Под редакцией Саччанамы – Буддизм и Буддийская Община «Триратна», практики поклонения (страница 1)
Под редакцией Саччанамы
Буддизм и Буддийская Община «Триратна», практики поклонения
Обзор буддийских традиций
Когда мы становимся митрами, мы подтверждаем, что Буддийская Община «Триратна» – та среда, в которой мы хотим практиковать Дхарму, по крайней мере, в обозримом будущем. В первых трех сессиях этой части курса мы будем исследовать, что это означает, рассматривая место Буддийской Общины «Триратна» в более широком контексте буддийской истории и буддийских школ, рассматривая стиль практики внутри Буддийской Общины «Триратна» (и почему он таков), а также рассматривая некоторые отличительные черты, которые выделяют Буддийскую Общину «Триратна» среди других буддийских школ, с которыми вы могли встретиться.
Последние четыре сессии этой части сосредотачиваются на ритуалах и практиках поклонения. Мы рассмотрим цель ритуала и детально изучим основные практики поклонения, используемые в Буддийской Общине «Триратна». В этой, первой сессии этой части курса мы вкратце познакомимся с историей различных школ и стилей буддизма, что поможет нам увидеть Буддийскую Общину «Триратна» в более широком контексте.
Буддизм – это древняя традиция, и еще до своего недавнего распространения на Западе она укоренилась на огромных территориях земной поверхности: от Ирана на Западе до Японии на Востоке, от холодной Сибири в России на севере до покрытого пышной тропической растительностью острова Ява, находящегося примерно на тех же южных широтах, что и Северная Австралия. В результате теперь буддизм существует в ряде форм, на каждую из которых оказали значительное влияние особенности культуры, в которой он развивался. Внешне эти школы могут выглядеть совершенно по-разному, и может даже показаться, что они предлагают различные пути. Это может привести в замешательство жителя Запада, который хочет получить общее представление о буддизме, а не просто принять одну из этих школ чисто внешне как «настоящий» буддизм. В этой сессии мы попытаемся дать основы такого представления, кратко суммируя историю буддизма и выделяя, какое место занимают некоторые основные школы, представленные на Западе.
Будда родился около современной индийско-непальской границы, вероятно, где-то между 560 и 480 годами до н.э. Он умер восьмьюдесятью годами позже. После его смерти его учения передавались как в устной традиции, так и в традиции личного примера и практики. Кажется, ничего не было записано, по крайней мере, за триста лет после смерти Будды, ко времени, когда различные подходы к практике уже получили развитие, поэтому мы не можем быть полностью уверены, каков был «изначальный буддизм».
Однако, вероятно, мы можем быть вполне уверены в нескольких вещах. Мы можем быть вполне уверены, что Будда советовал радикальное отстранение от «мирских» забот и оставление всего имущества и семейных уз как наиболее полезный образ жизни для достижения духовного освобождения. Следовательно, многие из ранних учеников Будды жили как бездомные нищие, спали и медитировали под деревьями и ели все, что им дали. Мы можем также быть уверены, что Будда обучал другим стилям практики домохозяев, чьи обязанности не позволяли им жить таким образом, и ранние писания упоминают, что некоторые из этих учеников-«мирян» на самом деле достигли Проникновения.
Мы можем быть достаточно уверены, исходя из примера Будды, его самых продвинутых учеников и старейших частей его старейших записей, что Будда учил тому, что духовной жизнью нужно жить – именно такими словами он вдохновлял своих последователей – «на благо многих». Другими словами, он учил, что духовная жизнь заключается не в поисках личного освобождения, она заключается в помощи в духовной эволюции всей человеческой расы. Поэтому его он и его ранние ученики считали распространение Дхармы и создание Сангхи неотъемлемой частью своей практики. Мы также можем быть уверены, что он учил, что нам нужно усердно работать над нашим собственным освобождением, если мы хотим приносить пользу другим – пока мы не перестанем быть частью проблемы, мы не сможем быть частью решения. В ранних писаниях он рекомендует разнообразные практики, помогающие в достижении освобождения, которые соответствуют нуждам и темпераменту отдельного человека или группы, к которым он обращался.
В качестве минимальной основы он рекомендует жизнь, не приносящую никому вреда, полную щедрости, правильную с точки зрения нравственности. Он советовал людям развивать теплое любящее сердце к другим существам. Он советовал духовную дружбу как необходимое основание для духовного роста. Он учил, что развитие ясной внимательности к телу, к нашим мыслям и нашим чувствам – неотъемлемая часть духовного роста. Он учил, что нам нужно научиться сосредотачиваться на нашем уме в медитации, чтобы научиться видеть вещи такими, какими они являются в действительности. Буддисты в Триратне, вероятно, узнают многие из практик, которым обучали в ранней Сангхе – например, мы, вероятно, узнаем Пять Наставлений, осознанное дыхание и метта-бхавану.
Во время жизни Будды и многие годы после его смерти у него был костяк последователей, живущих как «лесные отшельники», спящих большую часть года на открытом воздухе, медитирующих под деревьями, просящих пищи и отрекшихся от малейшей собственности. Во время периода муссонов эти лесные отшельники устраивали ретрит сезона дождей, собираясь в хижинах или укрытиях, чтобы медитировать и изучать Дхарму вместе. Со временем все больше и больше отшельников выбрали продолжение этого относительно удобного оседлого образа жизни, пока многие не стали жить весь год в строениях, пожертвованных богатыми учениками-мирянами, возможно, рядом с дворцами щедрых покровителей, где легко было получить пищу, одеяния и лекарства. Так постепенно развивался постоянный монашеский уклад, который теперь является важной частью многих школ буддизма – почти определенно, много после смерти Будды.
Так в ранней Сангхе развились три направления. Были лесные отшельники – бескомпромиссные, плохо организованные, возможно, несколько дикие, немного обладающие магическими силами. Затем, были оседлые монастыри, нуждающиеся в более высокой степени организации, обладающие большими возможностями для распространения Дхармы более широкой общине, но также более зависимые от поощрения богатых доноров и испытывающие большую опасность того, чтобы стать комфортабельными и уважаемыми и, таким образом, потерять остроту духовности. И, наконец, были «миряне», которые объединяли духовную практику с отнимающими время делами по поддержанию семьи и зарабатыванию на жизнь. Все три были необходимыми частями совместного предприятия, посвященного поднятию духовного уровня человеческой расы.
В первые века нашей эры внутри индийского буддизма развилось новое движение, называющее себя Махаяна – «Великая Колесница» или «Великий Путь». Причины возникновения Махаяны сложны и туманны, но ко времени, когда были записаны великие сутры Махаяны, такие, как «Вималакирти-нирдеша» и «Сутра белого лотоса» (эти сутры были впервые переведены на китайский язык во втором и третьем веках н. э. соответственно и, следовательно, существовали в Индии до этого времени), она определенно оформилась как осознающее себя течение, критически настроенное к тому, что, по ощущению его последователей, было упадком более традиционных школ, которые они назвали «Хинаяной» или «Малой Колесницей». Большинство школ буддизма, существующих в мире в наши дни, принадлежат Махаяне или ее ответвлению, Ваджраяне. Единственное исключение – школа Тхеравада в Юго-Восточной Азии.
Сутры Махаяны, такие, как «Белый лотос» и «Вималакирти-нирдеша», критиковали последователей так называемой Хинаяны за представление о духовной жизни как об эгоистичном поиске личного освобождения, а не вкладе в общую духовную эволюцию всех существ. Они карикатурно изображали то, что считали недалекой одержимостью монашескими правилами, и изображали так называемых хинанистов столь привязанными к частным деталям практики, что они утратили видение общей цели, которой призваны служить эти практики – они приняли средство за цель.
Эти махаянские сутры вновь подчеркнули важность развития теплого, сострадательного отношения ко всем живым существам. Они более явно уделяли внимание бескорыстным действиям на благо других. Они представили новую версию буддийского духовного идеала, который они отличали от старого идеала архата или араханта – буквально «достойного» – который в глазах некоторых начал указывать на холодную, негативную отрешенность. Духовным идеалом для буддизма Махаяны стал не тот, кто освободился от этого мира и живет в состоянии блаженства, а тот, кто заглянул за пределы известного нам мира, но решил трудиться в мире и на благо мира из глубокого чувства единства с другими существами.
Этот духовный идеал был назван на санскрите Бодхисаттвой. Идеал Бодхисаттвы служил двойной цели для буддистов махаяны, поскольку он как подчеркивал бескорыстный, сострадательный аспект Просветления, который, как они ощущали, утратили буддисты «Хинаяны», и поскольку он был целью, к которой могли стремиться все буддисты, независимо от того, жили ли они монашеской жизнью, и потому возможность вести жизнь, преданную духовности, стала доступна большему числу людей.