Погос Юнтол – Пункт выдачи (страница 2)
– Ну, судя по его реакции, тот мужчина так и думал, – отметил я.
– Он каждый месяц приходит вместо своей жены. Все время что-то не то. То цвет не тот, то коробка помята, то жена не то заказала… Короче, семейная трагедия мирового масштаба, – махнула она рукой.
Я улыбнулся.
– А ваш начальник где?
– У нас пункты выдачи объединены в филиалы, и вот конкретно наш руководитель филиала, Геннадий Денисович, следит за нами с компа из своего дома. Иногда приезжает лично проверять. Мужик, конечно, строгий, местами вредный, но справедливый. Слегка, конечно, со своими тараканами. Он вечно у нас занят, когда задаем какие-то вопросы, но, если слышит словосочетание «кандидат на вакансию», появляется мгновенно, как кот за кормом.
Кира посмотрела на меня внимательнее и прищурилась:
– Вы правда хотите здесь работать?
– Лучше какая-то работа, чем никакой, знаете ли…
– Прекрасная мотивация, – сказала она, криво улыбнулась и набрала нужный номер. – Геннадий Денисович, добрый день! У нас есть кандидат на моего сменщика… Да, приезжайте. – Потом она обратилась ко мне: – Он сейчас будет.
– Можно я заберу заказ, пока жду?
Прошло минут двадцать. Пока я сидел на скамейке и читал свой полученный финский словарь, Кира собирала отказные товары обратно в картонную коробку – они еле помещались.
– Сразу скажу, у нас таких отказов до фига и больше. Помни про обувь и куртки – клиенты заказывают десятки вариантов, а берут один. Всегда удивлялась: откуда у них деньги на такие большие предзаказы!
– А постоплата или чего-то подобное? – удивился я.
– Ты шутишь, парень? Если такое введут – апокалипсис пункту!
Тут дверь распахнулась так резко, будто ее пнули снаружи.
Внутрь шагнул бородатый, высокий, под два метра, мужчина лет сорока пяти – пятидесяти, этакий стереотип из лихих девяностых, в кожаной куртке, которая видела больше сезонов дождей, чем среднестатистический петербуржец. Куртка была расстегнута, в руках – пластиковый стаканчик с кофе, а под мышкой – папка, набитая распечатками.
– Так! – громко произнес он, окидывая взглядом помещение. – Где наш герой?
Кира тут же выпрямилась, будто перед ней появился командир военной части.
– Вот он, – кивнула она на меня. – Кандидат.
Начальник прищурился, глядя на меня так, словно оценивал не человека, а странный товар, который мог либо подойти, либо оказаться с браком.
– Так… молодой человек… – начал он, подходя ближе. – К нам на работу хочешь?
Его приближение было таким угрожающим, казалось, еще чуть-чуть, и он пырнет ножом.
– Д… да, – ответил я, собираясь взять себя в руки. – Рассматриваю такую возможность.
– Возможность, говоришь… – протянул Геннадий Денисович, отпивая глоток своего кофе. – Возможность тут одна – работать. Иногда даже выходить раньше, чем надо, особенно когда праздники. А иногда уходить позже, чем позволено. Как относишься к этому?
– Нормально, – сказал я, хотя сам не был уверен.
– Стопроцентной должна быть уверенность! Людей со слабым стержнем мы не держим, те быстро добровольно бегут, если не справляются. Мы берем тех, кто достаточно осознает, куда устроился и чего ожидать от начальства, от клиентов и от распоряжений из Москвы, которые не всегда адекватны… м-да… – Руководитель филиала прокашлялся и продолжил: – Скажу без купюр. У нас целевая аудитория – сборище разных настроений, и некоторые более отбитые, которые видят в тебе больше обслугу и ведут себя так, будто купили не чехол для телефона, а килограммовый золотой слиток. Но в любой штатной и нештатной ситуации – должна быть немедленная реакция: заказ пришел – выдавай, не пришел – объясняй как угодно. Сканер завис – перезапускай, система легла – молись, кому ты там молишься. Клиенты ругаются – улыбайся. Ясно?
– Думаю, да.
Геннадий Денисович хмыкнул и повернулся к подчиненной:
– Он чего, Кир, стесняется? Или это у него первый этап – «я растерян, но держусь»?
– Первое, – спокойно сказала она. – Но он достаточно вменяемый. Клиента вон успокоил.
– О! – оживился Геннадий Денисович. – Это уже показатель. Стрессоустойчивость – наше все. А то тут такие приходят… – Он махнул рукой. – Ладно. Пойдем, доброволец, посмотрим, что ты из себя представляешь. Кира, стойку не бросай.
Я кивнул, и мы пошли к двери, ведущей на склад. Тот встретил нас запахом мокрого картона, пластика и какой-то тягучей пыли. Слабоосвещенное ртутной лампой помещение было явно меньше, чем требовалось для объемов заказов. Часть из них лежала на стеллажах под номерами, часть находилась на полу в фирменных полиэтиленовых пакетах с бирками и именами клиентов.
Геннадий Денисович развел руками.
– Первое, что делает менеджер пункта выдачи, – это принимает приходные коробки с товарами, до десяти часов утра. То есть к моменту открытия пункта выдачи все должно быть принято, иначе депремирование. Поэтому надо раньше приехать и рассчитать время. Каждый номер, каждая бирка – это ID клиента, который заказал сюда товар. Иногда тут бывают настоящие «Зона 51» или Бермудский треугольник, потому что случается, что исчезают посылки, которых никогда не было, и появляются те, которые никто не заказывал. Да, Кира? – крикнул он в приоткрытую дверь.
– Это шутка такая? – осторожно спросил я.
– Нет, – серьезно ответил он. – Наш Адский склад, главный сортировочный центр в Питере, кидает все подряд, а мы потом ищем концы. Иногда удается. Иногда нет. Главное – делать вид, что мы контролируем ситуацию. – Геннадий Денисович приказал мне: – Подними коробку.
Я поднял.
– Еще раз.
Я поднял снова.
– Нормально, – сказал он, будто оценивал лошадь перед покупкой. – Спину не сломаешь, еще один плюс.
Затем взял пакет и тряхнул им:
– А вот такие – самые опасные. Написано два килограмма, а внутри может быть что угодно: от набора кастрюль до кирпича и наковальни. Тут как в лотерее, фиг знает, что клиент закажет.
Я невольно улыбнулся.
– С чувством юмора у вас тут… всё в порядке.
– Иначе мы бы уже сдохли на такой неблагодарной работе, – фыркнул Геннадий Денисович. – Ладно. Быстро пройдусь по основам.
Он показал: где принимают поступления в клиентской зоне; где лежат возвраты; где коробки, которые «никто не заберет, но выбросить нельзя»; и где тот самый угол, в котором, по словам Киры, когда-то сидел ее напарник, прежде чем уйти на пенсию.
– Понятно? – спросил он, глядя на меня.
– В целом да. Выглядит… немного хаотично.
– Хаотично – это когда коробки валяются не по углам, а где попало. А тут – порядок. Тут система. Просто она… своя, но привыкнуть можно.
Геннадий Денисович снова отпил глоток своего кофе – уже остывшего, судя по его сморщенному лицу.
– Ну что, боец, справишься?
– Думаю, да, – пожал плечами я.
– Ладно, проверим тебя. Поработаешь с Кирой завтра. Быть в восемь утра, не опаздывать. Форма – любая, только без рваных джинсов и надписей «я ненавижу людей». Хотя… это даже было бы честно, – усмехнулся он. – Хорошо. Кира оформит. Добро пожаловать в наш маленький ад.
Геннадий Денисович пожал мне руку, чуть ее не сломав, и развернулся к выходу.
Как только мой будущий (наверное) начальник ушел, Кира сказала:
– Считай, ты принят. Завтра поработаешь со мной, а там решишь окончательно, пойдешь к нам или нет. Но, в любом случае, добро пожаловать, напарник, – улыбнулась она.
Глава II
Стажировка
Проснулся я в шесть часов утра. Закрыл глаза на пять минут. Снова открыл, думал, что реально прошло пять минут, но на часах – семь. Пора срочно на работу, иначе буду морально выпорот Геннадием Денисовичем и оштрафован в первый же день стажировки. Я спешно позавтракал, умылся, побрился, оделся и заказал такси. В машине я вспомнил, что забыл почистить зубы, но это почти сразу же вылетело из головы.
Выйдя из такси, я увидел Киру.
– Доброе утро, стажер, – улыбаясь, поприветствовала она. – Готов?
– Раз уж придется работать, то тут без выбора, на самом деле.
– То есть – да?
– Да…
Возле нашей точки мы увидели пару мужиков, ждущих у двери. Я спросил:
– Вы что так рано?