Под редакцией Саччанамы – Исследуя буддийскую практику: нравственность, медитация и мудрость (страница 1)
Под редакцией Саччанамы
Исследуя буддийскую практику: нравственность, медитация и мудрость
Зачем нужна нравственность?
Этот курс разработан для того, чтобы помочь нам исследовать три заявления, которые мы делаем, когда мы становимся митрой («другом» на санскрите), т.е. когда мы становимся другом Буддийского Ордена «Триратна», мы провозглашаем:
Мы рассмотрим, что означает практиковать Пять наставлений и почему этика – столь важная часть духовного пути. Затем мы рассмотрим каждое из Пяти наставлений одно за другим. В последующих частях курса мы расширим наш способ рассмотрения второго заявления, включив в него другие способы, с помощью которых мы привносим практику буддизма в повседневную жизнь, включая практику медитации и практику применения буддийских представлений к тому, как мы думаем о жизни.
Простейшее из традиционных описаний буддийского пути делит его на три ступени:
Практика наставлений относится к пути нравственности, поэтому согласно традиции логично, чтобы мы рассмотрели их прежде всего до рассмотрения медитации или мудрости. Но хотя этот подход логичен согласно традиции, он не соответствует тому, как многие из нас на Западе начинают практиковать буддизм. Многие из нас начинают с медитации и задумываются о нравственности только в результате своего опыта медитации. Некоторых сначала привлекают идеи буддизма, и только позже они начинают воплощать это в практику в своей жизни.
Принимая это во внимание, важно не рассматривать этот трехчленный путь слишком строго. Мы не должны принимать это так, словно это означает, что мы не можем продвинуться в медитации, прежде чем наша нравственность не станет совершенной, или что мы не можем войти в больший контакт с реальностью, прежде чем не станем великими практиками медитации. Возможно, лучше рассматривать наше продвижение не столько как следование пути, где вы должны закончить один участок, прежде чем ступить на второй, но скорее как развертывание лепестков цветка, где различные лепестки открываются одновременно, но внутренние не могут открыться быстрее, чем позволяют внешние.
Но хотя некоторые люди, действительно, могут далеко продвинуться в медитации на некоторое время, не уделяя большого внимания своей нравственности, большинство людей, которые практикуют более долгое время, приходят к пониманию, что идея трехчленного пути заключает в себе важную истину. Нет особого смысла в том, чтобы пытаться развивать позитивные состояния ума в течение часа или около того в медитации, если в большинство оставшихся часов мы развиваем негативные состояния в нашей речи и поведении. И часто способ улучшить нашу медитацию – не столько в том, чтобы рассмотреть то, что мы делаем в медитации, сколько в том, чтобы рассмотреть, что мы делаем вне ее, в оставшуюся часть жизни. До тех пор, пока мы не распространим наши позитивные состояния ума за пределы подушки для медитации, мы будем бить ногой о землю – или даже о кирпичную стену.
У многих людей на Западе возникают негативные ассоциации с самой идеей нравственности, потому что она смешана с представлениями о хорошем поведении, которое может ограничивать нашу индивидуальность и препятствовать нашему развитию. Но истинная практика нравственности заключается не в ограничении нашей индивидуальности – она в ее выражении. Слово этика образовано от греческого слова «этос». Быть подлинно нравственным – значит жить согласно нашему этосу: согласно набору принципов и ценностей, которые мы сами свободно выбрали, поскольку они отражают наши глубочайшие устремления и чувство смысла. Для многих из нас эта идея была запутана искаженными версиями этики, наиболее очевидная из которых – авторитарная этика и условная этика.
В авторитарной системе этики правила поведения навязываются нам извне (а не берут начало в нашем собственном чувстве глубокого смысла жизни), а затем осуществляются с помощью системы поощрения и наказания. Любая этическая система, построенная на идее вершащего суд, наказывающего Бога, который требует, чтобы мы подчинялись его заповедям (или чему-то еще!), неизбежно является авторитарной. Это не значит, что все христиане, иудеи или мусульмане практикуют нравственность на этом низком уровне, но многие из нас оказались беззащитны перед этой грубой формой теистической религии в детстве, и это повлияло на наше восприятие содержания этики.
Другое искажение подлинной этики – то, что мы называем условной этикой. Это правила о том, как мы должны себя вести, которые главным образом заключаются в приспособлении к тому, что является обычным в определенной культуре, а не к нашим духовным ценностям. Такие правила не универсальны и разнятся в зависимости от места и времени, но, поскольку они так широко приняты всеми вокруг нас, легко бездумно принять их. Примеры условной этики в англо-саксонской и северно-европейской культурах включают «протестантскую этику труда», в которой чрезвычайное значение придается деньгам и средствам к жизни, вере в святость брака и нуклеарной семьи, аспектам политкорректности и многим бессознательным запретам, которые препятствуют выражению нашей индивидуальности, творческой активности, жажды жизни и теплоты по отношению к другим.
Авторитарная и условная этики часто идут рука об руку. Общество понуждает нас к приспособлению, поощряя нас, если мы так поступаем, и наказывая, когда не поступаем – обычно с помощью одобрения или неодобрения людьми вокруг нас. Мы все получаем необходимую дозу этой социализации в детстве, пока не развили нравственное чувство в самих себе. Но позднее, когда мы пытаемся развивать нашу индивидуальность, нам часто нужно восставать против правил, которые нам навязали. А поскольку правила, которые мы отвергаем, связаны с тем, что мы считаем религиозной этикой, многие из нас подозрительно относятся ко всему, что носит название этики.
Следовательно, нам нужно ясно понимать, что буддийское представление об этике очень отличается от нашего обычного западного видения. Буддийские этические нормы заключаются не в ограничении нашей свободы. Они заключаются в освобождении себя от рабства бесполезных привычек, обусловленности и стереотипов и в становлении сильными индивидуальностями, контролирующими направление своей собственной жизни. Они – в том, чтобы вести себя так, чтобы поддерживать позитивные эмоции и успокаивать негативные состояния. Они – в том, чтобы вести себя так, чтобы обрести чувство целостности и самоуважения, поскольку мы честно пытаемся жить согласно нашему видению того, чем мы станем.
В отсутствие вершащего суд Бога, которому мы должны повиноваться, слова правильно и неправильно не подходят для буддийского представления об этике. Вместо этого буддизм классифицирует действия как искусные или неискусные. Искусное поведение – это разумное поведение, поэтому оно приводит к нашему счастью и счастью других. Неискусное поведение оказывает противоположное действие, но это происходит, потому что мы не видим реальность как она есть, а не потому, что мы не повиновались какой-то авторитетной вселенской личности или потому, что мы плохие.
В традиционном буддизме необходимость в этике и идея кармы идут рука об руку. Санскритское слово карма означает просто действие. Закон кармы распространяет представления о причине и следствии в сферу этики, указывая, что все наши действия имеют последствия для нас и для других. Если мы ведем себя искусным образом, наш опыт в будущем будет счастливее и ярче. Если мы ведем себя неискусно, наш опыт в будущем будет несчастнее и мрачнее. Традиционно эта идея кармы связана с идеей перерождения, поскольку искусная жизнь рассматривается как ведущая к перерождению в красивых, приятных уделах существования, в то время как неискусная ведет к перерождению в уделах, полных боли. Эти последствия приходят не как поощрение или наказание, но просто потому, что мир, который мы ощущаем вокруг нас, является отражением нашего состояния существования. Если мы сделали себя небожителем, мы будем чувствовать себя на небесах, если мы сделали себя обитателем ада, наша жизнь в буквальном смысле станет адом.
Многие западные буддисты принимают эти традиционные идеи о карме и перерождении как воплощение важных истин, выходящих за пределы нашего нынешнего понимания мира. Однако другим трудно принять идею перерождения, поэтому важно прояснить, что нам не обязательно верить в перерождение, чтобы принять идею кармы. Легко доказать, что закон кармы точно так же действует в этой жизни, как и по отношению к будущим жизням. Даже в течение этой жизни наши поступки определяют мир, который мы будем переживать в будущем.
Мы все иногда попадаем в переплет. Иногда наши мысли искусны, иногда – неискусны, и обычно этот кавардак разнообразных мыслей проявляется почти все время. Если, например, кто-то просит у нас денег на хорошее дело, у нас, скорее всего, появятся самые разные мысли и чувства. Иногда это будут щедрые мысли, и у нас будет побуждение отдать деньги. Иногда, даже если мы можем себе позволить дать их, наши мысли скупы, и мы можем даже обидеться на то, что нас об этом попросили. Иногда кажется, что эти две переплетающиеся нити нашего существования возникают неожиданно, сами по себе, подобно погоде ума. Они результат наших прошлых действий и обусловленности, и мы не выбираем, что посетит нас в любой момент времени. Но у нас есть выбор относительно того, какие мысли будут определять нашу волю, с какими мыслями мы отождествим себя, каким мыслям мы отдадим энергию и согласно каким будем действовать. Если мы отдадим свою энергию устремлению к щедрости, это станет сильнее, и поток скупости станет слабее. Если, напротив, мы направим свою волю на устремления к скупости, это станет сильнее, и наши щедрые побуждения ослабнут в будущем.