Погорельская Екатерина – На орбите (страница 9)

Дверь бесшумно разъехалась в стороны, открывая перед Лией и Падухэ просторный кабинет.

Они вошли, и девушка невольно замерла, охваченная восхищением. Перед ней открылось пространство, будто сотканное из самой сути космоса. Огромный купол из прозрачного материала простирался над головой, открывая вид на величественные пейзажи Миралиса. Вдалеке сияли фиолетовые горные хребты, а на горизонте медленно поднималось второе солнце, окрашивая небо в оранжевокоричневые тона.

Лия почувствовала лёгкое головокружение. Она сделала глубокий вдох — воздух в кабинете был идеально чистым, насыщенным кислородом и еле уловимым ароматом чегото свежего, будто капли росы на рассвете.

В помещении преобладали оттенки глубокого чёрного, серебристого и небесносинего. По стенам струились голографические световые акценты, мягко мерцая, словно далёкие звёзды. Это сочетание создавало атмосферу спокойствия, сосредоточенности и величия.

В центре кабинета возвышался массивный, но элегантный полупрозрачный стол, напоминающий кварц. Лия заметила, что его поверхность оживала при каждом движении хозяина кабинета — вспыхивали голограммы, менялись изображения, появлялись трёхмерные карты галактик, отчёты, расписания.

— Проходите, Лия Крылова, — раздался низкий голос из глубины кабинета.

Лия вздрогнула и подняла взгляд.

За столом в кресле, явно созданном с применением самых передовых технологий, сидел директор академии — Зигратар Клометриус. Кресло, выполненное из биоадаптивного материала, меняло форму, идеально подстраиваясь под анатомию своего обладателя.

Лия не могла отвести взгляд от фигуры, восседающей за массивным полупрозрачным столом. Зигратар Клометриус выглядел так, как и полагалось директору космической академии — внушительно и немного загадочно, величественно, словно воплощение самой сути вселенной. Его тёмный костюм был сшит из ткани, переливающейся синим светом при каждом движении. Глаза светились янтарным оттенком, выдавая в нём представителя древней инопланетной расы.

Его силуэт казался слегка прозрачным, переливающимся, как дымка над горизонтом чужой планеты. Мантия, струившаяся с его плеч, не была просто тканью — она текла, меняя оттенки в зависимости от освещения и, как вскоре поняла Лия, эмоций своего владельца. В полумраке кабинета она отливала глубоким синим цветом космоса, но стоило Лии сделать шаг вперёд, как мантия вспыхнула серебристым сиянием, подобно звёздной пыли.

Но сильнее всего её завораживало лицо директора — или то, что можно было назвать лицом. Оно напоминало гладкую, почти зеркальную поверхность, отражающую свет таким образом, что создавалось ощущение, будто она смотрит не на существо, а в бесконечную глубину космоса.

Шесть глаз, расположенных в вертикальном ряду, вспыхивали мягким светом, меняя цвет в зависимости от направления взгляда. Казалось, они видят всё: материальный мир, скрытые спектры, временные линии. Лия почувствовала, как по её коже пробежали мурашки.

«Что он видит во мне? Что скрывается в его взгляде?»

Вместо привычного носа — тонкие прорези, явно адаптированные для дыхания в самых разных условиях. А рот… Он появлялся лишь в тот момент, когда директор говорил, словно реальность подстраивалась под его необходимость взаимодействовать с окружающим миром.

Падухэ скользнул вперёд и почтительно наклонил голову:

— Зигратар Клометриус, позвольте представить вам нашу новую ученицу.

Директор внимательно посмотрел на Лию. Девушка почувствовала, как его взгляд проникает внутрь, оценивает, изучает.

Когда он, наконец, заговорил, его голос не просто прозвучал в кабинете — он ворвался прямо в сознание Лии.

— Лия Крылова… — повторил он, словно пробуя её имя на вкус. — Ты прилетела с Земли?

— Да, сэр, — ответила она, стараясь звучать уверенно.

Директор слегка кивнул, откинувшись в кресле.

— Добро пожаловать в Академию. Надеюсь, ты готова к тому, что твоя жизнь изменится навсегда.

Звук был одновременно низким, глубоким, с металлическим отголоском, но в то же время напоминал отдалённое эхо, будто раздавался в нескольких измерениях сразу. Лия невольно задержала дыхание.

«Он говорит вслух… или это мысль, что материализуется в моей голове?»

Девушка почувствовала лёгкое головокружение, но тут же взяла себя в руки.

— Спасибо… сэр.

Она почувствовала, как губы директора изогнулись в тени улыбки. Или ей это только показалось?

Руки Клометриуса, длинные и тонкие, с гибкими пальцами, казалось, парили в воздухе. Лия заметила, что количество его пальцев менялось — иногда их было три, иногда шесть, и они двигались с плавностью, словно в невесомости. Он не касался поверхности стола, но перед ним возникали голограммы, вспыхивая разноцветными символами, и тексты прокручивались без малейшего прикосновения.

Но больше всего её поразило, что вместо ног у директора было… ничто. Или, точнее, энергетическое поле, едва заметное, пульсирующее мерцающим светом. Оно не просто удерживало его в воздухе — оно оставляло за собой лёгкий след, похожий на свет далёких звёзд.

«Он даже не касается земли… Настоящий хранитель знаний, собранных со всей вселенной».

Директор слегка склонил голову, наблюдая за ней.

— Ты понимаешь, куда попала, Лия?

Она сжала пальцы в кулак.

— В Академию.

— В место, где знания важнее границ. Где прошлое, настоящее и будущее соединяются. Ты готова учиться, даже если это изменит тебя?

Лия почувствовала, как внутри неё чтото дрогнуло.

— Да.

На мгновение повисла тишина.

Потом Зигратар Клометриус сделал едва заметный жест, и голограммы перед ним исчезли.

— Тогда добро пожаловать. Пусть звёзды ведут тебя.

Лия почувствовала, как её сердце заколотилось быстрее. Она не знала, что ждёт её впереди, но была уверена — это начало чегото великого.

Лия всё ещё ощущала странное послевкусие от разговора с директором. Его голос, словно эхом разносившийся в её сознании, продолжал звучать в глубине разума. Она непроизвольно провела ладонью по своим рукам, будто проверяя, осталась ли на коже энергетическая пульсация после встречи с существом, чей облик был вне привычного понимания.

Падухэ Роханцэ стоял рядом, выжидающе наблюдая за ней своими чёрными, бездонными глазами.

— Пойдём, покажу тебе твою комнату, — наконец произнёс он. Его голос был более «земным», приземлённым, хотя и с характерным растяжением звуков, словно они были неразрывной частью его речи.

Лия кивнула, вставая с кресла, которое с тихим шорохом подстроилось под её движения, будто прощаясь.

Она бросила последний взгляд на Зигратара Клометриуса. Директор больше не смотрел на неё — он парил над своим столом, изучая проекцию звёздной карты, и казалось, что он уже переместился мыслью в иные уголки галактики.

— Спасибо, сэр, — тихо произнесла Лия.

Лишь лёгкое свечение его мантии было ответом.

Падухэ жестом пригласил её следовать за ним, и они вышли из кабинета.

Коридор, в который они попали, был не таким, как тот, по которому они пришли. Он казался более узким, но это было лишь иллюзией изза стен, покрытых переливающимися символами. Они двигались, словно живые, формируя узоры, которые Лия не могла расшифровать.

— Что это? — спросила она, невольно замедлив шаг.

— История, — коротко ответил Падухэ. — Каждая стена здесь хранит события, мысли, открытия, которые были сделаны в Академии. Это своего рода живая летопись.

Лия коснулась стены кончиками пальцев, и ей показалось, что она ощутила лёгкую вибрацию, словно пространство откликнулось на её присутствие.

— Ты будешь привыкать, — добавил он, заметив её задумчивый взгляд. — А пока — вперёд. Нам ещё далеко.

Они дошли до платформы, которая выглядела как стеклянный круг, висящий в воздухе. Падухэ шагнул вперёд, и Лия, немного помедлив, последовала за ним.

— Держись, если почувствуешь дискомфорт, — предупредил он.

Лия не успела ответить, как платформа пришла в движение. Она не поднималась и не опускалась — скорее смещалась в пространстве, словно мгновенно меняя координаты.

«Это не лифт... Это чтото другое», — подумала она, чувствуя, как реальность слегка искривляется вокруг неё.

В следующий момент перед ними открылась новая часть Академии.

— Добро пожаловать в жилой сектор, — произнёс Падухэ. — Теперь твой дом.

Когда Лия с Падухэ вошли в жилое крыло Академии, её тут же охватило чувство лёгкого головокружения. Не от усталости, а от масштаба происходящего. Пространство перед ней пульсировало жизнью — ученики разных рас и видов сновали тудасюда, ктото парил в антигравитационных зонах, ктото оживлённо болтал, а некоторые, сосредоточенные, изучали голографические консоли прямо на ходу.

— Шумновато, да? — заметил Падухэ, склонив голову.

— Я... просто не ожидала, что здесь будет так оживлённо, — призналась Лия, следя за группой студентов, которые шли по коридору. Один из них, инопланетянин с переливающейся кожей, рассмеялся, и его голос буквально отразился в воздухе, создавая акустический эффект, словно эхо в пустоте.

Коридоры общежития выглядели совершенно фантастически: стены из гибкого металлопластика мерцали синими и фиолетовыми оттенками, а голографические панели демонстрировали либо звёздные пейзажи, либо пышные зелёные леса. Некоторые студенты, похоже, настроили их под свои родные планеты.

Внезапно мимо них пролетел небольшой сферический дрон, попискивая на нескольких языках. Лия вздрогнула, когда тот внезапно остановился прямо перед ней.