Погорельская Екатерина – Отражения (страница 12)

Синтетические существа, заключённые в клетки, смотрели на неё с отчаянием. Их глаза выражали беспомощное желание — быть освобождёнными, быть пощаженными, быть накормленными. Они были лишены свободы и покоя, их жизнь сводилась к бесконечному циклу страдания и угнетения.

Сердце Како сжалось внутри её груди, а слёзы неудержимо потекли по её щекам. Она чувствовала, как боль и гнев смешиваются в её душе, создавая невыносимую тяжесть. В этот момент она почувствовала, что не может остаться равнодушной перед этим ужасом. Необходимо чтото сделать, чтобы помочь этим существам, лишённым своей природной свободы и достоинства.

Како медленно пробежала взглядом по рядам клеток, в которых сидели артисты цирка. Они выглядели безмолвными, но их глаза, пронзая через прутья, словно молили о помощи. Она не могла удержать слова, они вырвались из неё как крик сердца.

— Так нельзя, — её голос был лишь шёпотом, но слова звучали как крик души.

Её спутник взглянул на неё с удивлением, будто она произнесла чтото невероятное.

— Мираи, ты как будто здесь впервые? — спросил он, усмехаясь.

«Значит, Мираи в курсе?!» — подумала Како, пытаясь сообразить. Но она не могла понять, как можно оставаться равнодушным к страданиям других существ.

— Не впервые, — сказала она, пытаясь скрыть свою истинную личность. — Но так нельзя, — добавила она, указывая на клетки с артистами.

Мужчина с удивлением нахмурил брови.

— Почему? — спросил он, словно не понимая, в чём проблема.

Она попыталась объяснить:

— Они живые.

Но мужчина с уверенностью отверг её слова:

— Нет, они синтетические существа, выращенные в лаборатории. Они ничего не чувствуют.

Но Како не могла поверить этому. Она взглянула в глаза артистам и увидела в них мольбу о помощи, столь ясную, что она не поверила словам своего собеседника.

— Я их купил, они мои вещи, и я делаю с ними всё, что захочу, — сказал мужчина с пренебрежением, словно относился к ним как к вещам. — Ладно, думаю, тебе пора, Мираи, — обратился он к Како, выталкивая её за дверь и закрывая её, оставив несчастных существ наедине с их ужасом.

Како осталась стоять за дверью, сердце разрывалось от боли за тех, кто остался внутри. Она знала, что не сможет остаться равнодушной к этой несправедливости и должна чтото предпринять.

Како вышла из металлической кабины, ощущая лёгкое дыхание ветра на лице. Стальные конструкции цирка тянулись к небу, обрамляя её взгляд в серое и металлическое. Она обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на это место, где судьбы существ в клетках переплетались с человеческим безразличием.

— Я вызвала вам такси, — проговорил искусственный интеллект из громкоговорителя.

— Хорошо, — ответила Како, прижимая к себе платье, словно пытаясь укрыться от холодного ветра, который играл с её волосами.

— Но как машина поймёт, куда именно нужно ехать? — спросила она, сомневаясь в том, что алгоритмы смогут уловить её сложные чувства и намерения.

— Не переживайте, — раздался ответ виртуального помощника. — Все данные есть в базе.

Двери кабины раздвинулись, и Како вышла из неё, оказавшись на крыше, с которой сюда и спустилась. Под её ногами простирался город, оживлённый и беспокойный, словно ничего не знающий о том, что творится за стенами цирка.

Она взглянула на часы на своём запястье и почувствовала, что время для действия настало. Словно вдохновлённая решимостью, она направилась к ожидавшему её такси, готовая пойти на всё, чтобы изменить этот мир, хоть на малейшем уровне.

Подождав немного, Како вдалеке заметила приближающийся свет. Машина, как из будущего, медленно понеслась к ней. Транспорт остановился перед ней, шипя, опустился вниз, словно дракон, спускающий свои челюсти. Балансируя между небом и крышей здания, машина пригласительно открыла дверь.

Како медленно подошла к автомобилю, чувствуя непривычное покалывание в животе от возбуждения. Она взглянула на открытую дверь, замешанную на технологическом чуде, и вошла в салон. Дверь закрылась с механическим звуком, словно предвкушая приключение, которое скрывается за этими стальными стенами.

Машина тронулась с места, легко пролетая между высоких небоскрёбов, словно птица свободы в своём элементе. Како опустила глаза на проходящий за окном город, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с ритмом движения. В этот момент она почувствовала, что начинается новая глава, полная неизведанных возможностей и вызовов.

Летающая машина, едва заметно дрожащая в воздухе, приземлилась перед квартирой Мираи. Како медленно вышла из салона, ощущая тяжесть грусти на своих плечах. Шаг за шагом, она поднялась по ступенькам, давно потерявшим свою яркость под воздействием времени. Дверь квартиры Мираи медленно отворилась, пропуская её внутрь.

— Всё в порядке? — спросил Рени, тон его голоса был мягким и заботливым.

Како не ответила сразу, поглощённая своими мыслями. Села на диван, поглаживая старую ткань под собой.

— По вашему пульсу я понял, что вы чемто расстроены, — продолжил искусственный интеллект. — Вам не понравилось выступление синтетических артистов в цирке?

— Нет, оно было шикарно, — ответила она, но в её голосе звучала неуверенность.

— Тогда почему вы расстроены? — непонимающе спросил Рени.

Како вздохнула и начала рассказывать виртуальному помощнику о том, что видела. Она описала грязные клетки, в которых держат артистов, об их страданиях, о том, что они голодны.

— Я не знаю, что вы чувствуете. К сожалению, на это я не запрограммирован, — сказал Рени. — В моей программе сказано, что синтетические существа не чувствуют ничего. Им не нужна пища, и владельцы могут делать с ними всё, что пожелают.

Како удивлённо посмотрела на него, словно только сейчас осознав, как далеко от идеала оказались их технологии.

— Уходи, Рени, — прошептала она, чувствуя боль и разочарование. — Я не хочу тебя больше видеть.

— Хорошо, как скажете. Если я понадоблюсь — скажите, — произнёс искусственный интеллект и исчез, оставив Како в полной тишине, наедине со своими мыслями.

Тихий скрип двери нарушил молчание, и в квартиру вошла крупная, величественная собака. Её золотистая шерсть блестела в лучах заходящего солнца, создавая впечатление, будто она принесла с собой кусочек тёплого света. Како, сидящая на диване, уставилась на пришедшего гостя с изумлением. Это был ретривер, его внешний вид сразу же подкупил её своей красотой и благородством.

Пёс приблизился к ней, его взгляд был полон любопытства и доброты. Он внимательно понюхал её, словно пытаясь разгадать её настроение и состояние души. Како не могла удержаться от улыбки, когда увидела его заинтересованное выражение морды.

— Кин, — прочитала она на ошейнике пса. — Кличка: Кин. Владелец: Мираи.

Это было прекрасное имя для такого красивого пса.

— Ах, значит, ты собачка Мираи, — произнесла она, протягивая руку, чтобы погладить пса. Его шерсть была мягкой и тёплой под её пальцами, словно он понимал, что она нуждается в утешении.

Кин только слегка вилял хвостом в ответ, словно подтверждая, что он действительно принадлежит Мираи, но сейчас он здесь, чтобы подарить своё тепло и ласку Како.

Она уткнулась лицом в его мягкую шерсть, чувствуя, как внутри неё растаяли последние остатки грусти и разочарования. Вместе с этими ощущениями появилась надежда и чувство, что, возможно, в этом мире ещё есть место для добра и сострадания.

Глава 9. Сказки на ночь

Мираи вернулась в уютный дом Како, где в каждом уголке было ощущение тепла и умиротворения. Хана, с её неподдельным радушием, готовила обед, а из кухни веяло приятными ароматами, заставляя желудки всех, кто находился в доме, заурчать от ожидания.

Наполнивший пространство дома запах еды окутал Мираи, наполняя её приятными воспоминаниями о семейных ужинах и тепле, которое сопровождало их.

В это мгновение к ней подбежали двое детей, мальчик и девочка, растущие под заботливым взглядом Ханы. Девочка прижалась к Мираи, испуская тонкое счастливое мурчание, а мальчик, немного ревниво, пытался оттолкнуть её.

— Мама, — прошептала девочка, наливая Мираи сердце теплом.

— Моя мама, — возразил мальчик, пытаясь получить свою порцию внимания.

— Не ссоритесь, — сказала Мираи, нежно обнимая и прижимая к себе обоих детей. Ей было очень приятно находиться в окружении семьи, особенно теперь, когда она впервые видела этих двоих. Этот момент наполнил её сердце особенным теплом и радостью, словно она действительно была их мамой и всегда будет рядом, чтобы поддержать и любить.

Мираи, утопая в море воспоминаний своей семьи, внезапно осознала одну фундаментальную истину: в XXV веке исчезло понятие детства. Именно в этом будущем, где технологии расцветали, а времена изменились до неузнаваемости, детей больше не было.

Она вспомнила рассказы своей бабушки о временах, когда улицы были полны смеха детей, когда радость и беззаботность наполняли дома. Но теперь, в эпоху, где люди добились бессмертия благодаря передовым технологиям, дети стали аномалией, курьёзом прошлого.

В этом мире люди обрели бессмертие примерно более двухсот лет назад. Но чтобы избежать перенаселения и ресурсного кризиса, они приняли решение стать бесплодными. И теперь, в мире, где время было бесконечным ресурсом, а смерть стала чемто несколько абстрактным, дети стали символом прошлого, скорее, чем будущего.