Пол Андерсон – Сказочная фантастика. Книга вторая (страница 15)
Каждая жрица стояла на большом металлическом ковре, на котором было сложено сверкающее оружие, напоминающее копья и боевые топоры. Но то была лишь маскировка: оружие должно было выглядеть привычно для людей этой эпохи.
Афина дала знак, и Перси встал рядом с ней. Она нажала маленькую кнопку в углу ковра и повернула колесико. Ковер поднялся в воздух и взмыл с балкона; движения его даже не ощущалось.
— Остров Сериф! — сказал он на вопросительный взгляд старой жрицы. Позади он видел других служительниц храма — они стояли на металлических коврах, вытянувшихся линией по ясному небу.
Они летели над волнами намного быстрее, чем во время путешествия с Гермесом. «И эту потрясающую науку я погубил», — подумал Перси. Поразительно! — целые тысячелетия труда и воспитания — и тут появляется некто по имени Перси Сактрист Юсс, наслушавшийся хитроумных речей, и...
Интересно, а как все было в его собственной, предыдущей пространственно-временной вселенной?... Этого уже не узнать. Зато сейчас его действия не ограничиваются легендой — по крайней мере, так утверждал профессор Грэй. Могло случиться все, что угодно.
Они опустились прямо на площадь, как и намеревался Перси, — эффект от их прибытия должен быть максимальным. И пока жители города стояли вокруг, разинув от изумления рты, он вместе с Афиной направился во дворец.
— Послушай! — тихо сказал он черной сумке. —
Печатая шаг, он вошел в зал и остановился возле массивной колонны, где его поставили, когда привели сюда в качестве пленника.
Царь Полидект обедал. Он поднялся из-за длинного, грубо отесанного деревянного стола и начал вытирать губы волосами оказавшейся рядом девушки.
— Добро пожаловать, Персей, добро пожаловать домой! — произнес он с притворной любезностью. — Мы так ждали твоего возвращения!
— Значит, вы рады?
— О, конечно, мой мальчик, конечно! Со дня той трагической ошибки на арене мы поняли, что ты — действительно Персей. Уверяю тебя, я по заслугам наказал нерадивого служителя! На самом деле тебя и девушку должны были приветствовать сто украшенных цветами юных дев. Но он что-то напутал и выпустил сциллу. Ну просто понять не могу, как он мог...
— Ладно. Я — по делу. Созови всех, кто может быстро прийти сюда.
Полидект кивнул и обеими руками помахал Диктису. Пока тот послушно спешил к нему через зал, царь, настороженный взгляд которого был прикован к черной сумке на боку Перси, спросил на редкость ласково:
— Ты не хочешь поздороваться со своей матерью?
Перси попятился.
— С моей... моей матерью?!
— Ну да! Она прибыла сегодня утром. Когда она назвала нам свое имя, мы уже не сомневались, что легенда сбывается точно. Мы стараемся, чтобы она чувствовала себя как можно более счастливой. Хотя это и несколько... несколько дороговато.
Он показал куда-то в сторону стола. Перси вытаращил глаза и тут же истерически расхохотался. Там сидела миссис Даннер в своем грязном домашнем халате в цветочек и обеими руками обнимала огромный бурдюк с вином.
— Бедняжка Мэрибелл Даннер! — всхлипывая причитала она. — Неужели у них нет ничего покрепче? Подумать только, даже то, что есть, они разбавляют водой!
Итак, исполнилась и эта часть мифа! Не Даная, так Даннер появилась здесь. И она будет теперь неразрывно связана с Перси. А то обстоятельство, что она на самом деле не его мать — какое это имеет значение?
По всей видимости, если в этом мире появлялась нужда в ком-то, кто мог подтвердить легенду, то он немедленно сюда «проваливался», а был клочок пергамента или его не было — это не играло никакой роли.
Перси очень хотелось расспросить миссис Даннер о том, каким именно образом она попала сюда — ведь это также могло оказаться важным и полезным... Но...
— Позаботьтесь о ней хорошенько! — приказал он. — Диктис!
— Да, господин! — тут же откликнулся брат царя, появляясь в зале. И вслед за ним вломилась толпа обеспокоенных людей, едва ли не все население города.
Диктис тоже бросал тревожные взгляды на
— Чем могу служить? — с готовностью спросил ловец чудовищ. — Только прикажи, и я...
— На южной оконечности острова ты найдешь старика и с ним девушку — она была на арене вместе со мной. Я хочу, чтобы ты разыскал их. Позаботься о них и удовлетворяй все их желания, пока я не вернусь. Если в чем-то допустишь оплошность, пеняй на себя. Понял?
— Уже иду туда! — заверил его Диктис. — Эй, Менон, Бупал, Патайкион! Быстро за мной! Хвала герою!
Перси усмехнулся, глядя, как трое кланяющихся людей покидают зал. Это в самом деле выглядело забавно. Но у него было дело — важное дело, о котором ему напоминал угрюмый вид Афины.
— Полидект! — сказал он. — Сейчас ты объявишь первый в военной истории Серифа призыв в армию. Я намереваюсь атаковать олимпийцев. И хочу, чтобы ты подобрал около пятидесяти хороших бойцов мне в помощь.
Царь утихомирил толпу и нервно повернулся к стоящему перед ним молодому человеку.
— Э... Мои люди предпочитают не ввязываться в чужие споры. Вот почему они называют меня...
— Я знаю, — сказал Перси. — Знаю. Но это — срочно. Мне действительно очень нужны пятьдесят человек. Мы дадим им могучее оружие, о котором они не могли и мечтать, и научим пользоваться им. И имей в виду: у тебя появляется возможность сократить ту самую чрезмерную численность населения, о которой ты постоянно твердишь. И, повторяю, это очень важно для меня. — И Перси ласково погладил сумку на боку.
— О, в таком случае... — Царь Полидект вздрогнул. — Если так... если срочно... Что ж, хорошо! Начальник стражи! Направь всех двадцать восемь наших воинов, десять стражников и любых двенадцать из резерва в распоряжение нашего замечательного, несравненного героя! Если кто станет протестовать, скажи, что тогда он пусть выбирает между этой возможностью и медленным огнем.
— Вижу, вы починили свой котел, — заметил Перси.
Царь грустно покачал головой.
— Нет — он утрачен навсегда. И мы нигде не можем найти замены. Но с недавних пор мы, в порядке эксперимента, зажариваем преступников на вертеле. Результаты, может быть, и не столь впечатляющи, как прежде, но — многообещающи. Во всяком случае, я надеюсь на лучшее.
Перси вышел из зала понаблюдать, как собираются мобилизованные воины. Жрицы разбили их на маленькие группки и поспешно растолковывали им, как действует новое оружие. Мужчин особенно смущало то, что сражаться их обучают женщины. Однако присутствие «героя» и деловитость молодых женщин не позволяли им расслабиться.
Голова Медузы пошевелилась в открытом
«Торопись, сынок. Мой конец уже близок».
— Еще немного! — заверил ее Перси.
Он повернулся ко входу во дворец — там стоял Полидект, с интересом наблюдая за происходящим. «Я сделал свое дело, — говорил весь его вид. — Я отдал ему цвет моей стражи, лучшее, что имел. Никакая жертва не может быть большей...»
Перси перевел взгляд с царя на плачущих женщин, прощавшихся со своими мужьями и сыновьями; на молодых новобранцев, которые усердно пытались понять своих инструкторш и откровенно удивлялись тому, что им предстоит воевать с самими олимпийцами.
И снова Перси перевел взгляд на аппетитно жующего царя: в руке у него была истекающая жиром баранья нога.
— Есть еще одно, о чем я не сказал, — объявил победитель Горгоны. — Царь Полидект согласен сам повести свои войска на битву! Царь Полидект не страшится олимпийцев — у него есть наше оружие, которое он сможет с успехом использовать против них! Царь Полидект возвещает: «Вперед, гром и молния!»
— Я... я? — Кусок мяса упал на пол; оглушительные возгласы раздались вокруг.
— Да-да! — подтвердил Перси.
Он схватил трясущегося монарха одной рукой, придерживая сумку — другой, втащил его на металлический ковер, которым управляла Афина, и громогласно заявил:
— Вот почему граждане острова называют тебя Отважный Царь Полидект!
Остальные жрицы вместе со своими подопечными расположились на других коврах.
Под аккомпанемент одобрительных и ликующих криков войско взмыло в небо.
Пока они плавно проносились над материком, Афина наспех объяснила правителю Серифа принцип действия одного из видов оружия.
— Ты прицеливаешься в мишень через отверстие, которое проходит вдоль копья — вот так! Видишь камень? Допустим, это — мишень. Как только прицелился, нажимай эту кнопочку. Потом остается лишь отпустить копье. Оно не промахнется.
— Я уже стар, — бормотал в ответ Полидект. — Беззубый, больной и слабый. Единственное, чего я хочу на закате своей жизни, — это лежать возле огня и смотреть, как молодежь веселится и сражается. Ах, молодость-молодость!..
Перси дружески хлопнул его по спине.
— Ну-ну! Мы даем тебе возможность вновь воспрянуть духом! Лучше подберись! Как только мы спустимся, так сразу же вступим в битву. Обратной дороги нет!
Они миновали две большие вершины неподалеку от побережья.
— Гора Пелион, — объяснила Афина, указывая на первую. — А та вон — гора Осса. Олимп — следующая.
«Сын мой! — пришла торопливая мысль. — Я уже умираю. Когда станешь атаковать, схвати мою голову за длинные волосатые шипы сзади и держи ее перед собой. И, если почувствуешь, что уступаешь врагам, брось голову в них. Но — поспеши, поспеши! Я уже чувствую, как рассеивается непрочная подпространственная пленка, которая отделяет наш мир от других. Враги сейчас прорвутся. Помни о своей силе! Помни, что сейчас ты многократно сильнее, чем когда лживый олимпиец вел тебя на балкон моего храма в Новом Кноссосе. Почувствуй свою силу, сын мой, почувствуй, как она растет внутри тебя, почувствуй свою мощь!»