Погорельская Екатерина – Наши пути счастья (страница 11)

– Ты слишком преувеличиваешь, – смутившись, прошептала она.

– А ты себя недооцениваешь.

В этот момент в груди у Вали что-то дрогнуло. Она отвернулась, чтобы скрыть лёгкий румянец, и сделала вид, что рассматривает деревья и качели.

«Почему рядом с ним я снова чувствую себя такой живой?» – промелькнула мысль. «Как будто весь мир становится легче…»

– Паша, – вдруг сказала она, не оборачиваясь. – А ты… счастлив сейчас?

Он на мгновение задумался, а потом твёрдо ответил:

– Сейчас? Да. Редко бывает так спокойно… и так правильно.

Она повернулась к нему. Их взгляды снова встретились. Между ними повисло что-то невысказанное, хрупкое и важное, как сама сладкая вата в её руках.

– Тогда давай запомним этот момент, – тихо сказала Валя. – Хотя бы как маленькое чудо посреди обычных дней.

– Я уже запомнил, – ответил он.

Когда последние лёгкие нити сладкой ваты растаяли на их ладонях и губах, Валя аккуратно смахнула с пальцев липкие следы, а Паша рассмеялся, увидев, как солнечный луч застыл на её ресницах, будто укутал их в тонкую сахарную пыль.

– Кажется, мы официально стали частью этого парка, – пошутил он. – По крайней мере, на липком уровне.

– Если так, то я надеюсь, нас не оставят здесь навсегда, – улыбнулась Валя, пряча пустую палочку в урну. – Хотя… тут слишком красиво, чтобы жаловаться.

Они пошли дальше по центральной аллее. Под ногами мягко шуршал песок и опавшая хвоя, тонкие солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев и ложились золотыми пятнами на дорожку. Где-то неподалёку скрипели качели, раздавался детский смех, а из динамиков у сцены тихо лилась музыка, перемешиваясь с шумом ветра в листве.

Валя шла чуть впереди, обводя взглядом каждое дерево, каждую скамейку, словно пыталась запомнить картину целиком.

– Знаешь… – задумчиво начала она. – Иногда мне кажется, что такие места хранят больше воспоминаний, чем люди. Сколько жизней здесь прошли? Сколько смеха, слёз, признаний…

Паша взглянул на неё внимательнее.

– А теперь здесь есть и наше, – сказал он. – Маленькое, но настоящее.

Она чуть замедлила шаг.

– Наше? – переспросила, почти шёпотом.

– Да. Разве ты этого не чувствуешь?

Валя на секунду закрыла глаза. Она и правда чувствовала – тёплый воздух, запах травы, его шаги рядом, и странное, почти забытое чувство спокойствия.

– Чувствую, – тихо ответила она. – И это немного пугает.

– Почему?

– Потому что хорошие моменты всегда заканчиваются быстрее всех остальных.

Паша остановился. Она тоже.

– Не обязательно, – сказал он твёрдо. – Иногда они становятся началом.

В этот момент рядом пробежала группа детей, звонко смеясь. Их смех будто разорвал завесу тяжёлых мыслей, и Валя улыбнулась – уже легче, свободнее.

– Тогда давай не думать о «потом», – сказала она. – Давай просто идти.

– Куда?

– Туда, где меньше людей… и больше тишины.

Он кивнул, соглашаясь с её выбором без лишних слов.

Они свернули с основного пути на узкую тропинку, окружённую кустами и высокими деревьями. Здесь было прохладнее, тени были гуще, а мир – тише. Слышалось только пение птиц и их дыхание.

«Почему рядом с ним я не боюсь своей тишины?» – подумала Валя. «Почему не хочется притворяться?»

– О чём ты думаешь? – спросил он, словно прочитав её мысли.

Она улыбнулась уголком губ.

– О том, что иногда правильные дороги находятся там, где их и не ищешь.

– И куда привела тебя эта дорога?

Она посмотрела на него и не сразу, но честно ответила:

– Пока что – к тебе.

Он задержал взгляд, и мир будто замер на несколько секунд, позволяя им почувствовать этот момент глубже.

Всё вокруг продолжало жить своей жизнью: листья шептались, аттракционы скрипели, город шумел где-то совсем далеко. А здесь, среди зелени и тени, существовали только двое – Валя и Паша – и их почти невесомое, но такое настоящее «сейчас».

Тут взгляд Павла вдруг зацепился за яркую вывеску чуть в стороне от основной аллеи. Между двух старых клёнов располагался тир – с пёстро раскрашенными стенами, мерцающими лампочками по краю крыши и рядами аккуратно выстроенных мишеней. Оттуда доносились резкие, сухие хлопки выстрелов, звон жестяных банок и чей-то радостный возглас.

– О, смотри… тир, – оживился он, прищурившись, будто прицел уже был перед глазами. – Пошли!

Он слегка потянул Валю за рукав.

– Паш, подожди… – она рассмеялась. – Ты же не заядлый стрелок.

– А вот это мы сейчас проверим, – хитро улыбнулся он. – Выиграю тебе подарок.

Валентина приподняла бровь, в её улыбке мелькнуло сомнение и интерес.

– А ты вообще попадёшь?

– Ещё бы, – уверенно бросил он. – Ради тебя – стопроцентная меткость.

«Ради меня…» – это прозвучало неожиданно теплo, и её сердце на секунду сбилось с привычного ритма.

Они подошли ближе. От старой деревянной стойки пахло краской, железом и пылью, вперемешку с запахом сладкой ваты от соседнего ларька. За прилавком стоял мужчина в выцветшей куртке и лениво перекатывал в ладонях металлические шарики.

– Стрелять будете? – спросил он, не особо удивляясь.

– Конечно, – ответил Паша и уже полез в карман. – Самые сложные мишени.

Валя тихо усмехнулась:

– Давай хоть не позорь меня.

– Не переживай. Я либо выиграю медведя, либо нам будет о чём смеяться до конца дня.

Ему вручили пневматическую винтовку. Паша взял её уверенно, примерился, прижал щёку к прикладу. Его плечи напряглись, дыхание стало тише.

«Как он вдруг стал таким серьёзным…» – подумала Валя, наблюдая за ним. – Словно защищает что-то важное.

– Не дыши так… – прошептал он, не оборачиваясь. – Сбиваешь мою концентрацию.

– А я, может, наоборот, вдохновляю, – ответила она, улыбаясь, но всё же затаила дыхание.

Раздался первый хлопок – и жестяная банка на одной из стоек дёрнулась, но не упала.

– Было близко, – заметила Валя.

– Это был пристрелочный, – буркнул он. – Дальше будет красиво.

Он выстрелил второй раз. На этот раз мишень упала со звоном, и следом ещё одна – будто домино. В тире зазвучали одобрительные возгласы.