Погорельская Екатерина – Полуденица (страница 4)

Размышления прервала Вера, которая медленно вошла в ординаторскую. Её лицо было изможденным, глаза покраснели от недосыпа, а движения – тяжёлыми, словно каждый шаг давался ей с трудом. Она, молча, подошла к столу, не проронив ни слова, и налила себе чашку кофе, которой в этом месте уже становилось всё меньше.

Сев рядом на диван, Вера, наконец, заговорила. Её голос был тихим, едва слышным, как будто слова были для неё тяжестью.

– Ты не спала? – спросила Маргарита, изучая её лицо, видя в нём отражение собственных чувств.

Вера вздохнула, сделав глоток из своей чашки, и на мгновение опустила голову.

– Не могла уснуть, – призналась она. – Всё думала, что произошло с этими несчастными людьми, – в её голосе звучала усталость и беспомощность, которые они все сейчас испытывали.

Рита почувствовала тяжесть на душе. Всё, что произошло, казалось, было за гранью их понимания. Почему они? Почему именно здесь и сейчас?

– Пойду я их осмотрю, а ты пока поспи, – предложила она, понимая, что Вера сейчас нуждается в отдыхе больше, чем кто-либо другой.

Медсестра уже не возражала, зевнув и пытаясь на мгновение собрать свои мысли. Но как только её голова коснулась подушки, она моментально заснула, тихо засопев. Маргарита накрыла её лёгким пледом, понимая, что эта короткая передышка может быть единственным шансом для Веры восстановить силы.

– У них будет всё хорошо, – прошептала Рита, больше обращаясь к самой себе, чем к спящей коллеге.

Алла Викторовна и Маргарита Степановна медленно вышли из ординаторской, оставив Веру в тихой комнате. Коридоры больницы, полные пациентов, дышали тревогой. Утро начиналось, и с ним приходило новое испытание. Люди спали, но их лица отражали боль и страх. Тишина казалась предвестником грядущих трудностей, но врачи, несмотря на всё, оставались на своих местах, готовые принять всё, что принесёт этот день.

Утро в больнице начиналось, как обычно, но на этот раз атмосфера была заметно напряжённее. Врачам и медсёстрам предстояло провести обход, осмотреть всех пациентов, но чувство тревоги не покидало никого. Маргарита Степановна шла по длинным, чуть освещённым коридорам, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в её висках. Обычно утренний обход был рутиной, но сегодня всё казалось каким-то чуждым и незнакомым.

Палаты, одна за другой, открывались перед ней. В каждой из них лежали пациенты, которые прибыли прошлой ночью – люди, чьи лица всё ещё были искажены страхом или же безучастным выражением, как будто они были в другом мире, оторванные от реальности.

Рита остановилась у кровати одной из пациенток, молодой женщины лет тридцати. Её глаза были широко распахнуты, но взгляд казался пустым, не фокусирующимся на чём-либо в комнате. Руки женщины лежали на одеяле, но время от времени её пальцы нервно подрагивали, словно она пыталась ухватить что-то невидимое.

– Как вы себя чувствуете? – тихо спросила Маргарита, пытаясь встретиться с её взглядом.

Женщина не ответила. Её губы медленно шевелились, как будто она что-то шептала, но слов было не разобрать. Рита наклонилась ближе, чтобы попытаться уловить хоть какое-то осмысленное предложение, но всё было тщетно. Это были просто бессвязные звуки, вырванные из глубин её сознания.

– Что с вами случилось? – вновь спросила Маргарита, но на этот раз её голос был почти умоляющим. Она надеялась на хоть какой-то ответ, на какой-то знак, что женщина услышала её.

Но пациентка так и не отреагировала, продолжая свой безмолвный диалог с кем-то или чем-то, невидимым для окружающих.

Рита вздохнула, чувствуя, как усталость вновь накатывает на неё. Взгляд её скользнул по остальным пациентам в палате. Кто-то лежал неподвижно, с закрытыми глазами, но с напряжённым выражением на лице, как будто погружён в мучительные сны. Кто-то, наоборот, двигался, дергаясь и шепча что-то, но при этом не реагировал на вопросы и обращения.

Она вспомнила, как минувшей ночью Валерий Денисович, главный врач, дал им указания размещать пациентов во всех отделениях, независимо от их диагноза. Тогда казалось, что решение было правильным, но сейчас Маргарите казалось, что их попытки помочь были лишь каплей в море. Никто из врачей не мог понять, что происходит. Каждый новый пациент только усугублял обстановку, делая её всё более необъяснимой.

– Это не просто болезнь, – тихо пробормотала Рита, выходя из палаты и направляясь в следующую. – Это что-то другое, что-то, чего мы не понимаем.

Она встретила в коридоре Аллу Викторовну, которая только что вышла из соседней палаты. Педиатр выглядела измученной, как и все остальные. Её глаза были полны тревоги.

– Нашла что-нибудь? – тихо спросила она, когда они остановились у окна, мимо которого проходили на пути к следующей палате.

– Нет, – ответила Маргарита, опуская руки. – Ничего. Они словно в трансе, не реагируют на нас. Некоторые бредят, но ни слова осмысленного. Я чувствую себя беспомощной.

Алла кивнула, её лицо выражало тот же страх и непонимание. Они оба знали, что должны были помочь этим людям, но чем больше они старались, тем больше казалось, что они сами теряются в этом хаосе.

– Нам нужно что-то придумать, – наконец произнесла педиатр, но её голос звучал безнадёжно. – Но что, я не знаю…

– Может быть, стоит позвать специалистов? Психиатров, неврологов? – предложила терапевт, но понимала, что и это может оказаться бесполезным. Слишком много вопросов и ни одного ответа.

Они продолжили обход, осматривая палату за палатой, но везде было одно и то же – пациенты либо молчали, словно оторванные от реальности, либо бредили, не узнавая никого вокруг.

– Такое чувство, – пробормотала Алла, когда они закончили очередной осмотр, – что они вернулись из какого-то другого мира и теперь не могут адаптироваться здесь.

– Или мы сами оказались в чужом мире, – тихо добавила Маргарита, и её слова повисли в воздухе, как туман, который до сих пор не рассеялся из их сознания.

Они направились обратно в ординаторскую, где должны были обсудить с коллегами, как действовать дальше. Усталость и беспомощность тяжким грузом лежали на их плечах, но они знали, что не могут остановиться. Пациенты всё ещё нуждались в их помощи, даже если они не понимали, в чём именно заключается эта помощь.

– Мы должны найти ответ, – твердо произнесла Рита, когда они подошли к двери. – Во что бы то ни стало.

Алла кивнула, но в её глазах читалось сомнение. Всё, что они могли сделать, – это продолжать попытки. В их руках были жизни, и они не могли позволить себе сдаться, несмотря на страх и непонимание, которые охватывали их с каждой минутой всё сильнее.

День начинался, как обычно, в больнице, погружённой в привычную рутину. Врачи и медсестры проводили обходы, внимательно осматривая пациентов, санитары методично мыли полы, создавая чистоту в коридорах. В ординаторскую заглянула пожилая санитарка Ирина Борисовна. Ей было далеко за восемьдесят, но она упорно отказывалась выходить на пенсию, считая, что её место здесь, среди врачей и пациентов, которые её знали и уважали.

– Здравствуйте, Ирина Борисовна, – поздоровались врачи, когда она вошла.

– Здравствуй, молодёжь, – отозвалась она хриплым, но всё ещё бодрым голосом, и, намочив тряпку, начала тщательно вытирать полы.

Маргарита, наблюдавшая за этим, невольно улыбнулась. В её жестах была удивительная точность и усердие, несмотря на преклонный возраст.

Все было, как обычно, но когда часы пробили двенадцать, атмосфера внезапно изменилась. В больнице вновь сгустился туман, плотной дымкой поднимаясь над землей и постепенно окутывая всё вокруг. Маргарита заметила его первой. Она стояла у окна, завороженно наблюдая за тем, как туман медленно поглощает окружающий мир.

– Снова, – произнесла Вера, которая только что проснулась и с тревогой смотрела на всё происходящее.

Рита подошла ближе к окну, её сердце колотилось. В памяти всплыло то, что она видела в прошлый раз: та странная женщина, силуэт которой мелькал в тумане. Ей необходимо было убедиться, что ей это не показалось. Подойдя почти вплотную к стеклу, она вглядывалась в мутное марево, ожидая… чего-то.

– Что ты видишь? – спросила Алла Викторовна, тоже подойдя к окну и посмотрев в том же направлении.

Маргарита не успела ответить, потому что в этот момент её взгляд уловил движение. Там, в тумане, она снова увидела её – ту самую женщину с серпом, которая медленно шла, казалось, прямо к больнице.

– Вот, – выдохнула Маргарита, указывая рукой в сторону видения. – Скажи, что ты её тоже видишь и мне не кажется.

Алла Викторовна, следуя за её жестом, всматривалась в туман и, наконец, кивнула. Это был момент, когда сомнения уступили место странной, холодной реальности. К ним подошли Вера и Ирина Борисовна, которые тоже заметили фигуру в тумане.

– Это призрак? – спросила Вера, в её голосе прозвучала не только тревога, но и искреннее удивление.

– Это Полуденица, – тихо, но уверенно произнесла Ирина Борисовна, её голос был наполнен древней мудростью, словно она знала что-то, что другие ещё не понимали.

– Кто? – хором спросили два врача и медсестра, не скрывая своего удивления и недоумения.

– Полуденица, – повторила Ирина Борисовна, глубоко вздохнув. Она отложила швабру в сторону и жестом пригласила коллег сесть на диван, будто готовилась поведать им старинную, давно забытую историю. Те подчинились, ощущая, что вот-вот узнают что-то важное, что может пролить свет на происходящее.