Погорельская Екатерина – Точка падения (страница 1)
Погорельская Екатерина
Точка падения
Глава 1. Дело начинается.
Раннее утро только начинало просыпаться вместе с городом. Солнце робко выглянуло из-за домов и залило золотистым светом стройку. Железные балки и серые бетонные плиты засияли в этом свете, словно на мгновение перестали быть холодными. В воздухе стоял запах сырости и пыли, смешанный с ароматом свежесваренного кофе – его приносили в термосах рабочие.
Сначала показался первый человек – плотник Гена, сутулый, с неизменной кепкой на голове. Он зевнул так, что чуть не уронил вязанку инструментов.
– Опять как будто и не спал, – пробормотал он себе под нос, оглядывая стройку. – А ведь сегодня работы невпроворот…
Следом подошёл молодой паренёк в яркой жилетке, новенький в бригаде. Он остановился, вскинул голову к огромному крану и чуть растерянно усмехнулся.
– Ничего себе… а я думал, на картинках оно больше, – сказал он, и Гена, проходя мимо, хмыкнул.
– Подожди, к вечеру оно тебе таким здоровенным покажется, что будешь проклинать.
Рабочие собирались один за другим. Кто-то шутил, кто-то ворчал, кто-то молча потягивал из кружки чай. Шум становился всё громче: загремели металлические листы, щёлкнули замки на касках, кто-то включил музыку с телефона – весёлую, бодрую, чтобы прогнать сон.
Бригадир Степаныч, мужчина лет пятидесяти с суровым лицом, обошёл стройку, проверяя, всё ли на местах. Его взгляд был строг, но заботлив.
– Ну что, мужики, поехали. Сегодня нам надо залить фундамент вот этого блока. Работы море, так что не рассиживаемся.
– Степаныч, а завтрак когда? – в шутку выкрикнул кто-то из бригады.
– Завтрак у тебя дома был, – буркнул бригадир, но уголки губ его дрогнули в улыбке.
Над стройкой повисло гулкое эхо голосов, металлический звон и первые удары молотков. Солнце поднималось всё выше, и казалось, что город вокруг ещё только дремлет, а здесь, на строительной площадке, жизнь уже кипит вовсю.
– Зовут-то тебя как? – спросил бригадир, идя рядом с новеньким. Они как раз свернули за угол бетонной стены, где тени ещё прятались от утреннего солнца.
– Фёдор, – коротко ответил парень, поправляя каску.
– Ну что, Федька… – Степаныч кивнул, слегка усмехнувшись. – Ты главное работай, не ленись, и всё будет легко. А там, глядишь, и втяниш.....
Он резко оборвал фразу. Перед ними, прямо на сырой земле, раскинув руки и неестественно вывернув шею, лежал человек. Сначала показалось, что это просто пьяный бродяга забрёл на стройку. Но кровь… густая, тёмная, уже начавшая впитываться в бетонную пыль, тут же привлекла взгляд.
Фёдор побледнел.
– Господи… – выдохнул он и машинально сделал шаг назад, едва не уронив каску. – Это что… он мёртвый?
Степаныч замер, сжав челюсти так, что заскрипели зубы. Он узнал его сразу – дорогой костюм, часы на запястье, лицо, которое не раз появлялось на стройке, отдавая распоряжения. Это был Сергей Ковалёв, владелец комплекса. Их заказчик.
– Чёрт возьми… – глухо сказал бригадир, и голос его прозвучал так, что все шутки и улыбки с лица исчезли окончательно. – Это ж сам хозяин…
Фёдор не знал, куда девать руки, он растерянно смотрел то на бригадира, то на неподвижное тело.
– Может, это… несчастный случай? – спросил он дрожащим голосом.
Степаныч присел рядом, но касаться не решился. Лицо Ковалева было бледным, с мертвенной синевой, а кровь на груди ясно говорила, что никакой это не «случай».
– Нет, парень… это не похоже на аварию, – выдавил он, вставая. – Тут… дело серьёзное.
Из-за угла начали подтягиваться остальные рабочие. Кто-то воскликнул:
– Степаныч, что там у вас?
– Отойдите! – рявкнул бригадир, и голос его был непривычно жёстким. – Никому сюда не подходить!
Но было поздно – уже несколько человек увидели тело. В толпе послышался испуганный шёпот:
– Да это же сам Ковалёв…
– Господи, кто ж его так?..
– Нам теперь что делать?
Фёдор стоял бледный как мел. Его первая смена на стройке обернулась кошмаром. Он сжал кулаки, пытаясь не дрожать, и только думал:
Зачем я вообще сюда пришёл?
Степаныч тяжело вздохнул, достал из кармана телефон и, нахмурившись, пробормотал:
– Придётся звонить в полицию… И, чует моё сердце, просто так это не закончится.
Дмитрий сидел за своим столом, обложенный папками и серыми протоколами. За окном ещё дрожало утреннее солнце, пробиваясь сквозь жалюзи, и от этого полоски света резали глаза. В кабинете стояла привычная тишина: скрип ручки по бумаге да слабое жужжание кондиционера.
Телефон на столе вдруг резко зазвонил, заставив Дмитрия вздрогнуть. Он машинально потянулся к трубке, глянул на дисплей и увидел знакомое имя.
– Слушаю, – отозвался он.
Голос старшего следователя, Дениса Романовича, был сухим и без предисловий:
– Дима, собирайся. У нас труп.
Дмитрий выпрямился в кресле, напряжение мгновенно отразилось на лице.
– Где? – спросил он коротко, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
– На стройке, – отозвался старший. – Пока говорят, несчастный случай. Упал, может, или чем-то придавило. Но что-то мне не нравится. Надо проверить самим.
Дмитрий нахмурился, закрывая лежащую перед ним папку. Мысли о рутине мигом исчезли.
– Несчастный случай, говорите… – пробормотал он себе под нос, будто размышляя. – Что-то мне подсказывает, не всё так просто.
В трубке послышался тяжёлый смешок.
– Ты уже начинаешь думать, как настоящий следак, – сказал Денис Романович. – Но давай без догадок. Сначала посмотрим. Я заеду за тобой через десять минут. Будь готов.
– Принято, – ответил Дмитрий, положив трубку.
Он остался на мгновение сидеть в тишине, слушая собственное сердце, которое стучало быстрее, чем несколько минут назад. Стройка… Несчастный случай… Но почему у Романовича в голосе прозвучало это «надо проверить самим»?
Дмитрий быстро натянул куртку, захватил со стола блокнот и ручку. В зеркале, мимоходом, он увидел своё лицо – молодое, но с лёгкими следами усталости под глазами. Он тихо усмехнулся.
– Первый рабочий день у кого-то на стройке, а у меня – снова труп, – сказал он самому себе.
В коридоре гулко щёлкали шаги. Впереди предстояло расследование, и внутри всё уже настраивалось на привычный лад – внимание, холодный ум и никаких лишних эмоций.
Дима вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь. Коридор отдела встретил его запахом кофе и старых бумаг, гулом шагов и приглушёнными разговорами коллег. Кто-то в соседнем кабинете смеялся, кто-то спорил, но всё это казалось далёким и ненастоящим.
Он шёл быстрым шагом, папка с бумагами под мышкой, куртка накинута небрежно. Внутри постепенно нарастало знакомое чувство – смесь напряжения и сосредоточенности. Каждое новое дело было словно вызов, и в этот раз предчувствие подсказывало: дело не окажется простым.
На выходе из здания он на секунду задержался. Утренний воздух был прохладным, с лёгким запахом мокрого асфальта. Солнце уже поднималось, но город всё ещё выглядел сонным. Дмитрий глубоко вдохнул и шагнул к крыльцу, где у обочины уже стояла машина.
За рулём сидел Денис Романович. Он опустил окно, и сразу показался клуб сигаретного дыма. Старший следователь кивнул ему с привычной серьёзностью:
– Ну что, Димка, поехали?
Дмитрий усмехнулся уголком губ и кивнул:
– Поехали.
Он сел в автомобиль, и та с лёгким рывком тронулась с места, унося их навстречу новому расследованию.
Машина плавно свернула к стройке. Сквозь ветровое стекло открывался вид на серые бетонные стены, металлические балки и высокие башенные краны, нависшие над площадкой, будто стражи. Воздух здесь был тяжелее, чем в городе: пахло влажным цементом, железом и пылью.
У ворот уже столпились рабочие. Они сбились в кучку, кто-то курил, кто-то переговаривался шёпотом. В их глазах смешались тревога и любопытство. Никто не спешил расходиться – все ждали, что скажут следователи.
Машина остановилась. Первым вышел Денис Романович – высокий, широкоплечий, с тяжёлым взглядом, к которому рабочие моментально отнеслись с уважением. За ним выбрался Дмитрий. Он оглядел стройку и невольно отметил про себя: