Погорельская Екатерина – Отражения (страница 1)
Погорельская Екатерина
Отражения
Глава 1. Перекрёсток эпох
Мираи включила компьютер, и экран заиграл яркими красками. Её сердце забилось сильнее, когда она запустила программу, которая, казалось, могла нарушить сам порядок времени. Машина времени загудела; электричество в воздухе пощипывало кожу, словно предвкушая приключение. Перед ней открылся портал — магический проход в другую эпоху.
На дворе был 2476 год. Технологии превратили мир в нечто невероятное, и машины времени стали такой же обыденностью, как микроволновки или кофеварки. Каждый, кому было по силам запрограммировать свою машину, мог путешествовать во времени, как в супермаркет за продуктами. Однако существовало строгое правило: нельзя было отправиться из настоящего в будущее. Будущее оставалось тайной, доступной лишь тем, кто отправлялся из прошлого.
Мираи жила в Японии одна, если не считать её верного пса — золотистого ретривера по кличке Кин. Их маленький домик находился в самом центре Саппоро, в месте, где традиция и современность сливались в единое целое. Сегодня Мираи решила исследовать свою страну в начале XX века, когда Япония переживала важные исторические события.
Женщина подошла к машине времени. Её сердце билось так быстро, что казалось, оно выскочит из груди. Она набрала на панели управления дату: 1918 год. Машина загудела, и перед Мираи открылся ослепительный световой портал.
Ретривер, почуяв чтото необычное, громко залаял, будто предостерегая хозяйку об опасности.
— Не переживай, Кин, — успокоила его Мираи, поглаживая мягкую шерсть. — Ты не заметишь, как я вернусь. — Она улыбнулась, чувствуя волнение, переполнявшее сердце.
— Я тоже буду скучать по вам, — послышался голос, наполнивший всю комнату.
— Я тоже, Рени, — ответила Мираи, обращаясь к голосу. — Я скоро вернусь.
Она повернулась к машине времени и шагнула в портал, ощущая, как замирает время в ожидании приключений, которые ждали её в прошлом.
Мираи была опытным путешественником во времени. Для неё переход в прошлое был таким же рутинным делом, как поездка в соседний город. Она уже много раз отправлялась в разные эпохи, и каждый раз это было невероятным приключением.
Ввести нужную дату в машину времени — всё равно что нажать кнопку лифта, чтобы подняться на нужный этаж. Никаких долгих путешествий или ожиданий. Просто вводишь дату, входишь в портал — и вот ты уже в другой эпохе. Для Мираи это было словно перейти из одной комнаты в другую: ничего сложного, ничего страшного. Два шага — и ты в прошлом.
Каждый раз, входя в портал, она чувствовала смесь волнения и восторга и была готова к любым открытиям, которые ждали её в прошлом.
Мираи прошла через сверкающий портал и оказалась на улице Японии начала XX века. Воздух был пропитан ароматами старины, улицы оживлённо шумели голосами прохожих и торговцев. Словно лёгкие ветры времён быстро и легко, будто пёрышко, перенесли её сюда. Она улыбнулась, чувствуя, как сердце замирает от восторга. Как всегда, она была готова к новым открытиям и приключениям.
Первое, что бросилось в глаза Мираи, — яркое голубое небо, словно акварельная картина, написанная самой природой. Нежные, как пух, белые облака безмятежно плыли, словно стадо овечек по зелёному лугу. Жёлтое солнце, подобно золотому хранителю, освещало путь, заливая мир тёплым светом. Мираи засмотрелась на эту красоту, словно впервые увидевшая чудо. Давно она не видела такого голубого неба, такой яркой и чистой природы.
В будущем, в 2476 году, небо было совсем иным. В нём парили летающие машины, стремительно мчавшиеся во все стороны, словно стаи птиц. Машины тех лет были электрическими и не выбрасывали вредных газов в атмосферу, но их было настолько много, что разглядеть чтото за ними было подарком судьбы. А здесь, в прошлом, небо было чистым, невинным, без загрязнений и мелькающих силуэтов машин. Оно было открытым, словно окно в бесконечные просторы небесной гармонии.
Мираи стояла, смотрела и восхищалась красотой, которая, словно забытая мечта, снова стала реальностью. «Это великолепно», — пронеслось у неё в голове, словно мелодия чистого воздуха, наполненного ароматами цветов и свежести.
Мираи медленно шла по узкой улице, погружённая в свои мысли. Шорохи городской суеты окружали её, но она оставалась во власти внутреннего мира. Внезапно пронзительный гудок прорвался сквозь размышления, заставив её вздрогнуть. Она обернулась и увидела трамвай, мчавшийся по рельсам; водитель сигналил, предупреждая о своём приближении.
Сердце Мираи замерло. Она резко отскочила в сторону, но не смогла полностью избежать удара. С тяжёлым стуком её тело ударилось о каменную мостовую, и она вскрикнула от боли. Сквозь слёзы она с трудом различила фигуру человека, подбегающего к ней. Это был водитель рикши, стоявший на обочине; услышав шум, он бросился на помощь.
— Ты что! — начал он, но его слова прервал собственный испуг. Приблизившись и узнав её, он резко наклонился, низко кланяясь. — Госпожа Фурусато, — проговорил он испуганно и обеспокоенно.
Мираи, пытаясь приподняться, уловила его слова, но они показались ей странными.
— Госпожа Фурусато? — повторила она, с трудом вставая на ноги.
— О боже, вы, наверное, сильно ударились, — встревоженно произнёс водитель, помогая ей устоять. — Давайте я вас домой отвезу.
Мираи поняла, что он путает её с кемто другим, но сейчас это казалось ей неважным. Она кивнула, благодарная за помощь, и последовала за ним к рикше, не замечая, как трамвай исчез за поворотом. Её ум был занят только болью и мыслями о том, как избежать подобных происшествий в будущем.
Мираи приблизилась к рикше; её взгляд привлёк изящный облик этого уникального транспортного средства, впервые увиденного ею так близко. Рикша представляла собой лёгкую двухколёсную коляску с изящной крышей, предназначенную для перевозки пассажиров по улочкам города. Конструкция была точной и элегантной: два колеса спереди обеспечивали устойчивость, а одно заднее поддерживало равновесие.
Мираи осмотрела рикшу и заметила удобное пассажирское сиденье, обитое шёлком. Она осторожно уселась, чувствуя нежность ткани. Впереди тянулись оглобли, за которые смело ухватился пуллер — водитель рикши. Пуллеры обычно были мужчинами с сильными руками и выносливым телосложением, способными с лёгкостью тащить рикшу по городским улицам.
Пуллер неспешно двинулся вперёд по каменной дороге, ведя пассажирку через толпы прохожих и торговцев. Вдруг издалека до Мираи донеслись звуки музыки, смеха и пения.
— Что это? — удивилась она.
— Госпожа Фурусато, — настороженно ответил пуллер, — сегодня пятое мая.
— А что особенного в этом дне? — спросила Мираи, чувствуя, что чтото забыла.
— Кодомоно хи, — ответил пуллер с некоторым недоумением по поводу неведения пассажирки о столь важном событии.
— Ах, точно, Кодомоно хи, — вспомнила Мираи с улыбкой. — Я совсем забыла. Замоталась.
Женщина начала внимательно рассматривать окружающее, замечая каждую деталь этой живой сцены городской жизни. Её взгляд устремился на детей, играющих и смеющихся на улице, и она почувствовала тепло и радость, окутывавшие этот день, посвящённый детям.
На площади развернулась карнавальная сцена, где изящные фигуры в прекрасных кимоно умело сливались с толпой. Дети в вихре игры расцвечивали пространство яркими нарядами, словно живые капли радуги. Но среди всех выделялась одна фигура — Кицунэ, дух лисицы, величественно выходившая на арену.
Её кимоно, словно сотканное из самого света, плавно обвивало изящную фигуру, отражая золотистые лучи солнца в своих складках. Пленительные оттенки оранжевого и красного сплетались в узоры, подобные лёгким прикосновениям заката. Рукава, расправившись в воздухе, словно крылья, добавляли облику изысканности и грации.
Особое внимание привлекал хвост — пушистый и изящный, он покачивался за ней, словно самый преданный спутник, добавляя образу загадочности и чарующей притягательности. Скрываясь в складках кимоно, он всё же оставался заметным, намекая на тайны, скрытые в душе древнего духа.
На лице Кицунэ была маска — воплощение самой природы лисицы. Лисьи уши притаились среди вихря волос, а пушистые щёки придавали образу мягкость и тепло. Взгляд изпод маски был подобен солнечному лучу, проникающему сквозь тучи.
Украшения из лисьих шкур, лисьи уши, фуршетные элементы в виде лисьих лап — всё это создавало образ не просто красивый, но и мистический, словно приглашение заглянуть в мир тайн и волшебства.
Как только она вышла на площадь, волнение пронзило толпу. Зрители задержали дыхание, а многие дети с восторгом выкрикивали её имя.
С торжественным величием Тэнгу, дух птицы, вступил на площадь, словно древний бог, сошедший с небес, чтобы защитить своих последователей. В его взгляде мелькали могущественные огоньки, словно звёзды на ночном небе.
Его чёрное кимоно, покрытое мраком ночи, было усыпано деталями, подчёркивавшими загадочность и величие. Ткани, чёрные, как перья ворона, плавно обвивали фигуру, превращая его в живое воплощение ночной тьмы. Каждое движение казалось пронизанным магией и силой, которые невозможно было не заметить.
Крылья, прикреплённые к спине, словно ожившие после векового сна, создавали иллюзию летящего существа. Они покачивались в такт движениям, словно умелые танцоры, исполняющие древний ритуал защиты и благословения.