревянный рот не разжался. Он истекал соком-слюной, предвкушая, наверно, как будет перевариваться плоть кентавра.
Честер яростно бил снова и снова. И вот, даже хищное дерево не выдержало такого натиска. Как правило, его жертвы очень скоро теряли сознание, оказывались совершенно беспомощными, и уж тем более, разумеется, не лягались. А тут... Медленно и неохотно кора раздавалась, и наконец кентавр вырвался на свободу. Задняя половина его тела обесцветилась от едкого сока, одно из копыт треснуло — зато он был жив! И Честер немедленно выхватил свой меч и стал пробиваться на помощь Бинку, постепенно задыхавшемуся в объятиях щупалец.
А у Волшебника Хамфри были собственные проблемы. Он пытался вытащить пробку из очередной бутылочки, но живые канаты обвивали его быстрее, чем вылезала пробка. Дерево ошеломило их всех!
Работая клювом и когтями, Кромби добрался до границы наружных ветвей и скоро оказался на воле.
— Я свободен, растительное чудовище! — исступленно кричал он. — Готов поспорить, что и ты тоже женского рода! — Он добрался, наконец, до запаса своих отборных оскорблений, голем успел забраться ему на спину и теперь обеспечивал почти мгновенный перевод. — Ты не сможешь меня поймать!
Разумеется, дерево не могло этого сделать, потому что его удерживали корни. Кромби расправил крылья и улетел.
Словно еще больше разъярившись от потери, дерево сосредоточило все свои усилия на оставшихся жертвах. Щупальца, как питоны, со свистом обвивали конечности и тела, туго стискивая их. Честер пытался помочь Бинку, но был вынужден рубить мечом с оглядкой — случайно можно было поранить Бинка. А того, оказавшегося к стволу совсем близко, уже втягивало головой в зловещее отверстие.
Хамфри, наконец, все же удалось откупорить бутылочку. Вырвался дымок, расплылся и застыл... в пирог с сыром и специями.
— О, проклятье! — выругался Волшебник. — Не тот пузырек!
Честер лягнул пирог, и тот, скользнув по траве, влетел прямо в распахнутую пасть дерева. Губы из коры тут же сомкнулись. Вряд ли Честеру удалось бы швырнуть пирог более удачно, даже если бы он и захотел.
Дерево подавилось. Послышался деревянный кашель; потом оно чихнуло, забрызгав все вокруг соком слюной. Изо рта вылетели большие куски сыра.
— Специи в этом пироге были, действительно, довольно крепкими, — пробормотал Хамфри, шаря рукой на поясе.
Голова Бинка находилась уже перед самой пастью. Кора кривилась, пытаясь избавиться от привкуса наперченного сыра. Этому монстру нравилось свежее мясо, а не кулинарные изыски. По выпуклостям на коре, напоминавшим зубы, струился сок, промывая пасть. Очень скоро она будет готова закусить Бинком.
Честер все еще рвался к Бинку, но его руку, державшую меч, обвили сразу три щупальца и еще три ухватились за ноги и торс. Даже огромной силы кентавра не хватило, чтобы справиться с ними.
— А трусливый солдат бросил нас и смылся! — процедил он, продолжая биться. — Если я до него еще когда-нибудь доберусь... — Он выкрутил еще одно щупальце, и тут его свободная рука тоже оказалась захваченной.
Хамфри все же удалось откупорить новую бутылочку. Дымок сконденсировался в летучую мышь-вампира. Существо огляделось, быстро сообразило, в какой переделке оказалось, пискнуло от ужаса, грязно выругалось и унеслось прочь. Дерево лениво взмахнуло щупальцем и сбило его на лету. Да, это хищное растение постепенно становилось хозяином положения.
Пасть избавилась от последних остатков сыра и снова разинулась для работы. Теперь очередь была за Бинком. Он увидел в глубине огромного рта узелки, служившие, вероятно, зубами, и текущий между ними сок-слюну. Похожие на миниатюрные щупальца волоски уже вытягивались на стенках, готовые поглощать соки новой добычи. Бинк неожиданно вспомнил, что опутывающее дерево является родственником хищной травы, растущей на полянах в Дикой Местности. Если добавить к такой поляне ствол и щупальца...
Хамфри открыл новую бутылочку. На сей раз образовался василиск. Он захлопал маленькими крылышками и злобно огляделся. Бинк закрыл глаза, чтобы избежать его прямого взгляда. И Честер сделал то же самое. Дерево содрогнулось и попыталось сдвинуться с места. Ибо нет в Ксанфе существа, осмелившегося бы встретиться взглядом с этой маленькой ящерицей!
Бинк услышал хлопанье крыльев: василиск полетел прямо в пасть дерева... и остановился. И ничего не произошло. Дерево осталось живым — василиск не уничтожил его своим взглядом.
— Тьфу... фальшивый василиск! — разочарованно проговорил Бинк.
— Где-то здесь у меня есть отличное средство именно против таких деревьев, — тараторил Волшебник, торопливо перебирая свои пузырьки. И когда к нему близко подобралось очередное щупальце, он оглушил его магическим жестом. Бинк даже не предполагал, что такие жесты существуют, — он ведь не обладал волшебной информацией. — Все пузырьки перемешались, перепутались, — продолжал бормотать Хамфри...