Пол Андерсон – Сказочная фантастика. Книга вторая (страница 115)

— Неужели это правда? — ужаснулась Миива.

— Правда.

— Но как же так? И Создавший Звезды благосклонно взирает на то, что творится в мире?

— Я вот чего не понимаю... Подожди-ка! Они подают нам знаки.

Из-за сильного ветра перекликаться можно было лишь с трудом, о том же, чтобы по-настоящему разговаривать, и думать не приходилось. Кроме того, возникли сложности из-за незнания языка.

Высокий худой человек с гладко выбритым лицом, в железных доспехах и шлеме с перьями внимательно разглядывал Ванимена. От этого взгляда у подводного короля по спине пробежал озноб. Но, наконец, галера повернула назад, и Ванимен облегченно вздохнул.

Однако теперь гибель грозила им с другой стороны — корабль несло прямо к острову, на прибрежные скалы, где бушевал прибой.

Забыв на время обо всем прочем, Ванимен старался направить судно в тихие воды пролива.

— По местам стоять! Право руля! Круче к ветру!

Вдруг корпус корабля вздрогнул от мощного удара.

Неужели напоролся килем на скалы?

Судно застыло.

Что это значит? Сломан руль?

Непостижимо — корабль встал намертво.

Ванимен огляделся. Они находились в узком проливе, волнение здесь почти не ощущалось. Скалистые берега слева и справа отвесно поднимались вверх; над морем завывала буря, но в проливе лишь редкие удары волн достигали корабля. Злобные шквалы и дождь хлестали и здесь, однако шторм был уже не опасен. Да и ветер теперь не налетал с такой сокрушительной силой, как в открытом море.

Правый, материковый, берег порос лесом, лишь у самой воды тянулась чистая полоса песка. Деревья и кусты почти полностью скрывали строения, которые, должно быть, находились на острове. Ни людей, ни собак или каких-то других домашних животных не было видно. Не появлялись также лодки и корабли — к немалому удивлению Ванимена, который в мыслях уже составил план действий на случай нападения с острова.

Призвав на помощь волшебство, Ванимен весь превратился в зрение, обоняние и слух. Он обнаружил, что соленость воды в проливе очень низкая: очевидно, где-то немного севернее в море впадала река. Дельта реки — вот то, что они ищут, вот оно, пристанище, место, где будет Новый Лири.

Ванимен видел в воде частицы сора, комочки смолы. Должно быть, их несет из реки, где люди строят корабли. Рельеф берегов скрывал верфи и гавани от глаз Ванимена, но вместе с тем скрывал и корабль от глаз людей.

Ванимен отчетливо чувствовал, что буря улетит еще до ночи. Тогда можно будет как следует изучить побережье, а пока... Он откинулся назад и прислонился к кормовому ограждению. Здесь так тихо и спокойно! Можно немного вздремнуть. Едва он успел подумать, что можно наконец закрыть глаза, как тут же сон накатил на него, словно мощная морская волна.

Ванимен очнулся от громкого крика Миивы: из-за отвесной скалы показалась галера. Вспененная веслами вода бурлила, как под штормовым ветром. Галера подошла к кораблю, прежде чем подданные Ванимена успели подняться из трюма на палубу. И тут у короля племени Лири снова мелькнула мысль, не дававшая ему покоя: он командует судном, матрос которого, убитый им, проклял его перед смертью.

На корабль полетели абордажные крючья. За ними протянулся трап, и на палубу хлынули венецианцы. Все они были в доспехах, все — вооружены. Прежде, чем напасть на корабль Ванимена, они загнали чернокожих пленников в трюм. Теперь отправились за еще одной партией живого товара.

Внезапно столкнувшись лицом к лицу со странными, диковинными созданиями, у которых оказались синие и зеленые волосы и перепончатые лапы вместо ног, многие нападающие дрогнули, на миг остановились; потом бросились назад, вопя от ужаса и крестясь. Более храбрые подняли мечи и с яростным криком погнали трусов вперед. Предводитель венецианцев сорвал с шеи крест и, подняв его над головой, повел воинов в наступление. При виде креста они воспрянули духом. Добычу можно было взять голыми руками. Почти никто на разбитом корабле не имел оружия, к тому же в основном там были женщины и дети.

Предводитель громко командовал, нападающие развернулись и двинулись строем, тесня морской народ к корме, чтобы там окружить и захватить свою добычу. Они шли с копьями наперевес, с поднятыми мечами, в железных доспехах и шлемах — никакая сила не могла бы им противостоять.

Народ Лири совершенно не умел воевать. Те, кто был на палубе, в страхе пятились к корме; те, кто не успел подняться на палубу, забились в дальние углы трюма.

Плававшие в море поспешили к кораблю.

— Назад! — крикнул Ванимен, увидев, что они карабкаются по спущенным в воду веревочным трапам. — Назад! Здесь смерть! Или то, что хуже смерти!

Проще всего было бы прыгнуть в море и уплыть. Ванимен заметил, что один из его подданных так и сделал. Но что будет с теми, кто ищет спасения в трюме? Враги уже окружили люки.

Сам Ванимен без колебаний предпочел бы гибель в бою от удара копьем, если бы пришлось выбирать между рабством и смертью. Быть закованным в цепи, стоять на зловонном и грязном невольничьем рынке... Униженно умолять о пощаде... Такова жизнь раба. А еще станут показывать его в балаганах на ярмарке... Когда-то Ванимен видел на берегу медведя, которого водили на цепи, продетой через кольцо в носу. Медведь ходил на задних лапах, плясал и кланялся под громкий хохот зевак... Неужели подданные подводною короля, доверившие ему свою жизнь, не имеют права на свободу? Они могут потерять друг друга в коре. Женщин слишком мало, род Лири некому будет продолжить.

Он — их вождь.

— Вперед! — громовым голосом вскричал Ванимен и бросился на врагов. Палуба задрожала под его мощной поступью.

Трезубец остался в каюте, оружием Ванимена были только невиданной силы мускулы. Кто-то из венецианцев ударил его копьем, он схватился за древко и вырвал у врага оружие; круто развернувшись, очистил от нападавших пространство вокруг и размозжил череп ближайшему венецианцу. С гневными криками наносил Ванимен удар за ударом, вновь и вновь бил копьем в гущу врагов, как вдруг один из них бросился на него сзади и занес боевой топор над головой короля.

Но вовремя подоспела Миива с кинжалом в руке. Ударив венецианца кулаком в челюсть, она вонзила клинок ему в горло.

Матросы, верная команда Ванимена, тоже бросилась выручать своего властелина. Против острой стали у них была только физическая сила, пусть и необычайная, но никто из племени Лири себя не щадил. Вскоре им удалось очистить от врагов часть палубы.

Ванимен крикнул, чтобы женщины и дети прыгали в воду. Теперь он возглавлял маленький отряд мужчин.

На галере арбалетчики заряжали арбалеты.

Эту битву Ванимен мог бы выиграть, если бы его подданные знали, что такое война. Но у них, в отличие от людей, не было ни опыта, ни сноровки в битвах, ни знания военного искусства. Никогда еще им не приходилось сражаться с людьми.

Ванимен не должен был отдавать приказа пловцам, чтобы те держались поблизости от корабля. Он понял свою ошибку, когда, просвистев над его плечом, в воду полетела первая стрела. Он крикнул тем, кто был в море, чтобы они плыли прочь от корабля, но в шуме битвы его подданные не расслышали приказа и в смятении продолжали кружить возле судна. Арбалетчики заметили это и поразили нескольких пловцов.

Уже были убиты двое или трое из отряда Ванимена. Венецианцы наступали строем, умело атаковали и отражали нападения. Палуба была залита кровью, враги убивали и ранили детей, женщин, подростков, которые выбегали из трюма и искали спасения в море.

Отряд Ванимена был разбит, погибли все, кроме короля.

Глаза Ванимена застилал туман, враги теснили его со всех сторон, взяв в кольцо, которое постепенно сжималось. Рядом отчаянно, как взбесившаяся пантера, дралась Миива. В конце концов им удалось пробиться к борту корабля. Ванимен и Миива бросились в море.

Родная стихия раскрыла материнские объятия королю Лири, и он опустился в невозмутимо-спокойные зеленые глубины. К нему устремились друзья, подданные. На корабле не осталось никого из живых, лишь тела убитых лежали на палубе. Ванимен спас свой народ от рабства, теперь он был спокоен и мог наконец отдохнуть...

Нет, все еще нет. Король получил глубокие раны, из них сочилась темная, горькая на вкус кровь. Нужно было выйти на берег: в море остановить ее невозможно. На суше он залечит раны или умрет, присоединится к убитым в бою. Сквозь пелену, застилавшую глаза, Ванимен с трудом различал детей и женщин своего племени. Все они жестоко страдали от ран.

— За мной! — то ли вслух, то ли мысленно — он и сам не знал — приказал Ванимен.

Они доплыли до берега, вышли на сушу и понуро побрели прочь от родного моря.

Венецианцы были глубоко потрясены столкновением с необычайными и, по-видимому, сверхъестественными существами. Они вернулись на галеру и в течение нескольких часов не осмеливались приблизиться к разбитому кораблю. Никто из них не сомневался, что все, кто бросился за борт, захлебнулись и теперь лежат на дне, среди тины и водорослей.

И снова полное непонимание того, что такое война, обернулось жестоким злосчастьем для народа Лири. Как только сражение закончилось, подданные Ванимена вернулись в море, на берегу остались лишь тяжело раненные. Ванимен отпустил бы их поплавать, — так они рассудили. Но король лежал в тяжком забытьи, и некому, кроме него, было взять бразды правления. Оставшиеся на берегу робко и тихо переговаривались, бессильно лежа на земле, и не смели что-либо предпринять.