Погорельская Екатерина – Тепло твоей улыбки (страница 1)

Погорельская Екатерина

Тепло твоей улыбки

Глава 1. Тёплая точка отсчёта.

Во дворе пахло прогретым асфальтом, свежей травой и чем-то почти волшебным – может, свободой. Солнце лениво скользило по крышам, оставляя золотистые блики на старом заборе и детской площадке. Был первый день летних каникул, и казалось, что впереди – целая вечность.

Компания друзей собралась у качелей. Трое парней – Макс, Илья и Тимур, и две девушки – Лера и Даша. Все подростки, почти взрослые, но с искрами детства в глазах.

– Ну что, ребята, – с воодушевлением начал Макс, закинув мяч из одной руки в другую, – кто первый на футбол?

– Только не я, – хмыкнула Валерия, усаживаясь на край скамейки. – Я сегодня в режиме наблюдателя. Новые кроссовки берегу, между прочим.

– Ага, как же, – засмеялся Илья, – через пять минут сама попросишь мяч подать.

Даша, щурясь от солнца, посмотрела на небо:

– Знаете, какое странное ощущение… Будто время остановилось. Утром просыпаешься – и никуда не надо. Ни школы, ни уроков, ни этих дурацких контрольных.

– Это не странно, это кайф, – отозвался Тимур и плюхнулся на траву. – Свобода, детка!

– Только мама с утра заставила окна мыть, – пробормотал Макс. – Так что не совсем свобода.

Все засмеялись. Смех был лёгким, искренним, как шорох листвы под ветерком.

– А давайте сегодня доживём до заката здесь? – предложила Лера, вытянув ноги вперёд. – Просто сидеть, болтать, и никуда не спешить.

– И пить лимонад! – добавила Даша, вытаскивая из рюкзака бутылку с прозрачной жидкостью и парой лимонных кружков.

– И вспоминать, как нас выгоняли с урока за жвачку, – добавил Илья. – Или за то, что Тимур нарисовал на доске портрет биологички в образе ведьмы.

– Это был шедевр, между прочим, – гордо заявил Тимур. – Я бы ему в рамке место нашёл!

Они смеялись, перебивали друг друга, строили планы – о поездке на озеро, ночёвках в палатках, фильмах под открытым небом. Лето только начиналось, и каждый чувствовал это кожей – ощущение, что возможно всё.

А в голове у Даши звучала тихая, почти неуловимая мысль:

«Вот бы запомнить этот день. Вот так, до мельчайших деталей. Потому что такие моменты – самые настоящие. Самые живые.»

И пока солнце медленно скользило к закату, подростки во дворе продолжали смеяться, спорить, мечтать – и просто быть вместе.

Во дворе, где солнце мягко стекало по облупленным стенам домов, пахло чем-то родным – горячим асфальтом, цветущей сиренью и началом свободы. Тот самый первый день каникул. Первый день после девятого класса.

Пять человек – трое парней и две девушки – сидели на старых качелях и скамейках, возле карусели, которую давно никто не крутил. Двор казался будто замершим – только ветер трепал листву да где-то вдали лаяла собака. Мир затаился, чтобы дать им вздохнуть.

– Всё, ребята, – Макс раскинул руки, будто обнимал небо, – школу можно вычёркивать!

Он перевёл дух. – Остались экзамены, но по сути – мы уже свободны.

– «По сути» – это как? – усмехнулась Валерия, разглядывая свои ногти. – Ты видел математику? Или тебе не показали это чудовище?

– Лера, не порти момент, – взмолился Тимур. – Дай нам хоть день пожить без паники.

Илья, молча сидел, глядя на носки своих кед. Он часто молчал, но не потому что ему нечего было сказать. Он просто слушал.

– Я вот… – неожиданно заговорила Даша, – сегодня утром проснулась и не поняла сразу, что каникулы. Показалось, что проспала урок. А потом вспомнила – и так легко стало.

Она вздохнула. – И в то же время страшно. Будто всё хорошее осталось там, за дверью школы. А дальше только экзамены, колледжи, новые люди…

– Может, и так, – кивнул Илья, – но знаешь… мне кажется, мы ещё не раз встретимся во дворе. Даже если разъедемся по разным местам.

– Надеюсь, – тихо сказала Валерия. – Но ведь всё может измениться. Мы можем измениться…

Макс встал, начал небрежно пинать камешки ногой.

– Ну, это нормально, – бросил он через плечо. – Мы должны меняться. Главное – не забывать друг друга.

Тимур вдруг резко сел ровно и сказал:

– А давайте пообещаем. Не теряться. Не становиться чужими. И не притворяться, что «всё было просто весёлое время в детстве».

– Я не хочу быть просто «воспоминанием», – прошептала Даша.

– Ты уже не воспоминание, – вдруг вырвалось у Ильи. Он покраснел и отвёл взгляд.

На секунду повисла тишина. Ветер прошелестел по листве, будто подслушал и захотел сохранить эту фразу.

Макс рассмеялся неловко:

– Ну всё, поэт пошёл. Давайте уже, кто за лимонадом? Я угощаю.

– Только если потом ты не сбежишь домой под предлогом «подготовки», – прищурилась Лера.

– Да что вы в меня сегодня вцепились? Я вообще-то переживаю, между прочим!

Макс уселся обратно и подбросил мяч вверх. – Вдруг не поступлю?

– А вдруг поступишь и встретишь кого-нибудь классного? – поддержал Тимур. – Может, даже девушку, которая не будет смеяться над твоими тупыми шутками.

– Эй!

– Я вот хочу в медицинский, – тихо сказала Даша. – Думаете, справлюсь?

– Ты справишься, – твёрдо ответил Илья. – Если кто и сможет спасти мир – так это ты.

Даша улыбнулась и почувствовала, как внутри защекотало – лёгкое, как солнечный луч, чувство. Не то влюблённость, не то благодарность. Или всё вместе.

Они ещё долго сидели – говорили о планах, спорили о лучших колледжах, делились страхами и мечтами. Где-то в середине разговора они вдруг замолчали. Просто слушали друг друга дышать, чувствовали, что это лето – их мостик между прошлым и будущим. Тонкий, дрожащий, но крепкий.

«Вот бы остановить это мгновение», подумала Даша. «Спрятать его в коробочку. И когда станет страшно – доставать, прижимать к сердцу и помнить: всё начиналось с дружбы. С этих лиц. С этого солнца. С этих голосов.»

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая дома в тёплый медово-оранжевый цвет. Асфальт был тёплым под подошвами, а в воздухе витала та самая лёгкость – когда никуда не спешишь и можешь просто идти рядом с друзьями, говорить обо всём и ни о чём.

Они пошли гулять. Без маршрута, без цели – просто так, следуя за ветром и своими шагами.

Макс шёл впереди, жонглируя мячом и время от времени оглядываясь:

– Куда свернём? К озеру? В парк? Или сразу за мороженым?

– Мороженое – звучит как цель всей жизни, – провозгласил Тимур. – Я за.

– Вечно ты о еде, – фыркнула Валерия, но усмехнулась. – Хотя… пломбир с карамелью – это святое.

Даша шла рядом с Ильёй. Они молчали, но это было хорошее молчание – такое, где слов не нужно. Илья, чуть склонив голову, наблюдал за её профилем. В рыжеватом свете её волосы казались почти золотыми.

«Как можно просто идти рядом и чувствовать так много?» – думал он. – «Почему именно сейчас хочется взять её за руку, но страшно испортить момент?»

Даша вдруг заговорила, не глядя на него:

– Помнишь, как в седьмом классе мы все ссорились из-за дурацкой игры?

– Помню. Я тогда даже придумал план, как всех помирить… но не решился рассказать.

Она рассмеялась:

– Ты всегда был молчаливым стратегом.

– А ты – единственная, кто тогда подошла ко мне и спросила: «Ты вообще живой?»

– Слушай, ну я правда думала, что ты бот.